Онлайн чтение книги Переселение до того, как большой босс почернел Transmigrating to Before the Big Boss Blackened
1 - 15

Видимо, из-за вчерашнего поедания призраков, на следующее утро Ши Му почувствовала необычайный прилив сил.

Обычно ее тело было слабым, каждое утро начиналось с головокружения, несколько шагов — и она уже задыхалась, а после одного круга бега приходилось отдыхать. Слабость была невероятная.

Но сегодня голова была ясной, а в конечностях ощущалась необычайная легкость, будто во всем теле скопилась неиссякаемая энергия.

Ши Му, которую еще вчера тошнило от поедания призраков, вдруг подумала, что это… здорово! Она будет есть призраков, она непременно продолжит их есть!

Умывшись, Ши Му увидела, что Фу Юньшэнь стоит у двери и не спешит уходить.

Она провела рукой по волосам и с ухмылкой подколола:

— Фу Юньшэнь, ты что, ждешь меня?

Фу Юньшэнь обычно вставал рано, и каждый раз, когда она просыпалась, он уже давно покидал общежитие.

Он бросил на нее холодный взгляд и процедил:

— Ты слишком много о себе думаешь.

— Ага.

Ши Му надула губы, взвалила рюкзак на плечи и вышла из комнаты. Вскоре Фу Юньшэнь поравнялся с ней.

— Ты хорошо спал вчера?

— Угу, — равнодушно буркнул Фу Юньшэнь.

— Завтра пятница, ты сразу домой поедешь?

— Угу.

— Можешь взять меня с собой?

Короткая пауза сменилась задумчивым:

— Угу.

Фу Юньшэнь был человеком слова — если давал обещание, то обязательно выполнял.

Они зашли в столовую, взяли завтрак и сели за свободный столик.

Вскоре столовая заполнилась студентами. Увидев Фу Юньшэня, окружающие невольно отсаживались подальше.

Он давно привык к таким взглядам и сейчас не испытывал никаких эмоций.

— Кто это сидит с Фу Юньшэнем?

— Новенький из нашего класса, Ши Му.

— Наверное, метит на состояние Фу Юньшэня, раз осмеливается с ним заигрывать…

— Точно…

Двое рядом перешептывались, тихо хихикая, в их голосах сквозили презрение и насмешка.

Фу Юньшэнь с безразличным видом неторопливо доедал рисовую кашу.

В этот момент раздался оглушительный грохот. Ши Му вздрогнула и обернулась.

— Болтовня вам есть не мешает? Рты не закрываются ни на минуту! Еще раз ляпнете что-нибудь — найму людей, которые заткнут вам глотки своими членами, тогда и посмотрим, как вы заговорите!

…Этот грубый голос и похабный стиль речи могли принадлежать только Чжоу Чжи.

Разобравшись с обидчиками, Чжоу Чжи с подносом в руках и виноватой ухмылкой направился к ним. Он втиснулся рядом с Фу Юньшэнем, несмотря на его недовольный взгляд, и по-дружески поделился яйцом из своей тарелки:

— С утра нельзя только кашу есть. На, ешь яйца, чтобы яйца росли. Братец Шэнь, тебе побольше надо, чтобы восполнить недостаток.

«Ешь яйца, чтобы яйца росли…»

Вот же…

— Ой, точно! — хлопнул себя по лбу Чжоу Чжи. — Совсем забыл. Братец Му, тебе тоже надо, ешь яйца, чтобы одним взмахом своих яиц потрясти весь мир.

С этими словами он переложил еще одно чайное яйцо из своей тарелки в тарелку Ши Му.

…Глядя на это яйцо, Ши Му вдруг потеряла аппетит.

Чжоу Чжи уставился на Ши Му и продолжил:

— Кстати, братец Му, иероглиф «му» в твоем имени — это какой «му»? «Могильный» «му»?

Ши Му: «…»

П.п.: 时暮 shí mù — ши му, где «ши» как час/время/сезон, а «му» как заход солнца/закат/вечер/сумерки.

Ши Му прищурилась и недовольно процедила:

— Как ты думаешь, найдется такой бестолковый родитель, который назовет ребенка «могилой»? Мой «му» — как в «сумерках».

Чжоу Чжи хитро ухмыльнулся:

— Ну я же необразованный, чего уж там. Если честно, с детского сада у меня по китайскому никогда не было выше двойки.

Ши Му покачала головой:

— С китайским можно и смириться. Главное, чтобы IQ был на уровне.

Судя по его виду, тут явный провал.

У Чжоу Чжи от рождения было глуповатое лицо — не уродливое, но немного грубоватое. Когда он улыбался, то напоминал деревенского простака, от которого так и веяло дурнинкой, порождая желание дать подзатыльник.

Фу Юньшэнь с детства привык быть один, и теперь, когда рядом оказался еще один человек, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Доев кашу, он взял рюкзак и поднялся:

— Я пошел.

— Да ладно тебе! — Чжоу Чжи схватил его за лямку рюкзака и силой усадил обратно. — Доешь, и пойдем вместе.

— Не стоит.

Фу Юньшэнь нахмурился, вырвался и вышел из столовой, не оглядываясь.

Чжоу Чжи вскочил и закричал ему вслед:

— Братец Шэнь, твои яйца-а-а!!!

Но Фу Юньшэнь уже скрылся за дверью.

— Кстати, у меня для вас обоих сюрприз…

Ши Му быстро доела, залпом допила молоко и, схватив свой рюкзак, без лишних слов рванула из столовой, опасаясь, что Чжоу Чжи снова начнет приставать.

Позже… она поняла, что была слишком наивна.

Вечером, вернувшись после занятий в общежитие, Ши Му и Фу Юньшэнь обнаружили, что дверь в их комнату открыта. Обменявшись непонимающими взглядами, они осторожно вошли внутрь.

Там здоровяк в спортивном костюме развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и, словно помещик, командовал тремя суетящимися парнями:

— Туалетные принадлежности — в ванную, компьютер — на кровать. Эй, Хуцзы, осторожнее, эти кроссовки дорогие! Просто положи их в шкаф.

Фу Юньшэнь нахмурился и пнул стоящую на полу коробку:

— Ты что здесь делаешь?

Его голос звучал ровно, лицо не выражало эмоций, но Ши Му знала — он начинал злиться.

Увидев их, Чжоу Чжи тут же спрыгнул со стула с подобострастной улыбкой:

— Я подал заявку на переезд в эту комнату! Сюрприз?

— Чжоу-гэ, твои вещи… — начал один из его подручных.

Чжоу Чжи махнул рукой:

— Валите, валите, вам тут больше делать нечего.

Мелкие сошки не осмелились перечить и поспешно ретировались.

— После всей этой истории с призраками мы трое стали боевыми товарищами, вот я и переехал, — Чжоу Чжи, опасаясь возражений, не дал Ши Му вставить ни слова. — Не переживайте, отныне мыть полы, подметать, подавать чай и воду — все это моя работа! С этого дня я, Чжоу Чжи, ваш младший брат. С понедельника по пятницу уборка за мной. Ну как, скажите, выгодно, а?

— Пошел вон, — Фу Юньшэнь снова пнул коробку, взгляд упал на уже застеленную верхнюю кровать. Его брови сдвинулись еще сильнее. — Раз-два-три…

— Ладно, ладно, я пошел, — Чжоу Чжи пожал плечами, но вдруг достал из-за пазухи потрепанную книгу. — Братец Шэнь, мой кореш случайно вытащил твою книжку. Держи.

На обложке крупными буквами красовалось: «Переспал с братаном с верхней койки». Еще сильнее в глаза бросался изображенный на ней полуобнаженный мужской торс.

Это же… тот самый подарок, который она вручила Фу Юньшэню при первой встрече?

Ши Му дернула бровью и украдкой взглянула на него.

Фу Юньшэнь стоял с опущенными веками, в глазах тлел гнев.

Чжоу Чжи почувствовал, что атмосфера вокруг Фу Юньшэня сгущается, и стушевался.

В прошлом году он уже дрался с Фу Юньшэнем. Несмотря на то, что Чжоу Чжи был выше ростом, он все равно не смог дать отпора — Фу Юньшэнь буквально избил его, не оставив и шанса. Если бы не подоспевшие друзья, он бы точно отправился на тот свет.

Хотя Чжоу Чжи не так часто общался с Фу Юньшэнем, он прекрасно понимал, что тот — человек со скверным характером.

— Я… я ничего плохого не задумывал, просто… просто хочу с вами подружиться. У меня ведь и правда нет друзей…

Ши Му удивилась:

— Разве вокруг тебя не толпится куча приятелей?

Чжоу Чжи презрительно скривился:

— Какие же это друзья? Все они трутся рядом ради денег. Без этой выгоды у меня и правда никого нет.

Он отлично это осознавал, поэтому и не стеснялся помыкать ими.

— Братец Му, разреши мне переехать, — видя, что с Фу Юньшэнем не договориться, Чжоу Чжи переключился на Ши Му.

Он нагнулся, ухватил ее за руку и заныл жалобным голосом:

— Пусти меня, ну пожалуйста! Я не буду вам мешать. К тому же в этой комнате кто-то умер — если призраки начнут шалить, я смогу их отпугнуть.

Ши Му фыркнула:

— Ты?

Чжоу Чжи покраснел и замолчал.

Ши Му взглянула на Фу Юньшэня. Тот стоял молча, опустив голову, он явно не желал, чтобы Чжоу Чжи переезжал.

В душе Ши Му тоже колебалась. Как девушке, переодетой в парня и живущей в мужском общежитии, ей не хотелось лишних контактов. Чем больше людей вокруг, тем выше риск разоблачения, а это было крайне опасно. Но…

Она хотела, чтобы у Фу Юньшэня появился круг общения.

До знакомства с ним она воспринимала его лишь как объект миссии. Но теперь в ее сердце поселились сочувствие и жалость.

Все свои семнадцать лет Фу Юньшэнь прожил в одиночестве — без семьи, без друзей. Его жизнь была хуже, чем у призрака. Люди — существа социальные, и если так продолжится, то он просто погибнет.

— Директор разрешил?

— Конечно, иначе меня бы не перевели.

— Ладно, — кивнула Ши Му. — Можешь переезжать.

Фу Юньшэнь резко поднял взгляд.

Предвосхищая его возражения, она улыбнулась и пояснила:

— Это все же четырехместная комната. Даже если Чжоу Чжи не переедет, рано или поздно подселят кого-то другого. Лишним он не будет.

Фу Юньшэнь хмыкнул:

— Вряд ли кто-то осмелится.

— Не факт. Школе тоже нужны деньги. Если с нами все будет в порядке, через некоторое время обязательно подселят кого-то еще.

Фу Юньшэнь промолчал. Через мгновение он повернулся и швырнул рюкзак на стол:

— Этот стол мой. Не заваливай его своими вещами. И еще: когда спишь, веди себя тихо. Не выношу шума.

Значит… он согласился?

Глаза Чжоу Чжи загорелись, а лицо расплылось в счастливой улыбке.

Не дав Ши Му опомниться, он схватил ее, поднял в воздух и закружил:

— Братец Му, Братец Шэнь согласился! Теперь ты мой настоящий старший брат!!!

— Черт!!! Поставь меня на землю, сволочь!!!

Ши Му судорожно сжала бедра, боясь, что ее «достоинство» вывалится из штанины во время этого вращения.

Красный как рак Чжоу Чжи аккуратно опустил ее и, почесав затылок, захихикал:

— Братец Му, а ты на удивление мягкий.

Ши Му, поправлявшая одежду, застыла. Боковым зрением она заметила, что Фу Юньшэнь, занятый наведением порядка на столе, продолжал убираться, даже не взглянув в их сторону.

Она с облегчением выдохнула и твердо сказала:

— В детстве я мало тренировался. Как-нибудь накачаю мышцы — стану жестче.

— Тогда давай вместе! — оживился Чжоу Чжи. — У меня есть две гантели, каждый вечер занимаюсь. Если хочешь, подарю тебе одну.

Ши Му сразу согласилась:

— Отлично! Как раз не знал, с чего начать.

Чжоу Чжи внутренне ликовал — ему казалось, что он пристроился к могущественным покровителям.