Онлайн чтение книги Переселение до того, как большой босс почернел Transmigrating to Before the Big Boss Blackened
1 - 33

Вечером Ши Му первой отправилась в душ.

Выйдя из ванной, она в приподнятом настроении плюхнулась на кровать и подозвала Фу Юньшэня, указывая на себя пальцем:

— Быстрее, я уже готов, господин!

Фу Юньшэнь, который лежал на кровати, закинув ногу на ногу, бросил на нее косой взгляд:

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я тебе массаж делал?

Ши Му ответила:

— Ну, или я могу тебе спину потереть. Или ты мне ноги помоешь.

Фу Юньшэнь сжал губы, отложил книгу и с неохотой подошел к ее кровати. Она с довольным видом подложила руки под подбородок, закрыла глаза и приготовилась наслаждаться массажем от будущего «великого босса».

Увидев это, Чжоу Чжи снова начал ныть:

— Почему брат Шэнь делает массаж ему, а не мне? Ты предвзят ко мне, бро!

Фу Юньшэнь ответил:

— Потом и ты получишь.

Чжоу Чжи просиял:

— Правда?

— Угу.

Тот сразу успокоился и уселся на стул, терпеливо ожидая своей очереди на массаж.

— У меня плечи болят, помассируй их получше. А еще поясницу. У молодых кровь горячая, ну, ты понимаешь.

Ши Му лежала спиной к Фу Юньшэню и не видела его холодную ухмылку и хищный взгляд.

Фу Юньшэнь снял тапочки и взобрался на кровать. Двое на узкой односпальной кровати сразу сделали ее слишком тесной.

Он склонился над Ши Му, глядя сверху вниз, и вдруг перекинул ногу, усевшись прямо на задницу. Ощутив на себе чужой вес и горячее дыхание, от которого по спине побежали мурашки, Ши Му напряглась.

— Т-ты зачем залез так?

Ее голос уже не звучал так беззаботно, в нем появилось напряжение.

Фу Юньшэнь приподнял бровь:

— А как иначе? Как ты хочешь, чтобы я тебе массаж делал?

Ши Му начала заикаться:

— М-можно же с-стоя на полу! Так как-то… странно.

Такое чувство…

Такое чувство, будто ее сейчас трахнут?.. отымеют?

Нет-нет-нет, Фу Юньшэнь же натурал! Как натурал может отыметь своего соседа? Это совсем не в стиле будущего «великого босса». Все из-за ее грязных взрослых мыслей!

— С пола неудобно, спина сгибается, еще головой обо что-нибудь стукнусь.

Его рост был уже под метр восемьдесят, а нижняя кровать — низкая. Горбиться для него было бы пыткой.

Ши Му подумала, что он прав, и, положив руки под голову, закрыла глаза, позволив ему действовать.

— О-о-о! Как же завидно! Я тоже хочу массаж! — Чжоу Чжи надул щеки, смотря на них жадным взглядом.

Фу Юньшэнь ухмыльнулся и медленно произнес:

— Не торопись, скоро дойдет очередь и до тебя.

В его тоне было что-то зловещее. Ши Му понимала, что Чжоу Чжи сейчас подставят, но какое ей до этого дело?

Ладони Фу Юньшэня были широкими, пальцы — длинными. Он медленно надавил на спину Ши Му и, почувствовав под пижамой еще один слой одежды, спросил:

— Ты спишь не снимая майку?

Ши Му была готова к этому вопросу:

— У меня слабое здоровье, даже летом могу простудиться, поэтому ношу лишний слой. Не то что вы, здоровяки.

Фу Юньшэнь кивнул, большими пальцами нащупал точки вдоль позвоночника и сильно надавил.

Ши Му замерла, а затем издала душераздирающий вопль:

— Больно, блять!

Уголки его губ поднялись. Несмотря на чужие крики, он не ослабил нажим, а даже усилил его:

— Это значит, что твои меридианы забиты. Разве не слышал поговорку китайской медицины? «Больно — значит, не проходит, проходит — значит, не болит»*. Особенно у мужчин, если меридиан мочевого пузыря забит, могут быть проблемы с мочеиспусканием.

П.п.: 痛者不通，通者不通 — это игра слов в китайской медицине, где 通 (tōng) означает проходимость, а 痛 (tòng) — боль. 膀胱经 — меридиан мочевого пузыря, ключевой в акупунктуре.

Какого хрена! Какие, блять, «проблемы»!

Она писала по десять раз на дню, никаких проблем!

— Все, хватит, слезай с меня, сволочь!

Ши Му начала отбиваться.

У Фу Юньшэня была мертвая хватка, и он быстро прижал ее к кровати, не оставляя шансов на сопротивление.

Руки опустились ниже, Фу Юньшэнь нашел нужную точку на пояснице, пальцы слегка надавили, подушечки углубились в кожу и…

— Черти тебя дери, Фу Юньшэнь!

Ши Му закричала от боли, ноги дернулись в судороге, а слезы брызнули из глаз. Она орала так, будто ее резали, не забывая при этом поминать всех предков Фу Юньшэня до восемнадцатого колена.

— Убирайся, я больше не хочу массаж!

Какой там массаж — ей казалось, что ей поясницу сейчас переломают.

Услышав душераздирающие вопли Ши Му и увидев искаженное от боли лицо, Чжоу Чжи, который до этого с нетерпением ждал своей очереди, тут же съежился. Он бесшумно поднялся со стула, осторожно забрался на верхнюю кровать и натянул одеяло на голову, делая вид, будто ничего не видит и не слышит. И вообще он уже спит.

Фу Юньшэнь поднял на него взгляд:

— Чжоу Чжи, не торопись, скоро дойдет очередь и до тебя.

Под одеялом кто-то судорожно дернулся, и дрожащий голос пробормотал:

— Нет-нет, не надо, я здоровый, мне массаж не нужен… не нужен.

Он нервно захихикал, мысленно благодаря судьбу, что не вызвался первым, иначе бы его точно прикончили.

Покричав какое-то время, Ши Му выдохлась и просто лежала, тихо постанывая.

Фу Юньшэнь слегка сжал кулаки и начал мягко разминать ей ноги. Приятное ощущение расслабления заставило Ши Му тут же забыть о предыдущих мучениях, и она тут же принялась командовать:

— У меня лодыжки болят, помассируй хорошенько. Если обслужишь как следует — дам чаевые.

Фу Юньшэнь: «…»

Классический пример «прошла боль — и все забыл», а как орал-то, как орал.

Фу Юньшэнь посмотрел на чужие тощие ноги, брезгливо поморщился, затем, изящно поджав мизинец, осторожно приподнял край брючины. После чего со всей силы надавил вниз…

— А-а-а!!! Фу Юньшэнь, блять, пиздец, чтоб тебя! Ты что, не можешь полегче?! Сволочь…

Крики были душераздирающие.

Чжоу Чжи робко выглянул из-под одеяла и пробормотал:

— Брат Му… брат Му, давай п-потише…

Если бы не знать, что это массаж, можно было бы подумать, что здесь происходит что-то совсем неприличное.

— Не-а, — упрямо нахмурилась Ши Му. — Если он не сделает мне хорошо, сегодня никто не уснет.

Кроме тех очков братства, которые она получила за сближение в пределах метра, больше ничего не прибавилось. Теперь, когда наконец выпал шанс, нельзя было его упускать — это было бы слишком невыгодно!

Ши Му могла не зарабатывать, но терпеть убытки — никогда!

Фу Юньшэнь мягко улыбнулся, перешел к другой ноге и на этот раз снизил давление.

— Ой, да пошел ты, я больше не хочу.

Ладно, хватит. Если так продолжится, она не просто развалится на части — от нее и половины не останется.

Ничего, она могла не зарабатывать, но убытков терпеть нельзя. Если она развалится — это точно убыток.

— Слово джентльмена не подлежит отмене, — сказал Фу Юньшэнь. — Раз пообещал сделать массаж — сделаю.

Похоже, он не собирался ее отпускать.

Ши Му скорчила жалобную мину:

— Забудь об этом, забудь, старший брат, мне действительно это больше не нужно.

Фу Юньшэнь усмехнулся, сложил ладони вместе и продолжил разминать.

Воспользовавшись моментом, Ши Му попыталась перевернуться и сбежать, но в этот момент Фу Юньшэнь случайно задел кнопку на ее поясе.

Ши Му внутренне ахнула, но не успела среагировать, как между ног… возник «памятник» величиной с мизинец.

Ши Му широко раскрыла глаза, глядя на этот «шалашик», и застыла в оцепенении.

Фу Юньшэнь на секунду замер, улыбка медленно сошла с его лица, а по шее и щекам расплылись яркие красные пятна.

Лицо Ши Му тоже покраснело, но не от стыда, а от неловкости.

— Фу… Фу Юньшэнь, дай мне объяснить, это… не то, что ты подумал.

Он ничего не сказал, просто встал и ушел, а потом быстро лег на противоположную кровать.

Пиздец!!!

Ши Му яростно схватилась за волосы. У нее же… Она же «встала» перед Фу Юньшэнем! Даже если она скажет, что не гей, он, скорее всего, не поверит.

Что делать? Дружба, которую она с таким трудом построила, вот-вот рухнет.

Ши Му было обидно, Ши Му было горько, Ши Му хотелось плакать.

Она натянула одеяло, незаметно вернула кнопку на место и принялась уныло размышлять, как же задобрить того юношу.

В этот момент в ее сторону прилетела подушка, сделанная в форме задницы.

Ши Му замерла, подняла голову, но увидела только его спину.

В тот же момент раздался голос системы: [Задание не выполнено, очки братства уменьшены на 500.]

Ши Му: «???»

Ши Му: «Что за чушь ты несешь? Фу Юньшэнь же сделал мне массаж! Я честно заработала эти очки, почему ты их вычитаешь?»

Система: [Дорогой хост, рекомендую вам еще раз внимательно прочитать задание.]

С этими словами на экране появилось задание. Увидев выделенное жирным слово «полный», Ши Му погрузилась в молчание.

«Это «полный» включает…»

Система: [Да, именно так, хост правильно понял, что это включает все тело полностью.]

Ши Му нахмурилась: «Осмелюсь спросить, а ты уверена, что это задание для братства?»

Система: [Конечно. У нас все официально, есть все необходимые документы. Вы можете проверить в информационном разделе. Мы — сертифицированная организация.]

Ши Му едва сдержалась, чтобы не закричать: «Какие друзья будут массировать друг другу член, а? Ответь мне, а?»

Система больше не отвечала.

Ши Му закатила глаза: «Тогда почему вычли очки? В задании не сказано, что за невыполнение будут штрафовать».

Система: [Отношение объекта задания к вам также влияет на получение очков братства. Ваши действия, похоже, вызвали недовольство объекта, поэтому были вычтены уже заработанные очки. Пожалуйста, продолжайте стараться. Мне пора заканчивать рабочий день, до свидания, хост.]

С этими словами она исчезла.

Ши Му лежала на боку, чувствуя себя обманутой.

Она уже умирала однажды и очень хотела жить. Те дни, когда она была призраком, были не самыми приятными. Мир был прекрасен, жизнь ярка, но все это не имело к ней никакого отношения. Поэтому, получив этот шанс снова жить, она особенно дорожила им.

Ши Му надула губы и снова швырнула в него анатомическую подушку, которая приземлилась ему точно на лоб:

— Если б ты не давил так сильно, разве у меня встал бы?

Фу Юньшэнь промолчал, а через некоторое время убрал подушку на стол.

Обманутая в своих ожиданиях Ши Му была в отчаянии. Видимо, из-за чрезмерного стресса у нее ночью разболелся желудок.

Глубокой ночью, не в силах уснуть, Ши Му ворочалась, время от времени постанывая.

Фу Юньшэнь спал чутко, а громкий храп Чжоу Чжи на верхней койке и вовсе лишил его сна.

Его глаза были ясными, без намека на сонливость:

— Ты снова дрочишь?

Ши Му, сжимавшая живот:

— Мог бы ты думать о чем-то более нормальном? У-у-у…

*Щелк*

Он включил ночник.

Фу Юньшэнь приподнялся, и тусклый свет лампы, словно теплая вуаль, окутал его черты, смягчив холодную отстраненность и придав им юношескую мягкость и расслабленность.

Ши Му закусила нижнюю губу, нахмурив брови:

— У меня болит желудок.

— Что ты ел?

— Мм… — она задумалась и неуверенно сказала: — Ну… твою мачеху и руку Лу Фэна.

Фу Юньшэнь с трудом сдержал желание закатить глаза и терпеливо продолжил:

— Я спрашиваю про нормальную еду.

Ши Му тихо пробормотала:

— Для меня твоя мачеха — нормальная еда…

Юноша сузил глаза, и Ши Му тут же сделала серьезное лицо:

— Девчонки, которые передавали мне любовные письма, заодно угостили сладостями.

— Ты все съел? — в голосе Фу Юньшэня прозвучало удивление.

Как сосед по парте, он прекрасно знал, что именно Ши Му дарили — в основном шоколад и пончики, от одного взгляда на которые становилось слишком сладко.

Ши Му слегка смутилась:

— Н-немного осталось…

— Сколько именно?..

Она показала пальцами расстояние размером с ластик:

— Вот столько.

— Блять! — Фу Юньшэнь наконец не выдержал и выругался. — Ты что, идиот?

В гневе он выглядел пугающе, словно тот самый хладнокровный убийца из манги.

Ши Му непроизвольно втянула шею в плечи:

— Девочки… сами готовили на кухне, я не мог отказать.

Они были такими милыми, а их чувства — такими искренними. Как она могла отвергнуть их подарки? Даже если она не отвечала взаимностью, сам факт того, что их дар приняли, уже был для них утешением.

Фу Юньшэнь даже не стал ее ругать.

Молча встал и начал одеваться.

— Т-ты куда?

Он накинул куртку и буркнул:

— В медпункте есть дежурный, позову его проверить тебя.

— Не надо, — замахала руками Ши Му. — Мне уже лучше, сейчас же полночь, если разбудишь воспитателя, будет неловко…

Фу Юньшэнь бросил на нее беглый взгляд:

— Лежи и не болтай лишнего.

Ее… отчитали. Как маленькую!

Но Ши Му не посмела больше пикнуть.

Фу Юньшэнь вышел из комнаты.

Стрелки часов медленно двигались, и, когда она уже начала дремать, чья-то рука потрясла ее за плечо, разбудив. Ши Му моргнула, встретившись взглядом с узкими глубокими глазами Фу Юньшэня.

От него веяло прохладной ночной сыростью.

Он поднял сонную Ши Му, вручив ей стакан горячей воды и несколько белых таблеток:

— Я спросил. Врач сказал, что ты переел сладкого, ничего страшного. Выпей лекарство, я еще принес грелку, приложи — и скоро пройдет.

С этими словами он положил на живот Ши Му теплую грелку с изображением миньонов.

Глядя на этого холодного с виду юношу, который так сильно заботился о ней, Ши Му вдруг захотелось заплакать.