Онлайн чтение книги Переселение до того, как большой босс почернел Transmigrating to Before the Big Boss Blackened
1 - 10

— Какому ублюдку пришло в голову устроить тут драку? А ну выходите!!!

Коротко стриженный крепыш с коротким светлым ежиком волос ворвался в помещение, сжимая в руке бейсбольную биту. Его свирепый взгляд внушал ужас.

Веко Ши Му начало подергиваться. Если память ее не подводила, это был тот самый парень из бара, который жаловался на свою жизнь. Тогда он сказал, что работает учителем в школе, но она не придала этому значения.

Неужели это он?..

— Кто тут зачинщик? — лао Хуан окинул всех взглядом. Когда он заметил Ши Му, его зрачки расширились, желудок неприятно сжался, а лицо исказилось еще сильнее, чем у остальных.

Мужчину звали Хуан Шулан. Имя звучало изящно, но в сочетании с фамилией получалось не очень, поэтому он предпочитал, чтобы его называли «лао Хуан».

П.п.: 黄 huáng хуан желтый. 舒 shū шу раскрывать, облегчать, излагать, удобный, комфортабельный; легкий, спокойный, непринужденный, свободный, неторопливый. 朗 lǎng лан светлый, ясный, блистательный; чистый, прозрачный, звонкий, острый, умный. То есть значение хорошее, но если перепутать тоны, то может звучать как 输朗 (shūlǎng шулан) полностью проиграть или 鼠狼 (shǔláng тоже шулан) крыса и волк.

Лао Хуан окончил полицейскую академию. Он был вспыльчивым парнем, но после выпуска стал уважаемым учителем. Помимо физкультуры, он отвечал за дисциплину среди учеников.

Из-за крутого нрава даже самые отъявленные хулиганы боялись его.

Но даже у такого, как он, был неприличный секрет: он был геем. Причем пассивом.

После того случая в баре, когда он напился и рассказал обо всем тому пареньку, он испытал облегчение — даже его семья не знала о его ориентации.

Но сейчас он был в ужасе.

Тем временем Фу Юньшэнь вышел из подсобки.

Он спокойно вытер кровь с губ, поправил одежду и твердым взглядом посмотрел на лао Хуана.

— Они первыми начали. Я просто защищался.

Чжоу Чжи опомнился и рявкнул:

— Гонишь, ублюдок! Ты мне за Adidas ответишь!

— Заткнись! — лао Хуан тоже пришел в себя. Он слегка стукнул Чжоу Чжи битой по голове, и тот тут же притих.

— Эй… — лао Хуан посмотрел на Ши Му, в голосе слышалась легкая неловкость. — Ты… ты тоже участвовал?

— Я…

Ши Му только открыла рот, как Чжоу Чжи перебил ее:

— Участвовал! Он бил сильнее всех!

— Как он тебя ударил?

— Он…

Черт, как сказать, что его схватили за причинное место? Это же слишком унизительно!

Чжоу Чжи схватился за живот и промолчал.

— Ладно, вы трое — главные зачинщики, идемте со мной. Остальные ждите, разберусь с вами потом.

Подручные Чжоу Чжи съежились, молча наблюдая, как уводят остальных.

Ши Му тогда вложила в тот захват не меньше восьмидесяти процентов своей силы, и Чжоу Чжи до сих пор было больно. Он шел позади, все еще хмурый, прихрамывая и морщась от боли.

У Фу Юньшэня хоть и была кровь, но только поверхностные раны, ничего серьезного. А вот Ши Му трясло.

Если подумать, у нее и правда была странная связь с этим лао Хуаном.

В гей-баре он стал ее наставником на пути к званию «крутого парня», а она — его преданным младшим братишкой.

Казалось, их пути больше никогда не пересекутся, но вот так поворот — наставник внезапно стал учителем.

Все-таки судьба — забавная штука.

Войдя в кабинет, лао Хуан швырнул биту на диван и принял строгий вид. Сейчас он был совершенно не похож на того пьяного нытика из бара.

— Ну, рассказывайте, в чем дело.

Фу Юньшэнь безэмоционально выдал:

— Он первый начал.

Чжоу Чжи снова взорвался:

— Иди на хуй*, Фу Юньшэнь! Ты первый наступил на меня! Ты заплатишь за мои Adidas этому лао-цзы.*

Уголок губ Фу Юньшэня дрогнул в усмешке:

— Извини, у меня пять поколений единственных сыновей, никаких других дядей* у меня нет.

П.п.: 你大爷 nǐ dàye — это ругательство, но, кроме этого, да е dàye «старший дядя, старший брат отца», так что мгг троллит Чжоу Чжи. 老子 lǎozi или lǎozǐ — очень высокомерный способ сказать о себе. Еще можно перевести как «отец» или «я» (гневно или шутливо о себе).

— Ты…

Чжоу Чжи уже занес руку для удара, но лао Хуан нахмурился и рявкнул во весь голос:

— Попробуй еще выругаться!

Чжоу Чжи нехотя опустил руку.

— Начнем с тебя. Почему подрались?

Чжоу Чжи начал:

— Фу Юньшэнь специально наступил на мои Adidas и еще окатил меня чаем.

Лао Хуан посмотрел на Фу Юньшэня:

— Это правда?

Фу Юньшэнь засунул руки в карманы и лениво буркнул:

— Я извинился. Чай выскользнул случайно.

— Гонишь, ты, гребаный… — снова завелся Чжоу Чжи, но под взглядом лао Хуана проглотил оставшееся слово.

— А ты, — лицо лао Хуана смягчилось, когда он обратился к Ши Му, — сначала скажи, как тебя зовут.

— Ши Му.

Она стояла по струнке, большие глаза сияли послушанием — вид у нее был самый что ни на есть примерный.

— Ты тоже участвовал?

Ши Му покачала головой:

— Этот тип натравил своих подручных на Фу Юньшэня. Он зачинщик, мы тут ни при чем. Он первый создал проблемы.

— Не гони! Ты ударил меня!

Лао Хуана уже начинала мучить головная боль:

— Ну так скажи, как он тебя ударил!

Чжоу Чжи, не в силах больше сдерживаться, выпалил:

— Он… он использовал грязный прием. Он, может, и не бил, но он схватил меня за яйца!

Лао Хуан аж задохнулся.

Так… так интимно?

Осознав двусмысленность своих слов под странными взглядами окружающих, Чжоу Чжи покраснел и поправился:

— Он сделал «обезьяна крадет персик» и сжал мои бубенчики! Я единственный сын в семье! Если я теперь не смогу продолжить род, вы возместите ущерб?!

Выслушав эту тираду, Ши Му прикрыла глаза и улыбнулась:

— Я не против взять тебя в младшие братья.

Чжоу Чжи, не отличавшийся сообразительностью, сначала не понял намека. Фу Юньшэнь осознал первым. Он опустил голову и тихо рассмеялся.

Этот смешок заставил Чжоу Чжи понять, что его подняли на смех, но он так и не смог придумать достойный ответ.

Разобравшись в ситуации, лао Хуан махнул рукой, устав от их перепалки:

— Сегодняшняя драка серьезно нарушила школьную дисциплину. В наказание вы будете убирать старый спортзал. За семь дней должны все вычистить, включая инвентарь. Без посторонней помощи, ясно?

Услышав про спортзал, Чжоу Чжи побледнел:

— Нет-нет, говорят, там призраки.

— Призраки, блин! С завтрашнего дня, если увижу, что ленитесь, ждите родителей!

Лицо Чжоу Чжи стало еще бледнее. Если призраков он боялся, то своего отца-тирана — еще больше.

— И последнее… — лао Хуан остановил свой взгляд на Ши Му. — Ты останешься, мне нужно кое-что обсудить с тобой лично.

Когда Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи вышли, лао Хуан осторожно закрыл дверь на ключ. Потирая руки, он нервно подошел к Ши Му и придвинул стул:

— Садись.

Ши Му посмотрела на него, молча села и положила руки на колени, ожидая, когда он заговорит.

Лао Хуан почесал затылок, неуверенно рассмеялся и спросил:

— Парень, ты меня помнишь?

Ши Му кивнула:

— Помню. Ты вытирал сопли и слезы о мой рукав.

Лао Хуан: «…»

Лицо Хуана на секунду застыло, но затем он продолжил:

— Я так и знал, что ты тогда меня обманул. По твоим худеньким ручкам-ножкам сразу видно — тебе не девятнадцать лет. Слушай, давай договоримся?

Ши Му моргнула; в ее ясных глазах отражалось его напряженное лицо. Она сжала губы и тихо сказала:

— Я не сплетник, никому не расскажу. Можешь не переживать.

Лао Хуан сначала опешил, но затем облегченно вздохнул.

Он боялся, что этот ребенок из-за юного возраста не сумеет сдержать язык за зубами и разболтает все. Но теперь, услышав обещание, наконец успокоился.

В баре было темно, и он лишь смутно помнил, что паренек был симпатичным. Теперь же, разглядев его вблизи, лао Хуан понял, что Ши Му еще миловиднее, чем в его памяти — необъяснимо прекрасен.

Как ценитель красоты (да еще и пассив), лао Хуан обожал хорошеньких мальчиков и девочек. Его взгляд на Ши Му стал еще теплее. Он похлопал ее по плечу и сказал:

— Я видел, как ты заступался за Фу Юньшэня. Признавайся, ты из-за него сюда перевелся, да?

Ши Му приподняла бровь, ее сердце учащенно застучало.

Лао Хуан хитро ухмыльнулся с видом «я все понимаю»:

— Не волнуйся, я тоже ничего не расскажу. Хоть я и твой учитель, но в частном порядке можем быть братанами. Если не против, считай меня старшим братом. Если кто-то тебя обидит или достанет — сразу ко мне, я с ними разберусь. Договорились?

Ши Му: «…»

Она поняла, что объяснять что-то бесполезно, поэтому напряженно кивнула и сквозь зубы выдавила:

— Договорились.

Лао Хуан расцвел от счастья.

— Но хоть я теперь и твой братан, поблажек не будет. Наказание остается — завтра вечером уборка спортзала.

В старом спортзале еще многое можно было использовать, и Хуану было жалко, что все просто пылится. Лучше уж заставить этих сорванцов прибраться — и наказание, и польза.

— Кстати…

Когда Ши Му уже собралась уходить, Хуан таинственно приблизился к ее уху:

— Вы же ученики, так что не перегибайте палку. Фу Юньшэнь — колючий тип, не применяй силу, ладно?

Ши Му: «…»

Ши Му: «???»

Что с этим братцем? Он что, забыл, что они еще школьники, и такие вещи делать противозаконно!

Да и…

Даже если и так (ну, допустим), то Фу Юньшэнь ее сильнее. У нее руки и ноги как спички, разве она справится с Фу Юньшэнем?..

Тихо вздохнув про себя и понурив голову, Ши Му вышла из кабинета.

Фу Юньшэнь, стоящий снаружи, прислонился к перилам, слегка прищурив свои узкие глаза. Он ухмылялся, и в его голосе чувствовалась игривость:

— Светловолосый крепыш, да?

«В тот день я зашел в бар, потому что мой родственник — светловолосый крепыш… светловолосый крепыш…»

В голове неожиданно всплыла фраза, которую она сама недавно произнесла.

Она почувствовала, как у нее скрутило внутренности. Фу Юньшэнь, должно быть, по гороскопу Рыбы, иначе он бы не подумал об этом.

Ее глаз пару раз дернулся, и она, опустив плечи, окончательно смирилась:

— Ладно, я ходил в гей-бар, и что ты мне сделаешь?

Он повернулся, оставив после себя лишь легкие слова:

— Вернись и поменяй комнату.

Хм?

Хм?!

Говнюк!

Осознав смысл его требования, Ши Му бросилась догонять его и схватила за рукав:

— Фу Юньшэнь, ты что, правда этого хочешь? На дворе двадцать первый век, а ты все еще такой поверхностный и консервативный?

Фу Юньшэнь смотрел прямо перед собой, совершенно не обращая внимания на шумную Ши Му рядом с ним.

После окончания дневных занятий Фу Юньшэнь подошел к коменданту общежития и попросил, чтобы Ши Му сменили комнату. Комендант нахмурилась, немного расстроенная:

— Сейчас только в вашей комнате есть свободные места, все остальные уже заняты.

Фу Юньшэнь бесстрастно сказал:

— Разве комната 415 не пустует? Я могу один туда переехать.

Услышав про 415-ую комнату, комендант резко изменилась в лице:

— Но в 415-ой умерли люди. Даже если ты осмелишься там жить, я думаю, что школа…

В комнате 415 изначально проживало четверо, но однажды вечером на самоподготовке все четверо студентов, живших там, совершили самоубийство. После их смерти комнату заперли, и, кроме уборщиков, туда никто не заходил.

Фу Юньшэнь прервал ее:

—  Если школа согласится, вы разрешите мне туда переехать?

Комендант опешила и сказала:

— А, ну да, если у тебя нет возражений, я, конечно, соглашусь.

— Хорошо, — слегка кивнул Фу Юньшэнь. — Просто подождите.

…Подождите?

Чего ждать?

Комендант в шоке уставилась на него.

Этот парень действительно собирается жить в той комнате?..

Автору есть что сказать:

Ши Му: Сегодня ты относишься ко мне свысока, а завтра ты не сможешь до меня дотянуться.