Онлайн чтение книги Переселение до того, как большой босс почернел Transmigrating to Before the Big Boss Blackened
1 - 11

Видимо, Фу Юньшэнь действительно позвонил своему дяде-чиновнику, потому что на следующее утро он, свернув постель и собрав свои вещи, переехал в давно пустующую комнату 415.

Ши Му была озадачена.

Она не могла понять, почему Фу Юньшэнь переехал. Он был холодным и равнодушным к окружающим, и даже если бы она оказалась геем, из-за чего он мог бы ее возненавидеть, он бы не стал избегать ее — просто держался бы подальше и игнорировал.

Если же предположить, что он ненавидел ее саму, то это казалось еще менее вероятным — она ведь не уродлива. После того как она перебрала все варианты, ее вдруг осенило: а что, если Фу Юньшэнь боится, что призрак мачехи навредит ей? Поэтому он и решил уйти первым?

Ши Му сочла это вполне возможным.

Сейчас Фу Юньшэнь еще не пережил будущих потрясений и сохранил доброе и чистое сердце. Она верила, что он тоже хочет заводить друзей и общаться со сверстниками, но проблемы, преследующие его, не позволяют ему жить нормальной жизнью.

Решено! Вечером, когда они пойдут убирать спортзал, она во всем разберется с Фу Юньшэнем, а затем тоже переедет в 415!

В семь вечера, поужинав, Ши Му первой отправилась в спортзал на седьмом этаже.

Зал находился в самом конце коридора. Шторы были задернуты, а дверь с решеткой — немного повреждена. Общая запущенность говорила о том, что сюда давно никто не заходил.

Лао Хуан заранее отдал Ши Му ключ, но она не решилась зайти первой и спокойно ждала у входа, пока не подойдут остальные.

Через десять минут появились Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи.

Чжоу Чжи шел позади развязной походкой, руки в карманах. Он хмурился, и выражение его лица выдавало крайнее недовольство.

— Открывай, — холодно бросил Фу Юньшэнь, остановившись перед Ши Му.

Она достала ключ и медленно открыла дверь.

В тот момент, когда дверь с решеткой распахнулась, в лицо ударил запах сырости и затхлости. Фу Юньшэнь поморщился и вошел внутрь.

Чжоу Чжи отступил на несколько шагов, прикрыв нос рукавом.

— Какая вонь! Что за блажь у лао Хуана — заставил нас убирать это место!

Ши Му презрительно посмотрела на него и процедила:

— Сколько можно ныть? Пошли за водой.

— Ты, коротышка, еще и указываешь мне?

Ши Му скользнула взглядом ниже, к его ногам, и усмехнулась:

— А почему бы и нет?

Чжоу Чжи: «…»

У Чжоу Чжи почему-то заболели яйца.

Но, хоть ему и не хотелось, он покорно последовал за Ши Му.

В это время студенты были на вечерних занятиях, и школа казалась слишком тихой. Седьмой этаж был верхним, не учебным: несколько комнат использовались под архив и для проведения культурных мероприятий. Кроме учителей, здесь почти никто не появлялся — студенты заглядывали сюда крайне редко.

Воду можно было набрать на шестом этаже. Их шаги эхом разносились по пустому коридору, а тени при мерцающем свете верхних ламп вытягивались и становились длинными.

Глядя на Ши Му, идущую впереди, Чжоу Чжи коварно ухмыльнулся и, наклонившись к ней, спросил:

— Ши Му, ты ведь недавно перевелся, да?

— Угу.

Она взяла ведро и начала набирать воду.

Шум воды и мигающий свет создавали жутковатую напряженную атмосферу.

Чжоу Чжи прислонился к стене и снова задал вопрос:

— Ты знаешь, что в нашей школе есть «семь загадочных явлений»? Они необъяснимы и пугающи.

Ши Му нахмурилась:

— Чего?

Чжоу Чжи понизил голос, приняв таинственный вид:

— Самое известное из них — «Плачущие красные балетки».

Ши Му оставалась невозмутимой.

Чжоу Чжи заговорил еще тише:

— Говорят, одна старшеклассница очень любила танцевать, но ее семья была против, считая, что это мешает учебе. Тогда девушка решила тайком приходить в спортзал на седьмом этаже после уроков и танцевать. Но шила в мешке не утаишь — вскоре родные узнали об этом, ворвались в зал и жестоко унизили ее. Девушка не выдержала давления и… спрыгнула с седьмого этажа!

На последнем предложении он резко повысил голос, заставив Ши Му вздрогнуть. Такая реакция явно потешила Чжоу Чжи, его выражение лица стало еще более зловещим.

— И… угадай, что было потом?

— Ч-что?

Чжоу Чжи усмехнулся:

— При падении она сломала обе ноги, а ее кровь… залила балетки. С той ночи многие ученики, проходя мимо, слышали плач из спортзала. А когда заглядывали в окно, видели, как красные балетки сами по себе кружатся в танце…

Закончив рассказ, он с ожиданием уставился на Ши Му.

Та стояла, опустив голову, и молчала. Через мгновение ее бледная рука слегка толкнула Чжоу Чжи:

— Эй…

— Что? Уже страшно?

— Это… те самые красные балетки?

Она медленно подняла лицо. На бледном лице глаза казались неестественно большими и пустыми.

Чжоу Чжи на секунду застыл, а затем с визгом бросился прочь из комнаты.

Проводив взглядом убегающую фигуру, Ши Му презрительно скривила губы.

«Малыш еще пытается меня пугать, даже не зная, насколько сам труслив, пф».

Хотя, если бы эта история оказалась правдой, было бы даже кстати. Перед смертью дед написал кучу оберегов от злых духов — справиться с мелким призраком для нее было бы раз плюнуть. Если бы она при Фу Юньшэне изгнала духа, показала ему свои способности, он наверняка позволил бы ей разобраться с мачехой и перестал бы ее сторониться.

Вздохнув, Ши Му взяла ведро и вернулась в спортзал.

Чжоу Чжи был напуган до смерти, он стоял рядом с Фу Юньшэнем, съежившись и не смея пошевелиться. Тот с отвращением отодвинулся и швырнул в него грязной тряпкой:

— Шевелись быстрее.

Тряпка больно ударила по лицу. Чжоу Чжи скривился:

— Фу Юньшэнь, ну нельзя быть хоть немного повежливее, что ли?

Фу Юньшэнь скривился еще сильнее и процедил:

— Нет.

— Да ладно…

— Отвали, — фыркнул Фу Юньшэнь и лениво пихнул его ногой.

Ши Му, не желая попасть под раздачу, отошла подальше с ведром, отжала швабру и принялась мыть пол.

В спортзале свет был тусклым и временами мигал. Пока за окном не стемнело, было еще терпимо, но с наступлением темноты желтые вспышки стали выглядеть жутковато.

Зал был большим, стеллажи стояли в беспорядке, а в углу валялся потрепанный манекен — без одного глаза, что при свете лампы выглядело особенно пугающе.

Ши Му стояла у окна, глядя вниз, как вдруг краем глаза заметила черную тень, мелькнувшую перед ней. Раздался глухой удар — и что-то упало прямо рядом с ней.

Фу Юньшэнь явно заметил это. Нахмурившись, он подошел к Ши Му и сунул ей свою тряпку:

— Я займусь этим местом. Иди вон туда.

Ши Му замерла, подняв на него глаза.

Губы юноши были слегка сжаты, а опущенные ресницы скрывали темный взгляд. Тихий, сдержанный, холодный.

…Он беспокоился о ней.

Фу Юньшэнь действительно боялся, что призрак мачехи навредит Ши Му, поэтому и переехал из комнаты в проклятое общежитие, где когда-то умер человек.

Возможно, Фу Юньшэнь считал, что призраки куда приятнее людей.

Сложные мысли роились в голове, и она сжала тряпку:

— Давай закончим здесь завтра. Пойдем чистить инвентарь вон там.

Взгляд Фу Юньшэня стал темнее, и он наконец кивнул:

— Угу.

— Эй, а вдруг тут правда водятся призраки? Старшекурсники говорили, что после восьми появляются те самые красные балетки.

Чжоу Чжи взглянул на часы, и его голос задрожал:

— До восьми осталось пятнадцать минут.

На холодном лице Фу Юньшэня наконец появилась эмоция — уголки губ дрогнули в намеке на насмешливую улыбку, и он сказал:

— Если боишься, можешь бежать к мамочке.

Спина Чжоу Чжи напряглась, он повысил голос:

— Кто боится?! Не смеши! Какие еще там духи и демоны!

— Раз не боишься, сходи поменяй воду.

Чжоу Чжи: «…»

Черт, попался.

Только сейчас Чжоу Чжи осознал, что Фу Юньшэнь ловко взял его на слабо. Но отступать было поздно — это значило бы признать свой страх.

Не желая терять лицо, он стиснул зубы, схватил ведро и буркнул:

— Ну и пойду, подумаешь!

Наблюдая за его упрямо выпрямленной спиной, Фу Юньшэнь усмехнулся чуть заметнее.

Когда шаги затихли, он продолжил вытирать шкаф.

Ши Му моргнула и осторожно спросила:

— Фу Юньшэнь, а вдруг тут правда нечисть?

— Люди страшнее призраков, — хмыкнул он и поднял подбородок. Свет скользнул по безупречному профилю. В глазах не осталось и следа ясности — лишь непроглядная тоска.

Сердце Ши Му дрогнуло, она опустила голову:

— Ты прав. Духов нечасто встретишь, а злых людей — на каждом шагу.

Фу Юньшэнь бросил на нее косой взгляд и уже открыл было рот, когда в дверь ввалился Чжоу Чжи с ведром воды.

*Бам!*

— Вот, принес! Ну что, еще чего надо?!

— Уже восемь. Завтра доделаем.

Фу Юньшэнь отложил тряпку и раскатал обратно подвернутые рукава.

Чжоу Чжи: «…»

Чжоу Чжи: «……»

— Фу Юньшэнь, ты что, издеваешься?!

— Хм. Видимо, не совсем тупой.

Холодная усмешка удивительно ему шла.

— Да ты… — Чжоу Чжи не выдержал и ринулся вперед. — Сегодня я заставлю тебя назвать меня отцом!

Фу Юньшэнь прищурился, сделав шаг назад. Чжоу Чжи не успел затормозить, и его крупное тело врезалось в стеллаж. Раздался грохот — содержимое шкафа рассыпалось по полу.

Схватившись за плечо, он скривился от боли и уже собрался разразиться руганью, как вдруг заметил у ног белые балетки.

Его зрачки сузились, а лицо застыло.

— Откуда… откуда тут балетки?

*БАМ!!!*

*БАМ-БАМ!!!*

Три удара подряд — окна и дверь захлопнулись. Лампочка мигнула четыре раза… и комната погрузилась во тьму.

Неожиданно наступившая темнота застала всех троих врасплох.

Ши Му осмотрелась, но не смогла ничего разглядеть. Сердце забилось чаще.

Из ниоткуда вдруг подул ледяной ветерок, и балетки взмыли к окну. А затем Ши Му увидела силуэт девушки на подоконнике.

— А-А-А!!! МАМОЧКИ, ПРИЗРАК!!! МАМА, Я ХОЧУ ДОМОЙ!!!

Этот визгливый вопль, без сомнения, принадлежал Чжоу Чжи.

— Успокойся…

Она не успела договорить, как острая боль пронзила грудь, словно чьи-то руки впились в нее.

Ши Му рухнула на колени, сжимая грудь.

[Съешь…]

[Съешь… ее…]

Кто это?..

[Система?]

[Это не я. Это твой гу. Кажется, он хочет выбраться раньше срока.]

Ши Му вспомнила.

Ее гу, рожденный из плоти и души, обладал неестественной хитростью и жаждой. Он мог питаться мужской энергией, чтобы выжить, или пожирать злых духов, чтобы усилить собственные способности.

До его пробуждения оставался год. Наверняка он пытался соблазнить ее съесть эту девушку-призрака, чтобы ускорить свое появление.

Но Ши Му не позволит ему этого.