Онлайн чтение книги Переселение до того, как большой босс почернел Transmigrating to Before the Big Boss Blackened
1 - 14

Лунный свет заливал комнату, черная тень медленно вырастала из пола и постепенно сформировала женский силуэт.

Холодный ветер просочился через щель в окне, взметнув растрепанные пряди волос призрака. Ши Му ясно разглядела ее лицо.

Это было ужасающе перекошенное лицо: на лбу зияла глубокая рана, из которой сочилась зловонная кровь, уголки губ были неестественно растянуты в жуткой улыбке, а глаза были затянуты мутной белесой пленкой.

Ши Му заметила, что на ее теле были десятки кровавых ран, из которых выползали личинки и сочилась густая, почти черная кровь. Она никогда не видела настолько отвратительного призрака, к горлу тут же подкатила тошнота. Она даже не могла представить, как Фу Юньшэнь прожил эти семь лет, ежедневно видя призрак мачехи.

— У-у-у…

Мачеха оторвалась от пола и медленно поплыла к Фу Юньшэню.

Ши Му натянула одеяло повыше и, прищурившись, украдкой наблюдала за происходящим.

— Юнь… шэнь…

Призрак мачехи повторял его имя, приближаясь все ближе. Вскоре она оказалась у его кровати.

В тусклом лунном свете она медленно подняла нож и занесла его над плечом Фу Юньшэня.

В его глазах не было ни капли эмоций. Вся боль и ненависть растворились в ледяном спокойствии. Он не шевелился, просто смотрел на нее.

Когда ему было пять лет, родители развелись. Мать выбрала младшего брата, а он остался с отцом. Отец всегда был слабым человеком — получив огромные алименты, он просто существовал в каком-то углу города. Он не пускал его в школу, не разрешал заводить друзей, не позволял ни с кем общаться.

В детстве Фу Юньшэнь не понимал почему. Позже он осознал.

…Отец боялся его. Или, точнее, боялся, что он принесет несчастье невинным людям.

Вскоре в его и отцовскую жизнь вошла женщина по имени Лю Айлянь. Она стала его новой матерью.

Лю Айлянь была красивой и элегантной. В отличие от родной матери, она не игнорировала его — учила читать и писать, по вечерам готовила вкусные ужины, иногда читала сказки на ночь. Впервые Фу Юньшэнь почувствовал материнскую заботу. Но через три года отец заболел, и лиса показала свои клыки.

Днем, на людях, Лю Айлянь заботилась о нем, а ночью избивала, а затем, заковав в кандалы и заткнув рот, засовывала в тесный шкаф. В это время к мачехе приходил любовник, и они предавались разврату.

Но даже побои не были страшнее зрелища их плотских утех.

Маленький Фу Юньшэнь понимал: она терпела так долго только ради имущества отца.

Отец слабел с каждым днем и уже не мог защитить его, поэтому мальчик молчал. Год за годом, день за днем он терпел. Он не отчаивался, веря, что однажды снова увидит солнце.

Тридцатого декабря отец умер, и все имущество перешло к любимому сыну Фу Юньшэню. Ему только исполнилось десять.

Первого января, в Новый год, Лю Айлянь ворвалась в его комнату с ножом и оставила на его плече глубокий, неизгладимый шрам.

Он вырвал нож, рассек ей лоб и, воспользовавшись моментом, вонзил лезвие в ее тело. Пятнадцать раз.

Крови было много. Очень-очень много. Его глаза, его мир погрузились в багровую тьму.

В двенадцать часов Фу Юньшэнь вызвал полицию.

За окном кто-то запустил фейерверк. Яркие вспышки на мгновение озарили темное небо, а затем исчезли. В тот миг он понял: в этом мире… нет солнца.

Вспомнив все пережитые страдания, Фу Юньшэнь ощутил невиданное прежде спокойствие.

Он достал из-под подушки меч из персикового дерева, уже обмазанный кровью, и в момент, когда Лю Айлянь приблизилась, без колебаний вонзил его прямо ей в лоб. Движение было точным, без тени сомнения — точь-в-точь как в ту ночь, первого января.

Когда клинок погрузился до конца, тело Лю Айлянь вспыхнуло кроваво-красным светом. Ши Му зажмурилась от яркой вспышки и натянула одеяло на голову.

В ушах раздался пронзительный вопль:

— Фу Юньшэнь, как ты посмел!.. Думаешь, я умру? Думаешь, ты убьешь меня во второй раз?! Я проклинаю тебя! Проклинаю на все твои жизни — пусть будешь одинок, без родных, без опоры! Фу Юньшэнь!!!

Лю Айлянь ненавидела его всей душой, она обрушивала на него самые страшные проклятия.

Фу Юньшэнь лишь холодно усмехнулся:

— Думаешь, меня это волнует?

С этими словами он вытащил меч и снова ударил.

— А-а-а!..

Ее крик оборвался, и воцарилась тишина. Когда свет рассеялся, Ши Му осторожно стянула одеяло.

Одержимость Лю Айлянь была слишком сильна: даже после смертельного удара она не исчезла полностью. Ее тело, разрываясь на части, корчилось в муках в воздухе — то собираясь, то рассыпаясь вновь. Зрелище было жутким и пугающим.

Внезапно кроваво-красные глаза Лю Айлянь уставились на Ши Му. Скрипя зубами, она прошипела:

— Так это ты!..

Не в силах смириться с поражением, Лю Айлянь, оскалившись, из последних сил ринулась к Ши Му. Она явно решила утянуть за собой хоть кого-то — даже если ей суждено рассеяться, она заставит Фу Юньшэня жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

[Съешь ее…]

[Съешь ее…]

[Хозяин, съешь ее…]

Низкий, гипнотизирующий голос звучал в сознании. Сердце Ши Му бешено заколотилось, а разум начал затуманиваться.

В тот миг, когда Лю Айлянь приблизилась, Ши Му, потеряв контроль, схватила ее за голову и совершила нечто немыслимое.

Она сжала тело призрака в комок и, заглушая его вопли, проглотила целиком.

*Гулр*

Мир замер.

Фу Юньшэнь на противоположной кровати остолбенел. Меч выпал у него из рук.

Спустя долгие несколько секунд Ши Му наконец пошевелилась. Моргнув, она растерянно пробормотала:

— Фу… Фу Юньшэнь, что делать… я… я съел твою мачеху…

— Ты… ты в порядке?

В темноте прозвучал ошеломленный голос Фу Юньшэня.

Ши Му схватилась за живот, ее губы задрожали. Она открыла рот и… неожиданно рыгнула.

Осознав, что только что произошло, ее лицо исказилось в ужасе.

— В-вкусно… Твоя мачеха… на вкус как курица.

Фу Юньшэнь: «…»

Бля…

Фу Юньшэнь сглотнул и нервно отозвался:

— Я не спрашивал про вкус. Я спросил, как ты себя чувствуешь.

Его взгляд был сложным, а настроение — еще сложнее.

Фу Юньшэнь представлял себе десятки тысяч способов исчезновения мачехи, но только не… исчезновение в чьем-то желудке.

— В-все нормально, — икнула Ши Му, и на глазах у нее выступили слезы. — Просто… просто съел слишком быстро и немного подавился.

С этими словами она сорвалась с кровати и, словно вихрь, помчалась в туалет, где склонилась над унитазом, мучительно рыгая.

Вспомнив отвратительное лицо мачехи и ее мерзкие раны, она почувствовала, что тошнить стало еще сильнее.

Ши Му за свою жизнь перепробовала немало странных блюд — даже печально известные консервы с тухлой селедкой ела на спор с невозмутимым видом. Но впервые в жизни ее вырвало от отвращения.

Когда желудок окончательно опустел, Ши Му в изнеможении плюхнулась на пол рядом с унитазом.

Фу Юньшэнь стоял в дверях и смотрел на нее:

— Ты в порядке?

— Я съел твою мачеху.

Она повторила это снова.

Фу Юньшэнь кивнул:

— Я знаю.

Ши Му подняла на него покрасневшие глаза:

— Если после этого ты выгонишь меня, ты вообще не человек.

Фу Юньшэнь молча закатил глаза, а затем спросил:

— Ты можешь встать?

— А ты как думаешь?

Ее тошнило, она была в шоке, в голове — пустота, а тело отказывалось слушаться.

Боковым зрением она увидела Фу Юньшэня в дверях, и в голове мелькнула одна мысль. Хриплым голосом она произнесла:

— Фу Юньшэнь… можешь отнести меня на руках? Я не могу встать.

…На руках.

Фу Юньшэнь нахмурился, в глазах отразилась внутренняя борьба.

— Ладно, — она махнула рукой и, собрав последние силы, попыталась подняться. — Не буду тебя беспокоить.

Но, взглянув на ее худенькую фигурку, Фу Юньшэнь все же вошел внутрь. Без лишних слов он наклонился, подхватил Ши Му на руки и прижал к груди.

Тело юноши было стройным, но не хрупким — грудь твердая и теплая, совсем не такая, как его холодная внешность. Добившаяся своего Ши Му прижалась щекой к его груди, сдерживая довольную улыбку.

[Динь! Поздравляем, хост, вы активировали задание «Принц на руках» и получили +1500 очков братства.]

Ши Му, рассчитывавшая всего на пятьсот очков, почувствовала, что сорвала джекпот!

Если округлить — это же целый миллиард! Вмиг прошли и боль в пояснице, и слабость в ногах, и даже отвращение от съеденного призрака.

У кровати Фу Юньшэнь поспешно сбросил ее, будто обжегшись.

Он повернулся к ней спиной и буркнул:

— Спокойной ночи.

…Неужели этот парень смутился?

Ши Му, поглаживая живот, размышляла.

Она моргнула, сон никак не шел. Тогда она осторожно перевернулась и тихо спросила:

— Фу Юньшэнь, ты сдержишь свое слово?

Прошло довольно много времени, Ши Му уже даже подумала, что он не ответит, как вдруг услышала его спокойное:

— Сдержу.

Ши Му удовлетворенно кивнула.

Чуть позже Фу Юньшэнь добавил:

— Спасибо.

Эти два тихих слова заставили ее сердце затрепетать от радости.

Однако сейчас было не время для радости.

То, что она съела призрака, было спонтанным и вынужденным поступком. Поведение гу обольщения, мэй-гу, которая подтолкнула ее к этому, заставило ее по-настоящему испугаться. Видимо, именно так злодейка в манге шаг за шагом оказывалась под ее контролем, пока не погибла.

Ши Му нахмурилась и легонько прикоснулась к груди. Неизвестно, не показалось ли ей, но после того, как она проглотила призрака, мэй-гу стала вести себя намного спокойнее. Более того, она почувствовала, как в ее тело постепенно возвращаются силы.

Дедушка когда-то говорил ей, что она родилась с гу внутри, и этот гу был ее вторым сердцем. Если червь гу жив — жива и она. Если он умрет — умрет и она.

Чтобы сдержать мэй-гу и не дать ей взять верх, вскоре после ее рождения дедушка подселил в нее еще одного демона — чаньтэн-гу, так называемую ползучую лиану.

Ши Му взглянула на Фу Юньшэня, лежащего на соседней кровати, осторожно поднялась и достала книгу, оставленную дедушкой. Забравшись под одеяло, она включила фонарик на телефоне и принялась листать потрепанные страницы, пока не нашла информацию о чаньтэн-гу.

Чаньтэн-гу относился к добрым демонам. Его задача — подавлять ядовитых гу. Обычно его использовали для тех, кто был заражен гу обольщения или золотым шелкопрядом, чтобы сдержать этих ядовитых тварей и не дать им навредить носителю.

Срок жизни чаньтэн-гу — восемнадцать лет. По истечении этого срока он исчезает естественным образом. Если нужно, чтобы он продолжал расти и подавлять других гу, его необходимо подкармливать плотью злых духов.

Далее следовало примечание: «Этот метод крайне опасен, так как приводит к борьбе двух гу за пищу. Малейшая ошибка — и носитель погибнет мучительной смертью».

То есть… Лю Айлянь, которую Ши Му только что проглотила, была съедена и чаньтэн-гу, и мэй-гу!

Пока мэй-гу набиралась сил, чаньтэн-гу, подкрепившись плотью злого духа, тоже усиливался и лучше сдерживал ее рост.

Узнав об этом, Ши Му не смогла сдержать радости. Если так, то в будущем она вполне могла продолжать поедать призраков. Пусть это и противно, но лучше, чем оказаться под контролем мэй-гу.

К тому же если сегодня она съела такого сильного злого духа без последствий, то с мелкими призраками уж точно справится.

Ши Му отложила книгу и, довольная, закрыла глаза.

Вскоре после того, как они уснули, в углу комнаты появились четыре призрака.

Один из них, уставившись на кровать, дрожал:

— Босс… мы… мы все еще будем следовать плану, чтобы выгнать их?

— Да нихуя! Давайте быстренько соберем вещи и свалим до рассвета!

Черт возьми, наконец-то в 415-й кто-то поселился, а оказалось, что они едят призраков! Да где это видано, чтобы люди ели призраков, а не призраки пугали людей?!

Эх, тяжело нынче приходится призракам…

Четверо молодых призраков в последний раз опасливо взглянули на Ши Му, схватили свои пожитки и в панике ретировались, поклявшись никогда больше не возвращаться в это гиблое место — место, где едят призраков.