Контент удален!

Буквально пару минут назад он, как отрезал, заявил, что дорога обледенела и дальше пешком они не пойдут. На все возмущения Дже Ин Чхон Джо ответил лишь одним тяжёлым вздохом. В итоге теперь они стояли в самом начале квартала частных особняков и ждали её водителя.

Помимо того, что неподалёку располагался крупный буддийский храм, район сам по себе был очень тихим. Если не считать редкого шуршания шин проезжающих премиальных седанов, здесь стояла почти невероятная, умиротворяющая тишина.

Взгляд Дже Ин то и дело цеплялся за руки мужчины, оттянутые тяжёлой ношей. Постукивая носком угги по мёрзлому асфальту, она украдкой поглядывала на него.

Две банки солёных креветок весили прилично, из-за чего ручки чёрного полиэтиленового пакета натянулись до предела. То ли от этой тяжести, то ли от мороза руки мужчины покраснели так, что на них было жалко смотреть.

Потерев замерзший нос, Дже Ин шагнула ближе. Мужчина в этот момент провожал взглядом птицу, с шумом выпорхнувшую из гнезда.

— Давай я хотя бы лук понесу.

— Обойдусь.

— Да брось. У тебя же руки окоченели… Давай сюда.

Дже Ин пару раз размяла в кармане химическую грелку, которую ей всучили в лавке Гым Джа при покупке перца. Нагрев ладони почти до обжигающей температуры, она протянула руки, чтобы забрать у него пакет.

— Уберите.

Да как так-то! Она ведь просто хотела поделиться с ним крохами тепла, от чистого сердца!

Мужчина брезгливо отмахнулся от неё, как от назойливого насекомого, не оставив ни малейшего шанса на возражение.

Потеряв точку опоры, рука Дже Ин неловко почесала уголок глаза. Ну и характер. И надо же было ей, дуре, пытаться проявить человечность к тому, кто и слова-то такого не знает.

Ворчание так и вертелось у неё на языке.

От смущения и неловкости Дже Ин отступила на несколько шагов дальше, чем стояла изначально. Длинный пуховик, спускавшийся ниже колен, мешал ей вышагивать так размашисто, как того требовало её негодование.

— Я же помочь хотела, а он ещё и выделывается.

— У меня руки не из зелёного лука сделаны.

— Я просто случайно задела! Случайно! Уф, можно подумать, у него руки золотом посыпаны…

Она и вправду лишь слегка задела его. Эта ручища размером с крышку от котла была явно не того калибра, чтобы Дже Ин могла обхватить её своей ладошкой. Тц-тц. Цокнув языком, она зарылась лицом в шарф.

— Куда вы пошли? Хватит строить глазки и идите сюда.

Действительно, вниз по переулку на предельно осторожной скорости спускался автомобиль. Мужчина и Дже Ин вместе посмотрели на багажник машины, которая, заметив их, начала разворачиваться.

Когда Дже Ин снова повернулась, Чхон Джо уже удалялся широким шагом — только спина мелькала.

Свирепо сощурившись, она прибавила ходу, пытаясь за ним угнаться.

После трёхминутной поездки вверх по склону показалась знакомая ограда. Из-за высоты стен всё, что можно было разглядеть за ними, — лишь кроны деревьев во дворе.

Белые цветы османтуса разнолистного, не теряющего своей густой кроны даже зимой, едва виднелись над самым краем забора.

Стоило машине приблизиться, как ворота гаража плавно поползли вверх.

Этот дом в Сонбук-доне был главным особняком семьи — местом, где Дже Ин жила с самого рождения и до тех пор, пока два года назад, после долгих дневных и ночных уговоров, не переехала в собственную квартиру.

В глубине двора на первом уровне виднелись качели, которые когда-то смастерил для неё сам председатель Хон Ги Джин. Они были сделаны настолько на совесть, словно он панически боялся, что она может пораниться, и потому даже сейчас, когда Дже Ин давно выросла, качели легко выдерживали её вес.

Вопреки чужим домыслам, в памяти Дже Ин председатель Хон всегда был здесь. Они вместе завтракали, ужинали, проводили выходные. Изредка он мог остаться на ночь в особняке в Самсон-доне из-за семейных мероприятий, но это случалось крайне редко.

«А в какой из домов возвращается после работы председатель Хон?»

— Ха.

В какой дом он возвращается, значит. При воспоминании об этом её лицо заледенело, и она шумно выпустила пар через ноздри.

Ступая по каменной лестнице, ведущей во двор, Дже Ин резко развернулась. Шедший следом Чхон Джо тоже остановился.

— В тот день… Когда мы встретились в первый раз. Как ты туда поднялся?

— …

Его лицо, когда он смотрел на неё снизу вверх, оставалось абсолютно невозмутимым. Ни один мускул не дрогнул. И он даже не переспросил, к чему она вдруг завела этот разговор.

— Туда же без специальной карты не пускают. Как ты прошёл?

— Просто пришёл и всё.

— Что значит «просто»? Отвечай нормально! Кто тебе дал карту? И вообще, чьим гостем ты был? Уж точно не Пак Джун Сопа?

Дже Ин выпалила всё это на одном дыхании, не давая ему вставить и слова. Чхон Джо тихо выдохнул и опустил глаза.

Повисла короткая пауза, после которой он снова поднял взгляд. И на этот раз его лицо уже не было бесстрастным. Скривив один глаз, Чхон Джо откровенно, не скрывая абсурдности ситуации, заговорил:

— А что такое? Вас вдруг возмутило, что жалкий охранник посмел сунуться в такое элитное место?

— …Что?

— Считаете, туда заказан путь всем, кроме таких, как вы?

— Нет, я… Я вовсе не это имела в виду…

— Именно это вы и имели в виду.

Ей до смерти хотелось возразить, сказать, что это не так, но слова застряли в горле. Да, она никогда не формулировала это так грубо и цинично, как сейчас озвучил Чхон Джо, ставя её в неловкое положение, но… суть её вопроса была именно такой.

Когда он так чётко разложил всё по полочкам, Дже Ин ничего не оставалось, кроме как признать его правоту.

— Но всё равно… Я не собиралась говорить об этом так.

— Охотно верю. Просто некоторые вещи, как ни прячь, всё равно вылезают наружу.

— Ты сейчас издеваешься?

— Я констатировал факт.

Повисла тяжёлая, давящая тишина. В порывах резкого, пронизывающего ветра растворялись лишь облачка их дыхания.

Они сверлили друг друга взглядами до тех пор, пока этот немой поединок не прервал шум из двора. Дже Ин отвернулась первой.

Шум исходил от садовника. Он укрывал клумбы соломой и утаптывал землю вокруг корней деревьев на зиму.

Когда Дже Ин, громко топая, пересекла двор, он приветливо помахал ей рукой:

— Барышня приехала?

— Здравствуйте.

Резко затормозив, она лишь слегка кивнула и тут же засеменила дальше. Поздороваться надо было, но весь её вид кричал о том, что она не в духе.

Чхон Джо проводил её насупленную спину коротким вздохом. Он коротко поклонился садовнику, и тот, впервые увидев Чхон Джо, неуклюже поклонился в ответ.

Стоило им войти в дом, как их встретила пара слуг. Забрав у Чхон Джо пакеты, они поспешно скрылись в коридоре.

Если не считать колоссальных размеров и огромной высоты потолков, интерьер был вполне обычным, семейным. А главное — внутри было так тепло, что можно было забыть о зиме. Для Чхон Джо, привыкшего к домам, похожим на стерильные галереи, это было даже непривычно.

— Секретарь О наверняка уже ввела тебя в курс дела: со вчерашнего дня мы немного заняты.

— Я слышал, намечается мероприятие.

— Именно. И нам придётся торчать там вместе. Уверен, что справишься, с таким-то характером?

Язвительность в её голосе выдавала, что обида никуда не делась. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она не упустила случая презрительно смерить его взглядом. Чхон Джо проигнорировал выпад.

Дже Ин остановилась перед первой дверью в левом крыле второго этажа.

— Жди здесь.

Её тон был ледяным, когда она положила руку на дверную ручку. Чхон Джо, как и прежде, ничего не ответил и просто прислонился спиной к стене коридора рядом с дверью.

— И кто тут ещё на кого работает…

Громко, чтобы он точно услышал, проворчала Дже Ин и скрылась в комнате.

Прошло несколько секунд.

Хранивший молчание Чхон Джо осмотрелся. На стенах висели картины: одна в коридоре первого этажа, одна в центре главной гостиной и ещё одна здесь, на лестничной площадке.

Слухи о том, что хозяева знают толк в искусстве, явно не были преувеличением. Даже не будучи экспертом, Чхон Джо понимал, что стоимость полотен в этом доме легко потянула бы на несколько приличных квартир.

— …

Действительно ли картина, которую он ищет, находится в доме Хон Дже Ин? А что, если шеф Хан ошибся, и она всё это время висела здесь, в главном особняке? Тогда где именно?

Бросив ещё один взгляд на дверь комнаты Дже Ин, Чхон Джо направился вглубь коридора.

Всего там было три двери. Миновав спальню девушки, он подошёл к следующей и постучал. Не дождавшись ответа, медленно нажал на ручку. Дверь поддалась с некоторой тяжестью.

В образовавшуюся щель он увидел книжные стеллажи. Они были плотно заставлены томами и какими-то альбомами. Чхон Джо толкнул дверь чуть шире.

Хозяином комнаты оказался рояль, одиноко стоявший в самом центре. Окинув помещение взглядом, он заметил позади инструмента разнообразное звуковое оборудование. А когда понял, что «книги» на полках — это стопки нот, его энтузиазм угас.

Здесь её нет.

«Где же они её спрятали…»

Шеф Хан бил себя кулаком в грудь, уверяя, что картина у Дже Ин, но Чхон Джо всё больше склонялся к мысли, что председатель Хон хранит её в своём особняке.

Учитывая приватность жилища, её вполне могли просто повесить на стену на всеобщее обозрение, и тогда дело выгорело бы на удивление легко.

Он ещё не успел осмотреть всё, но уже чувствовал, что шансы тают на глазах. В таком случае…

— Ты что там делаешь?

Дже Ин, успевшая переодеться в домашнее, стояла у своей комнаты, держась за ручку двери, и смотрела на Чхон Джо. Когда он обернулся, она шагнула в коридор. На ходу она неуклюже просовывала руки в рукава пушистой жёлтой флисовой кофты.

Вылитый цыплёнок, — подумал Чхон Джо и прикрыл дверь музыкальной комнаты.

— Искал уборную.

— Приспичило?

— Да нет. Просто руки сполоснуть хотел.

— Понятно. Я так и знала, что ты из этих чистюль. Иди за мной. Туалет вон там. Или можешь зайти в мой…

— Нет, спасибо.

Перебив её на полуслове, Чхон Джо кивнул, показывая, чтобы она вела.

Пара слов, а бесит так, что не передать! Пыхтя от возмущения, Дже Ин демонстративно прошла мимо него.

Второй этаж представлял собой кольцевой коридор, огибающий внутренний двор-атриум. Туалет находился в самом конце, за поворотом.

Приведя его туда, Дже Ин осталась ждать под дверью. Слушая шум льющейся воды, она от нечего делать легонько билась спиной о стену.

— …

Пожалуй, всё-таки стоило извиниться.

С того самого момента, как она зашла в свою комнату, Дже Ин безостановочно придумывала оправдания… нет, извинения. Как ни крути, а по его гордости она, кажется, всё же прошлась. Могла бы, наверное, быть чуточку деликатнее…

Она собиралась заговорить с ним сразу, как только выйдет из спальни, но, натолкнувшись на этот ледяной взгляд, так и не смогла выдавить ни слова. И вот результат.

— Реально, от него сплошные нервы.

Накручивая прядь волос на палец, Дже Ин резко выпрямилась, как только шум воды за дверью стих.

Через секунду дверь без церемоний распахнулась.

Края рукавов пальто Чхон Джо потемнели от воды. Видимо, он даже не удосужился нормально вытереть руки — с кончиков пальцев всё ещё срывались тяжёлые капли.

— Слушай.

Взгляд Дже Ин заскользил по выступающим костяшкам его рук, прослеживая путь капель, стекающих по длинным пальцам.

Скорее всего, этот каменный великан и сейчас смотрел на неё сверху вниз, даже не моргая.

— Мне кажется, я тогда ляпнула лишнего.

— …

— О таких вещах не говорят человеку прямо в лицо…

— О таких вещах?

— Ну, в смысле, с позиции человека, стоящего выше на социальной лестнице, это было проявлением недостаточной чуткости… В общем, я выразилась слишком грубо.

Не дождавшись ответа, Дже Ин медленно подняла голову.

Атмосфера была вовсе не такой угрожающей, как она ожидала. Его лицо явно смягчилось по сравнению с тем, что было на каменной лестнице перед домом. Дже Ин округлила свои глаза-бусинки, внимательно изучая его реакцию.

— Чего молчишь?

— Я вот думаю…

— Что?

— …с чего вообще начинать ваше воспитание.

— Кто тут кого воспитывать собра… Ай!

От внезапного душа Дже Ин инстинктивно зажмурилась. Чхон Джо, сжав пальцы в щепоть, резким движением стряхнул оставшуюся на них воду прямо ей в лицо.

— Эй!

— Эй?

— Ух, блин…

Понимая, что рыльце в пушку, Дже Ин не рискнула качать права дальше. Брезгливо морщась, она принялась стирать капли с лица рукавом.

Наблюдая за этой картиной, Чхон Джо покачал головой и тихо усмехнулся.

Это было похоже скорее на непроизвольный смешок, сорвавшийся с губ случайно — так, будто он сам от себя этого не ожидал.