— Ваше высочество, вы только что сказали мне «ты»?
Лицо наложницы Хэ перекосило так, что она стала похожа на разъяренного демона. Кесан, встав в защитную стойку, загородила собой Самчхон:
— Да! А ты вообще кто такая, чтобы руки распускать?
«Ох, ваше высочество...» — Самчхон в отчаянии зажмурилась.
План строился на том, что наложница Хэ не посмеет открыто причинить вред самой принцессе. Но теперь, когда Кесан так ввязалась в конфликт, всё могло выйти из-под контроля. И точно — лицо Хэ исказилось от нескрываемой злобы.
Наложница Хэ с самого начала терпеть не могла Кесан. С того дня, как та родилась, у неё самой никак не получалось забеременеть. Великий ван, конечно, не особо старался, но это жутко бесило. Она была единственной среди всех фавориток, у кого не было детей. Даже наложница Чон, которая попала во дворец примерно в то же время, что и она, успела родить Кесан.
Великая госпожа, будто издеваясь, спихнула Кесан на неё. Зачем, спрашивается, растить принцессу, на которую ван даже не смотрит? Но раз уж пришлось, Хэ решила воспитать её на зависть всем — чтобы та идеально бренчала на инструментах, а потом блистала на банкетах. Чтобы все видели: «Смотрите, даже ту принцессу, которую матушка Чон бросила, я сумела выдрессировать!».
Но Кесан оказалась строптивой — то за меч возьмется, то позором покроет.
— Похоже, воспитание вам просто необходимо, — прошипела Хэ, сверкая глазами.
— Это воспитание необходимо вам, наложница, — прозвучал ледяной, властный голос.
В ворота вошла пожилая женщина, и от одного её вида воздух в павильоне стал тяжелым. Седые волосы, глубокие морщины — каждое движение дышало величием. Служанки, пришедшие с Хэ, тут же рассыпались в поклонах. Даже сама наложница и принцесса с Самчхон почтительно склонили головы. Великая госпожа подошла к Хэ вплотную:
— До меня дошли слухи, что вы издеваетесь над принцессой Кесан. Думала, болтают, ан нет — всё правда.
Хэ заметно побледнела:
— Издеваюсь? Что вы! Я о ней забочусь как о родной, она даже этикет выучила безупречно.
Великая госпожа обвела взглядом запущенный двор Моксо: от неубранных сорняков до грязного пола. Это было форменное безобразие. Хэ, заметив, куда смотрит госпожа, закусила губу — ситуация вышла из-под контроля.
— Безупречно заботитесь? Гляньте на этот пол! — прогремел голос Великой госпожи.
— Это... это просто недосмотр.
— Недосмотр? Принцесса голодает, а вы называете это недосмотром?
— Это всё домыслы! Она ни дня не голодала. Я просто пыталась привить ей манеры, подобающие принцессе, раз уж она помешалась на фехтовании. Наверное, я переусердствовала... я исправлюсь.
Хэ пыталась оправдаться, но Великая госпожа была непреклонна:
— Видимо, я уже слишком стара, раз поверила вам.
И как только она произнесла эти роковые слова, Хэ поняла — всё пропало. Она рухнула на колени.
— Простите...
— Я слишком доверяла вам. С этой минуты вы отстраняетесь от управления дворцом Моксо. И верните все средства, которые были выделены на содержание принцессы.
Хэ зажмурилась. Это был крах.
— Это решение — единственное, что удерживает меня от еще более сурового наказания. Больше не смейте и шагу ступать в Моксо. Вы меня поняли?
— Слушаюсь, госпожа.
— Уходите.
Хэ, не смея спорить, поплелась прочь вместе со своей свитой. Самчхон сглотнула: план сработал даже лучше, чем она ожидала. Но тут взгляд Великой госпожи упал на неё.
— Подними голову.
Самчхон, дрожа, подняла лицо. К счастью, бить её не стали. Госпожа внимательно разглядывала опухшую щеку.
— Досталось тебе, — сухо бросила она.
Самчхон поспешно поклонилась.
— Благодарю за милость.
Это не было похвалой — скорее констатацией факта. Неужели она догадалась, чьих это рук дело? Но Великая госпожа ничего больше не добавила, лишь подала знак одной из своих служанок.
— Принеси лекарство для этого ребенка.
— Слушаюсь.
Когда служанка ушла, Кесан поклонилась ещё ниже:
— Спасибо за ваше попечение.
Её голос слегка дрожал — в этот раз искренне. И, кажется, это тронуло сердце Великой госпожи.
— Прости, что не пришла раньше. Пойдем внутрь.
Она положила руку на плечо Кесан, и теперь они напоминали родных бабушку и внучку. Внутри покоев послышался добрый смех — Великая госпожа явно была в хорошем расположении духа. Самчхон облегченно выдохнула: Кесан нужен был сильный союзник, а не такая же, как она, маленькая девочка.
Великая госпожа пробыла у них около часа. Когда она ушла, обстановка была на удивление теплой. Кесан схватила Самчхон за руку и потащила внутрь. Осмотрев её щеку, она чуть не заплакала:
— Больно?
— Нет, всё в порядке.
Кесан нахмурилась:
— Ты знала, что так всё обернется?
— Догадывалась. Я рассчитывала, что Сохва и Хваран пожалуются своим матерям. Но думала, что это займет пару дней.
— Значит, если бы я не поторопилась, тебе пришлось бы терпеть всё это дольше?
— ...Да.
Кесан разозлилась:
— Больше никогда так не делай! Никаких планов, где ты рискуешь собой. Поняла?
— ...
— Я спрашиваю, поняла?
— Слушаюсь, ваше высочество.
Кесан улыбнулась, а потом добавила:
— Но не переживай, наложница Хэ сюда больше не сунется. Кстати, я теперь сама буду распоряжаться делами Моксо. Круто, да?
— Что? Я верно расслышала? Вы будете вести хозяйство?
— Именно так! — радостно рассмеялась Кесан.
