Контент удален!

Ветер был на редкость пронизывающим.

Если бы утром он не посмотрел прогноз погоды, по привычке поехал бы на машине. Но тащиться по скованным льдом дорогам в мёртвых пробках — сомнительное удовольствие.

Отворачиваясь от летящего в лицо снега, слепящего глаза, Чхон Джо шагал к станции метро.

То ли из-за длинного чёрного пальто, то ли из-за роста — он был на голову-две выше большинства прохожих — в белоснежном центре города его фигура сразу бросалась в глаза.

Несмотря на ледяной холод, пробирающий до костей, Чхон Джо шёл, сжимая в руке смартфон. Кожа на выпирающих костяшках уже обветрилась и потрескалась, но за годы работы он привык к этому и не обращал внимания.

Пройдя ещё немного, он увидел вдалеке вход в метро. Но перед тем как спуститься, свернул к круглосуточному магазинчику прямо у входа.

— …С вас 9600 вон. Вставьте карту снизу.

— Тут только два осталось.

Сунув в карман пальто две пачки сигарет, Чхон Джо постучал пальцем по двум леденцам на палочке со вкусом лимона и лайма, лежащим на кассе.

— А… Посмотреть на складе?

— Да.

— Секундочку.

Девушка-кассир, подняв глаза на его бесстрастное лицо, почему-то засуетилась. За считаные секунды кончики её ушей предательски покраснели.

Пока она пикала сканером и проверяла базу, Чхон Джо просматривал сообщения на телефоне. Опущенные глаза едва заметно бегали по экрану.

Пришло несколько смсок от старших коллег, с которыми он был аккредитован в Голубом доме, а также от шефа. Он как раз собирался открыть сообщение от шефа.

Экран сменился, и телефон в руке коротко завибрировал.

[Чон Джи Ён, Министерство культуры]

— Да.

[ Сонбэ, ты где? Встретился с Хон Дже Ин?]

— Угу.

Зажав телефон между плечом и ухом, Чхон Джо кивнул сотруднице, которая мялась с леденцами, не зная, когда можно вклиниться.

Встретившись с ней взглядом, он подал знак, мол, «всё нормально, пробивай», и девушка, не отводя глаз, медленно кивнула. Чхон Джо даже не заметил, какое у неё при этом было ошарашенное лицо.

[ Ну вот, а я говорил! Говорил же, что она сегодня там будет. Теперь веришь моей инфе?]

— Верю. Видимо, от тебя и правда бывает толк.

Бросив леденцы в другой карман, Чхон Джо сразу же развернулся к выходу. Окинув взглядом магазинчик, он направился к мусорным бакам, стоявшим под микроволновками и кулерами.

На ходу распечатывая пачку сигарет и снимая слюду, он размашисто зашагал туда.

[ С тебя тогда жареные рёбрышки! Не, ну серьёзно, ты реально туда прошёл? Туда же без VIP-карты не пускают. Кого ты там знаешь? Или тупо под дверью караулил?]

Карта у Чхон Джо была своя. Если точнее — досталась от отца.

Сам он не любил шумные тусовки и секс предпочитал исключительно дома, так что, получая её, сомневался, пригодится ли она ему вообще. Оказалось, зря.

Пентхаус отеля «Элтон», работающий только по предварительной брони. Эксклюзивная VIP-карта, без которой туда не попасть даже при наличии денег, сослужила ему неожиданно хорошую службу.

Для интервью с источниками.

Те, кто наотрез отказывался от встреч, мигом меняли решение, услышав название места. В конце концов, высокопоставленные политики обожали чувствовать свою исключительность.

Именно поэтому среди коллег, гадающих, как он умудряется вытаскивать на откровенный разговор самых несговорчивых спикеров, и среди самих источников, недоумевающих, откуда у него такие связи для бронирования, Чхон Джо прозвали «мистером Загадкой».

— Ага. Под дверью караулил. Если пойму, что насмерть замерзаю, наберу — вынесешь мне пуховик.

[ Ха-ха, есть! Сколько тебе ещё ехать?]

— Около часа.

[ Понял. Скидываю статью редактору — и жду в обнимку с пуховиком, репортёр Юн!]

Перед глазами так и встала картина: Джи Ён с детской улыбкой отдаёт честь. Не став ничего добавлять, Чхон Джо сбросил вызов, по привычке засунул в зубы незажжённую сигарету и вышел из магазина.

Хон Дже Ин…

Женщина, с которой ему предстоит жить под одной крышей, если не случится ничего непредвиденного. Как раз подвернулся человек, которому нужно было пригрозить держать язык за зубами, заодно он планировал издалека присмотреться к будущей нанимательнице и оценить обстановку.

Столкнуться с ней вот так, лицом к лицу, в его планы точно не входило. Впрочем, когда всё шло строго по плану? Переменные есть всегда.

Но женщина, с которой его свела случайность, оказалась куда наивнее, чем он думал.

«Тогда вас подвезти?»

Напилась в стельку ещё до наступления вечера, еле на ногах стояла, и при этом пыталась затащить в машину первого встречного мужчину…

«Ну… немного? Не то чтобы прям очень сильно».

«Случайно мы можем больше и не увидеться».

И эта её обезоруживающая прямота, когда она выкладывает все карты на стол, совершенно не думая о последствиях. По крайней мере, в мире Чхон Джо такое было не в ходу.

Он откровенно усмехнулся, поражаясь этой нелепости.

А затем вспомнил публичное заявление председателя группы «Дахам», Хон Ги Джина, о признании внебрачной дочери, которое потрясло страну двадцать лет назад. Похоже, с героиней того скандала ему придётся повозиться куда дольше, чем он предполагал.

— Принцессу для начала придётся научить вежливости…

Оглядевшись по сторонам, Чхон Джо вытащил сигарету, сиротливо висевшую в уголке губ. Без малейшего сожаления швырнув почти полную пачку в стоящий у входа мусорный пакет, он порылся в другом кармане.

Жёлтая обёртка леденца из-за мороза не прилипла к конфете и снялась легко.

Как только он перекатил леденец во рту, рецепторы отозвались на кислую сладость, и рот наполнился слюной.

Чхон Джо снова шагнул в снегопад.

***

Дже Ин, опершись локтем о подоконник машины, задумчиво покусывала палец. Прищурившись, она смотрела в окно, но на самом деле не замечала проносящегося мимо пейзажа.

В её мыслях безраздельно царил он. Тот мужчина, который пару недель назад вскружил ей голову и исчез.

Он так уверенно заявил, что они скоро увидятся, но с того дня она не встречала ни его самого, ни даже кого-то отдалённо похожего.

— Ай, чёрт… Чьим же гостем он был?

Если память её не подводила, в номер он поднимался один. А встретив её, тут же спустился обратно вместе с ней. Если бы он пришёл к Пак Джун Сопу, у него не было бы причин так быстро уходить.

Почему?

Спросила ли она, зачем он вообще приходил? А почему так быстро ушёл? Память словно отшибло — в голове была абсолютная пустота.

Всё, что Дже Ин о нём помнила, — это какие-то крохи. Тот густой, дурманящий аромат. Дверь, оказавшаяся мужской грудью, и ледяные, точёные черты лица, которые она мельком разглядела…

Словно отсчитывая секунды, Дже Ин нервно, без остановки отстукивала ритм носком туфли по коврику.

— Заместитель директора, не трясите ногой. Всю удачу растрясёте.

— А я и не трясу.

— …Ну и чего вы опять так убиваетесь? Говорю же, это было мимолётное знакомство, и всё.

Секретарь О, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, посмотрела на неё с нескрываемым раздражением.

Дже Ин, недовольно зыркнув на помощницу, которой приходилось оборачиваться к ней в неудобной позе, насупилась.

— Да говорю тебе, чувство у меня такое!

— А я говорю: налил в уши воды, запудрил мозги и слинял. Обычный бабник.

— Да не было там никакой воды…

То, что «пудрила мозги» в этой ситуации в основном она сама, Дже Ин не рассказала бы даже под страхом смертной казни.

Заметив, как у неё резко упал голос, секретарь О тяжело, со свистом выдохнула и отвернулась, всем своим видом выражая осуждение.

Дже Ин попыталась оправдаться, глядя ей в затылок:

— Он точно не бабник!

Секретарь О Су Хён была рядом с Дже Ин вот уже двадцать три года. Можно сказать, почти всю её жизнь.

Мать Су Хён работала няней у Дже Ин с того самого момента, как девочка впервые приехала в Корею. А когда Дже Ин научилась связно говорить, женщина перебралась в главный особняк семьи и взяла на себя всё домашнее хозяйство. Вместе с ней туда переехала и её дочь, тогда ещё ученица начальной школы — О Су Хён.

С тех пор Су Хён, подражая матери, сдувала с Дже Ин пылинки, став для неё и старшей сестрой, и воспитательницей.

А это значило, что секретарь О могла читать мысли Дже Ин просто по тому, как та хлопает глазами.

Понимая, что какой-то неизвестный хрен задурил голову наивной девочке, секретарь О уже точила на него ножи.

— То говорит: «холодно, ждите внутри», то вдруг сам вызывается постоять рядом!

— Ну, это…

— А потом, значит, бросает томный взгляд, обещает встретиться снова и сбегает в туман, так?

— Да не было там…

Конечно, Дже Ин слегка приукрасила эту историю, когда рассказывала, но она точно не описывала всё настолько драматично!

С каждым днём, пока Дже Ин страдала от неизвестности, гнев секретаря О на этого мужчину только рос, обрастая всё новыми красочными эпитетами.

— Типичный бабник. Причём тёртый калач. Вы только посмотрите на себя! Который день уже…

Тяжело вздохнув, секретарь О протянула ей назад папку с документами на подпись.

Поскольку Дже Ин часто проверяла документы по пути на работу, она приняла папку с кислым лицом.

— Да ничего я такого не думаю! Просто любопытно, и всё! А это что?

— Разве я вам не говорила, что с людьми нужно быть осторожнее?.. Это резюме кандидатов на должность вашего нового телохранителя. Я отобрала трёх финалистов.

Голые деревья за окном сливались в сплошную полосу. Машин на дороге становилось всё меньше.

Въезд в арт-центр «Ёнсон» был уже совсем близко.

Расположенный чуть в стороне от центра Сеула и окружённый с обеих сторон гигантским ботаническим садом и экологическим парком, «Ёнсон» напоминал огромное гнездо, спрятанное в лесу.

— Слушай, а у руководителя Кана всё хорошо? Уволился и ни разу даже не позвонил, не спросил, как дела.

— Раз не звонит, значит, всё хорошо.

— И всё равно это бессердечно…

Руководитель Кан был её личным телохранителем вплоть до прошлой недели. Не отработав даже годовой контракт, он внезапно собрал вещи и уволился, сославшись на «личные обстоятельства», о которых никто толком ничего не знал.

Дже Ин не знала ни его полного имени, ни возраста. После его ухода ей стало как-то тоскливо, и она два дня кряду пыталась вытрясти из секретаря О его номер телефона, но та, как всегда, была непреклонна.

До руководителя Кана был руководитель Ли, а до него — руководитель Сон. Были и женщины, и мужчины.

Они сменялись с завидной регулярностью, словно по графику, но Дже Ин ни разу так и не удалось раздобыть чьи-либо контакты.

— Слушай. А мы можем больше так не делать? Давай просто наймём кого-нибудь на график с девяти до шести.

— Нет, не можем. Вы уже забыли, как в прошлый раз кто-то ломился к вам в дверь, бесконечно набирая код на замке, пока вы были одна? Вы хотите повторения?

— Ну тогда… может, ты переедешь ко мне?

Личный телохранитель Дже Ин всегда жил в комнате в самом конце коридора в её квартире. Их задача состояла в том, чтобы охранять её двадцать четыре часа в сутки.

— Это я хочу ещё меньше. Изучайте документы. Скоро они придут на собеседование.

— Жестоко! Какая же ты бессердечная…

Надувшись на затылок секретаря О, которая без раздумий отрезала, что не собирается с ней жить, Дже Ин недовольно заворчала. Ей и невдомёк было, какой это адский труд — нянчиться с бесценной младшей дочерью чеболя в третьем поколении.

— Лично мне больше всех нравится кандидат на последней странице.

— Да? Последней… Так, здесь какой-то Юн…

Дже Ин без особого интереса перелистывала шуршащие листы. И вдруг замерла. Уставившись на страницу, где было указано только скрытое звёздочками имя с фамилией Юн, она вытаращила глаза так, будто увидела привидение.

— А-а?!

Она только что посмотрела на прикреплённую к резюме фотографию.

— Это же…

Тот самый мужчина… Тот самый, который наплёл ей что-то про «случайность», вскружил голову и сбежал.