— Кто посмел тебе такое сказать? А, неважно. Можешь не отвечать.
В глазах Хваран, которые до этого светились добротой, вспыхнул гнев. Сохва тоже скрестила руки на груди, недовольно поджав губы. В то время как между ними летели молнии, в павильон прибыла Великая госпожа. Как только она села и начала свою речь, все разом притихли. Но взгляд Хваран то и дело соскальзывал на Кесан. Она никак не могла оторвать глаз от этой идеальной осанки, которая ну никак не вязалась с её юным возрастом.
— Его величество лично вручил мне эти украшения, — наложница Хэ улыбалась так сладко, будто по саду разлился весенний мед. Её тонкие пальцы скользнули за ухо, заставив золотые серьги в форме лотосов мелодично звенеть.
Остальные наложницы не сдержали восторженных вздохов:
— До чего же вы хороши!
— Да, Его величество всё самое ценное отдает только во дворец Ёнхва.
Наложница Хэ сияла от удовольствия. Пока королева с королевскими отпрысками наслаждались банкетом, другие наложницы собрались в соседней беседке. Пусть Хэ была здесь новичком, она легко перехватила инициативу — ведь именно к ней теперь чаще всего заглядывал Великий ван.
Одна из наложниц поставила чашку и вбросила тему:
— Кстати, слышали слухи? Говорят, в дворце Чонволь завелся призрак.
— Да небось, сплетни всё это, — отмахнулась Хэ, хотя тема моментально переключилась на призрака.
— Нет, правда! Одна служанка прибежала оттуда ни жива ни мертва. Говорит, в саду стояла женщина в белом, волосы распущены, и выла так, что кровь в жилах стыла.
— Ужас какой...
— Ну, а что вы хотели? Госпожа Ким умерла несправедливо, а убийцу так и не нашли.
— Стоило ей снова попасть на глаза Его величеству, как всё оборвалось. Видимо, душа не нашла покоя.
— Отравить человека — это же надо быть таким чудовищем.
Наложницы переглядывались и косились на Хэ. Дворец Чонволь был пристанищем для женщин вана низкого ранга. Десять лет Хэ была единственной фавориткой, но сердце вана — штука переменчивая, и прошлой осенью он увлекся госпожой Ким из Чонволь. А потом она внезапно скончалась. Официально — от яда. И внимание вана тут же вернулось к Хэ. Все вокруг шушукались, что именно она и отравила соперницу.
— Это было ужасное событие, — Хэ опустила глаза с притворным сожалением.
В этот момент поднялся шум, и одна из служанок объявила:
— Банкет окончен!
Дамы обменялись дежурными любезностями и вышли из беседки. Хэ поправила одежду и зашагала прочь. Найти Кесан было проще простого: самая маленькая, но идет так, что глаз не оторвать. И когда она успела так вырасти? Впрочем, это было ей только на руку.
Другие наложницы наперебой принялись её нахваливать:
— Младшая принцесса-то как повзрослела!
— Обалдеть, за полгода так измениться!
— Просто невероятно.
Еще год назад Кесан была шумной сорвиголовой, а теперь — сама грация и этикет. Хэ довольно задрала нос:
— Хорошее воспитание даёт свои плоды. Ладно, пойду я.
Кесан вежливо поклонилась и пристроилась рядом с Хэ. Продолжая держать идеальную осанку, она на секунду обернулась. Сохва и Хваран что-то оживленно обсуждали со своими матерями.
«Надеюсь, я не сфальшивила», — подумала Кесан, прокручивая в голове свою актерскую игру.
Как только она переступила порог дворца Моксо и захлопнула за собой дверь, Кесан расхохоталась:
— Видела бы ты их лица! Они в шоке от того, что я так лихо шпарю по этикету.
— Ну, вы ведь преобразились за очень короткий срок, — ответила Самчхон.
— Да я-то всё это знала, просто раньше ленилась показывать.
Сбросив легкий шелковый наряд, Кесан плюхнулась на стул, пока Самчхон суетилась вокруг, убирая вещи.
— Теперь просто ждем, — сказала Самчхон.
— Думаешь, они и правда клюнут?
— Дворец — это место, где все только и ждут возможности перегрызть друг другу глотки. Просто так они это не оставят.
— Точно. Матушка всегда говорила: «Будь осторожна, здесь запросто могут обвести вокруг пальца».
— Вот именно, поэтому вам нужен надежный союзник среди взрослых.
— А ты у меня самая умная, — улыбнулась Кесан.
Она достала из припрятанного платка угощение, принесенное с банкета:
— Держи, ешь.
— Ваше высочество, это для вас.
— Я сыта по горло. А эта штука — самая вкусная.
Кесан насильно запихнула ей в рот хваджон. Самчхон, причмокивая, предложила:
— Вы тоже попробуйте.
— Не хочу. Даже если они сегодня не дадут ужин, я не буду голодной. Теперь иди в свои покои и даже если услышишь шум — не выходи.
— Почему?
— Это часть плана. Что бы ни случилось — сиди внутри.
— Поняла.
Убедившись, что Кесан послушно осталась в комнате, Самчхон вышла во дворик и плотно закрыла дверь. Пока всё шло по маслу. Она присела на крыльцо, чтобы перевести дух, и заметила сорняк в клумбе. Подползла, дернула — вырвала с корнем. Руки от земли заныли, но зато чисто. Самчхон нашла еще один, но, присмотревшись, поняла, что это не сорняк, а какой-то нежный росток.
— Ой, прости, — прошептала она, бережно присыпая его землей. Вспомнилось, что тут должны были цвести белые цветочки. Интересно, зацветут ли в этом году?
Она вытерла грязные руки об одежду и уставилась на ворота. По её расчетам, наложница Хэ должна была появиться с минуты на минуту.
«Почему её до сих пор нет?» — стало не по себе. Если нагрянет кто-то другой, всё может пойти наперекосяк. От напряжения внутри всё скрутило.
И тут ворота дворца Моксо с грохотом распахнулись. Внутри, разъяренная, как раненый бизон, появилась наложница Хэ.
«А вот и она».
Хэ, от ярости которой можно было прикуривать, не раздумывая, влепила Самчхон звонкую пощечину.
Чпок!
Голову Самчхон дернуло в сторону, а тело пошатнулось. Она инстинктивно прижала ладонь к пылающей щеке. Не успела боль утихнуть, как на неё обрушился крик Хэ:
— Что ты ей там наплела?! Как ты посмела заставить принцессу выпрашивать еду?!
— Простите меня... — Самчхон, дрожа всем телом, рухнула к её ногам.
Во рту появился привкус крови — видимо, губу прикусила. От боли или от обиды на глаза навернулись слезы. Она специально изображала крайний ужас, надеясь, что так ей достанется меньше, но над головой снова прогремел ледяной голос:
— Подними голову.
Самчхон, стараясь не разжать зубы, чтобы не проглотить язык, подняла лицо. Хэ не заставила себя ждать.
Чпок!
Самчхон свалилась на бок. Сколько бы она ни готовилась к этому, боль от удара не уменьшилась ни на йоту. Она тихонько стонала, не в силах сдержать всхлип.
— Не смей ныть, подними голову! — снова скомандовала Хэ.
В этот момент дверь покоев резко распахнулась, и на пороге появилась Кесан:
— Да как ты смеешь бить Самчхон!
