Самчхон, одиннадцать лет. Она была единственной придворной дамой во дворце Моксо. Осталось терпеть тысячу семьсот девяносто три дня. Отправляя дочь во дворец, её батюшка умудрился получить жалованье за десять лет вперёд. Она попала сюда в шесть, сейчас ей одиннадцать — итого впереди ещё пятьдесят девять месяцев рабства. Ровно через 1793 дня она получит свою первую получку. И тогда эти голодные деньки наконец-то закончатся.
— Уж тогда-то мы с нашей принцессой будем лопать трижды в день, как положено! — мысленно подбодрила себя Самчхон, швыряя ведро в колодец.
Бульк!
Тёмная вода жадно проглотила бадью.
Дуя на покрасневшие пальцы, девочка потянула мокрую веревку наверх. Дело шло к весне, но морозы стояли лютые, так что вода была просто ледяной. Даже отполированные временем камни колодца казались кусками льда — от одного прикосновения к ним по спине бежали мурашки.
Самчхон поплотнее запахнула свои нефритовые одежды и проворно перелила воду в кувшинчик поменьше. Убедившись, что вода плещется у самых краев, она обхватила его, словно родное дитя, и, смешно переваливаясь с ноги на ногу, потащила во дворец Моксо, где плюхнула всё в огромный чан.
Оценив уровень воды, она гордо выдохнула:
— На сегодня хватит!
Будь у неё нормальное ведро, хватило бы пары ходок, но с её малявкой-кувшином приходилось бегать раз пять. Ну и ладно, зато этого запаса хватит на два дня.
— Эй, Самчхон!
Её окликнули из-за стены. Девочка подняла голову и увидела, как ей машет служанка из соседнего дворца.
— Приветик! — радостно заулыбалась Самчхон.
Служанка протянула ей небольшой сверток.
— Много утащить не вышло.
Самчхон с готовностью подставила обе руки. От ткани исходило приятное тепло.
— Спасибочки, вы меня всегда выручаете!
Соседка посмотрела на неё с жалостью. Девчонка совсем не росла — ещё бы, на таких-то харчах.
— Я бы вам нормальной еды приносила, да дворец Ёнхва покоя не даёт...
— Что вы, этого более чем достаточно! — Самчхон с улыбкой потрясла свертком.
Если сказать, что вкусняшки не для принцессы, а для мелкой служанки, грандиозного скандала не будет. Но соседка всё равно рисковала навлечь на себя гнев Ёнхва, так что Самчхон была ей бесконечно благодарна.
— Ох, и досталось же тебе... Ладно, беги давай.
— Ага, ещё раз спасибо!
Одарив её ещё одним полным сочувствия взглядом, служанка скрылась за стеной.
Самчхон развернулась и толкнула дверь на тренировочную площадку.
Прямо по центру стояла её госпожа. Тридцать первая принцесса Кесан, которой вот-вот стукнуло одиннадцать. Облачённая в жёлтенький, как форзиция, тренировочный костюм, она со свистом размахивала деревянным мечом. Заметив Самчхон, принцесса расплылась в улыбке. Служанка подбежала ближе, развернула ткань и протянула угощение: — Ваше высочество, соседи подогнали! — Как всегда, благодарочка. Внутри лежали четыре пухлые лепешки. Кесан цапнула одну и отправила в рот. — Давай и ты. — А я уже поела. — М-м, паста из красных бобов — просто отвал башки, какая сладкая. — Ага, точно.
Самчхон довольно захихикала, но лицо Кесан вдруг изменилось. Принцесса взяла ещё одну лепешку и без церемоний запихнула её прямо в улыбающийся рот служанки.
— Это лепешки с мёдом, врунишка.
Попавшись с поличным, Самчхон смущенно зачавкала.
Кесан посмотрела на неё кристально чистым взглядом:
— Тебе нравится меня расстраивать?
— Нет. Простите, я больше не буду.
— Раз поняла, жуй как следует, а то подавишься.
С этими словами Кесан, подражая своей матушке, госпоже Чон, съела ещё одну. А последнюю лепешку снова сунула в рот Самчхон.
Глядя на жующую служанку, Кесан усмехнулась. И тут её живот выдал громкое урчание, явно требуя продолжения банкета.
Самчхон, только что проглотившая угощение, чуть не расплакалась.
— Вот, а я ведь говорила, что могу и не есть...
Кесан плюхнулась на скамейку, стоявшую на краю площадки, и пробормотала:
— Да ты же тоже голодная.
Самчхон присела на краешек скамьи и тихо отозвалась:
— Терпимо.
Не успела она это сказать, как её собственный живот заурчал в ответ.
Девочки переглянулись и уставились в небо. Кесан лёжа, а Самчхон сидя.
Небо над ними было до обидного ясным.
— И всё-таки погодка сегодня классная.
— Ага. Вон то облако похоже на персик. ...Как же хочется персиков.
Кесан шмыгнула носом, и Самчхон тут же выудила из кармана платок. Принцесса кое-как утёрлась и вернула его обратно.
Пряча платок, Самчхон философски заметила:
— Ничего, продержимся ещё 1793 дня, и сможем купить.
— О, на денёк меньше стало. А ты чего бы съела?
— Курочку! Зажаренную на березовых углях!
— Не-е, свинина круче.
— Свинина... — Самчхон приоткрыла рот. Перед глазами заплясали шкварчащие на огне кусочки мяса, и слюнки потекли рекой.
Медовые печенья, маринованные финики, рисовые пирожки, рассыпчатый рис... В голове устроили хоровод все её кулинарные фантазии, но она усилием воли вернула себя в реальность.
— Скоро Хонхва принесёт обед.
— ...Наверное. Голодом же они нас не заморят.
— Я вчера её очень просила, может, сегодня порция будет побольше.
На губах Кесан мелькнула грустная улыбка и тут же растаяла. В следующую секунду принцесса вскочила, как ни в чём не бывало. — С утра я сделала тысячу горизонтальных ударов! Самчхон тут же восторженно захлопала в ладоши: — Круто! Ваше высочество точно станет самой лучшей. — Именно! Я буду лучшей! И в тот день, когда я стану Первым мечом Пэкче, я так надеру задницу этой дамочке Хэ! — Ваше высочество, это не по этикету! Дался им этот дурацкий этикет. — А если я разнесу в щепки колонны дворца Ёнхва? — Ну-у, если никто не спалит, то можно. — Отлично! Колоннам конец! — Сломайте парочку и за меня, пожалуйста. — Замётано!
Радостно оскалившись, Кесан встала в центре площадки и перехватила деревянный меч обеими руками. Стать сильной и могущественной — вот её главная мечта. И если Самчхон будет и дальше верить в неё, она точно станет Первым мечом Пэкче.
Пока Кесан возвращалась к тренировке, Самчхон отправилась во внутренний дворик. Хоть дворец Моксо и считался малым, дел тут было по горло, особенно если тянуть всё в одиночку.
Она намочила тряпку в воде и как следует её выкрутила. Но стоило провести по деревянному полу, как за тряпкой потянулись грязные разводы.
Такое чувство, что становилось только грязнее. Хотелось отмыть до скрипа, а получалась какая-то мазня. И всё из-за того, что силёнок не хватало нормально отжать воду.
Она прополоскала тряпку и попыталась выжать её ещё раз, но вода всё равно капала. С её детскими ручками это был предел возможностей. Оставалось только тереть, тереть и тереть, пока пол не соизволит стать чистым.
— ...А если попросить принцессу отжать? Или это слишком борзо? — пробормотала она себе под нос.
М-да, плохая идея.
Самчхон снова принялась за уборку.
А ведь ещё год назад Моксо был самым уютным и дружным местом во всём восточном крыле, где жили женщины Великого вана. Матушка Кесан, госпожа Чон, была мудрой и доброй. Вся прислуга души в ней не чаяла. Кесан пошла в неё характером, так что во дворце всегда звучал смех.
Но потом госпожи Чон не стало.
После её смерти всё пошло наперекосяк. Если точнее, всё рухнуло, когда управление дворцом вместо Кесан прибрала к рукам наложница Хэ. Мол, она любимица вана, своих детей нет, так кому же ещё поручить это дело?
И вот до чего они докатились.
Почти всю прислугу Моксо либо выгнали, либо перевели. Хэ оставила только Самчхон, которая была для Кесан скорее подружкой по играм. Наверное, эта дамочка решила, что от такой малявки всё равно никакого толку.
Самчхон решительно сжала кулаки.
— Прорвёмся!
Она усердно елозила по полу, когда ворота дворца распахнулись. Внутрь уверенным шагом вошла Хонхва с корзинкой в руках.
Заметив, как Самчхон воюет с тряпкой, она презрительно фыркнула:
— Ой, как вам идёт. Видимо, мыть полы — это у вас в крови. Поздравляю, вы так рано нашли своё истинное призвание!
