— Есть тут одна идейка, можно попробовать. Не успела Самчхон договорить, как Кесан тут же оживилась: — Вот это моя девочка! Отлично, так и поступим. — Эм, я вообще-то еще ничего не сказала. — А мне и слушать не надо. Делаем, как ты придумала.
Кесан дала добро, даже не выслушав план. В отличие от неё, не особо любившей шевелить извилинами, Самчхон была девчонкой невероятно сообразительной. В любой непонятной ситуации слушай Самчхон — это было золотым правилом. — Ну-у, Вашему высочеству придется немного поиграть на публику. — Да ты же знаешь, актриса из меня хоть куда! — хвастливо заявила Кесан.
И правда, в дисциплине «я не я, и лошадь не моя» после очередной дворцовой шалости ей не было равных. Признав этот неоспоримый талант, Самчхон продолжила: — И нужно будет как следует потренироваться. — Придется зубрить текст? — Скорее, учиться контролировать свои движения. — О, ну с физической активностью у меня проблем нет. Я же сильная. — Госпожа Хэ наверняка решит, что вы её позорите, и придет в ярость. В самую настоящую ярость. — Да пусть бесится! Так даже веселее.
Кесан скрестила руки на груди и ухмыльнулась, как маленькая хулиганка. Давненько Самчхон не видела у неё такого озорного выражения лица. «А ведь раньше принцесса всегда так улыбалась», — подумала она.
Рожденная в роскоши, Кесан отроду не знала лишений. Последние полгода наверняка стали для неё настоящим испытанием на прочность. Если так пойдет и дальше, эта яркая девочка увянет задолго до того, как пройдут эти злосчастные 1793 дня. Словно приняв окончательное решение, Самчхон заявила: — С сегодняшнего дня начинаем спецподготовку. Нам нужно, чтобы вас пожалели, но при этом нельзя ударить в грязь лицом и уронить королевское достоинство. — Звучит заморочено. Ладно, командуй. Что нужно делать? — Начнем с этикета, — лукаво улыбнулась Самчхон.
В начале весны Великая госпожа (королева) устраивала весенний банкет Чунхваён. На этом сборище все королевские отпрыски, обитавшие в крепости Саби, собирались вместе, чтобы послушать её напутственные речи.
В павильоне Накхва на одинаковом расстоянии друг от друга расставили маленькие столики с угощениями. Дети привычно занимали свои места. В первом ряду слева сидел наследный принц, а за ним — второй и третий принцы.
Королевская ребятня мило щебетала с соседями, наслаждаясь сладостями. Обстановка была расслабленной, но без лишнего шума.
Кесан, поднявшаяся ни свет ни заря и наряженная в новые одежды, тоже плавно вошла в павильон. Угол наклона шеи, спина, руки, запястья, кончики пальцев ног, взгляд и даже дыхание — Кесан двигалась безупречно, в точности так, как они репетировали. Совет Самчхон воспринимать этикет как тренировку с мечом оказался просто гениальным. Относясь к каждому движению как к боевой стойке, принцесса смогла превратить скучное поддержание осанки в увлекательную задачу.
«Так, я справлюсь». Некоторые принцессы, заметив, как Кесан грациозно идет к своему месту, тихо ахнули. Их вечно незаметная младшенькая вдруг выдала такой идеальный этикет, что это не могло не вызвать восхищения. Кое-кто даже проникся жалостью, решив, что потеря матери заставила малышку так резко повзрослеть. Впрочем, эти сентиментальные мысли улетучились так же быстро, как и появились.
Шагая с идеальной осанкой, Кесан встретилась взглядом с Сохва. Эта двадцать девятая принцесса всегда сидела неподалеку, так что они были немного знакомы. Едва заметно кивнув в знак приветствия и грациозно опустившись на подушку, Кесан лишь скосила глаза, чтобы проверить, кто сидит рядом. Двадцать шестая принцесса Хваран.
«Сейчас в крепости Саби находится двадцать один принц и принцесса. Прямо перед вами, как обычно, будет сидеть принцесса Сохва. А вот если рядом окажется принцесса Хваран, которая вернулась в замок в прошлом месяце — считайте, половина дела сделана», — всплыли в памяти наставления Самчхон.
Кесан видела Хваран впервые. Говорили, что она невероятно красива, обладает кротким нравом и ходит в любимицах у королевы. И правда, девица была до того хороша, что аж глаз не оторвать. Сидевшая впереди Сохва обернулась: — Как поживаешь? Давненько не виделись.
Когда матушка Кесан была жива, они частенько вместе гуляли и любовались цветами. Но стоило наложнице Хэ прибрать к рукам дворец Моксо, как все связи тут же оборвались. Кесан грустно улыбнулась и произнесла: — Увы, это всё из-за моих недостатков. — Чего? Зная всегда веселую и бойкую Кесан, Сохва почувствовала какой-то подвох.
— А ты изменилась. Смотрю, этикет подтянула.
— Ох, я еще так далека от идеала, мне даже стыдно.
Она пыталась сделать голос тонким и печальным, но вышло громче, чем задумывалось. Попытавшись на ходу убавить звук, она невольно придала голосу жалобную дрожь.
— Да ладно тебе прибедняться. У тебя осанка ровнее моей будет. Признавайся, госпожа Хэ тебя совсем замучила тренировками? — Что вы, она делает это исключительно ради моего блага. Я ей так благодарна. Кесан закончила фразу спокойным, ангельским голоском, изо всех сил сдерживаясь, чтобы её саму не перекосило от собственных слов. — ...Скучная ты стала. Сохва кисло скривилась, отвернулась и уставилась вперед. Похоже, собеседница потеряла для неё всякий интерес.
Честно говоря, Кесан тоже тошнило от этого спектакля. Ей бы куда больше понравилось вскочить на стол и завопить на весь павильон, что грымза Хэ морит её голодом. Но она не могла пустить коту под хвост гениальный план Самчхон. Несовершеннолетних принцесс редко пускали на подобные мероприятия, так что действовать нужно было здесь и сейчас.
Кесан взяла палочки и подцепила хваджон с изящно накрытого стола. Её плавные, аристократичные движения тут же привлекли внимание Хваран. С таким видом, будто она сошла со страниц учебника по этикету, Кесан отправила угощение в рот. «Боже, как вкусно!» От первого за долгое время нормального куска еды у неё аж глаза на лоб полезли. Она чуть было не проглотила всё целиком, но героическим усилием воли заставила себя жевать медленно. Плавно, не нарушая этикет.
Кесан уплетала сладости, контролируя даже взмахи ресниц. Подметив всё до последней крошки на своей тарелке, она повернула голову и встретилась взглядом с Хваран. Хваран, которая, сама того не замечая, вовсю пялилась на соседку, неловко произнесла: — ...Вижу, угощение пришлось тебе по вкусу. — Прошу прощения за свою несдержанность. Просто я так давно не видела сладостей, что немного сорвалась.
— А разве обычно ты их не ешь?
— Я ведь практикуюсь в фехтовании. Чтобы не обрастать лишними мышцами и не полнеть, мне приходится соблюдать строгую диету. Я съедаю всего половинку порции риса в день, и то растягиваю её на несколько приемов.
— О, вот как...
На лице Хваран промелькнуло явное сомнение.
Если она тренируется с мечом, то должна есть за троих! Да даже если бы и не занималась, полпорции риса в день — это курам на смех. Она же еще совсем ребенок, ей расти надо. Смущенно покраснев, Кесан тихонько спросила: — Если вы не собираетесь это доедать... можно я возьму? — Конечно, бери.
Хваран пододвинула ей свою тарелку со сладостями, а взамен забрала пустую. Ослепительно улыбнувшись, Кесан снова принялась за десерт. Умяв ровно половину, она аккуратно отложила палочки. Хваран тепло улыбнулась: — Наелась? — Да.
Робко кивнув, Кесан вытащила платок и принялась заворачивать в него оставшиеся лепешки и пирожки. Собирать объедки со стола — совсем не принцессино дело. Это странное поведение мгновенно вызвало у Хваран массу вопросов. — Что... что ты делаешь? — Хочу отнести своей служанке. Она вчера жаловалась, что из-за голода не могла уснуть.
До Хваран начало доходить, что тут творится какая-то дичь. Но прежде чем она успела вставить хоть слово, Сохва снова обернулась и влезла в разговор: — Твоя служанка? Ты про Самчхон? Ту мелкую пигалицу? Кесан мысленно захлопала в ладоши. Сохва вела себя ровно так, как и предсказывала Самчхон. Настало время для следующей реплики.
— Она у меня единственная служанка, так что ей приходится несладко. От постоянного мытья полов все руки в трещинах, а вчера она вообще упала, пока тащила тяжеленное ведро с водой. Наверное, это потому, что она сидит на диете вместе со мной, вот силёнки и покинули.
Сохва аж в лице поменялась от ужаса:
— В смысле, у вас нет черных служанок?! С чего вдруг она выполняет грязную работу?
— Хонхва только приносит еду. Поэтому всё остальное тянет на себе Самчхон. — Ну дела-а... Дворец совсем с катушек слетел. Конец света, не иначе! — возмущенно выдохнула Сохва.
— Эх, вот бы завтра снова был весенний банкет. Тогда мы бы не голодали, да и я смогла бы снова надеть эти мягкие и красивые одежды.
Услышав этот тонкий намек на её бедственное положение, Сохва и Хваран шокированно переглянулись.
Поняв, что дело пахнет керосином, Хваран решила взять инициативу в свои руки:
— И тебе не тяжело сидеть на таких диетах и целыми днями зубрить этикет? Услышав этот вопрос — тот самый, который Самчхон назвала ключевым, — Кесан скорбно потупила взгляд. — Я понимаю, что другого выхода нет. Моя матушка мертва, а со стороны родственников поддержки ждать не приходится. Единственный способ для меня хоть чего-то стоить в этом дворце — это следить за фигурой и идеально знать этикет.
