Контент удален!

Его взгляд на мгновение потемнел.

— И что?

— Сможете ли вы вынести такую жертву ради одной ночи шалости?

Он с тихим смешком выпустил из себя что-то вроде вздоха.

Почему-то в этой реакции чувствовалась лёгкая усталость. Словно человек, который и без того живёт, постоянно ставя на кон свою жизнь.

— Такие вещи...

Он прижался лбом к её лбу.

Расстояние стало таким близким, что даже то, как его участившееся дыхание с каждым мгновением оседало, ощущалось во всех деталях.

Под длинными ресницами синие глаза приобрели томный блеск, и ещё более низким голосом мужчина прошептал:

— Для меня это и не жертва вовсе.

— Самоуверенно.

Хлоя сказала с усмешкой, но на самом деле это было не так.

Теперь её стали занимать каждое его дыхание, каждое моргание, каждое мельчайшее движение руки.

Ей вдруг захотелось узнать всё об этом человеке — человеке, который ничего не знал о ней, но который, даже не имея возможности по-настоящему узнать, поддавшись порыву, предложил самое дорогое, что у него было.

Его глаза вдруг уставились в пустоту.

— Тот, кто потерял слишком много, постепенно становится безразличен к потерям.

Что означали эти слова, Хлоя сразу не поняла.

Лишь смутно уловила, что он на миг ощупывает своё прошлое.

— Но иногда находятся и такие вещи, к которым не становишься безразличен.

С этими словами он снова мягко коснулся её губ.

На этот раз он не торопился. Прикоснулся, медленно отстранился, снова приблизился. Словно упражняясь в согласовании, их дыхания естественно сплелись.

Хлоя невольно закрыла глаза. Каждый раз, когда губы отрывались, оставалась нежность, а каждый раз, когда снова сближались, грудь сжималась. Его дыхание скользнуло по её щеке, лоб и кончик носа легко соприкоснулись. Каждое из этих мельчайших прикосновений было слишком отчётливым.

Даже когда поцелуй закончился, он не отстранился сразу.

Совсем ещё близко, лишь дыхание тихо переходило между ними. Только тогда Хлоя смогла отдышаться. Запоздавший воздух проник глубоко в лёгкие.

На губах всё ещё оставалось тепло, а сердце не выказывало ни малейшего намерения успокоиться.

— Вы были ловеласом?

Хлоя легонько провела рукой по губам и с усмешкой спросила.

На это мужчина начертил на своём маскообразно ровном лице улыбку.

Похоже, она спросила потому, что повторные поцелуи были уж слишком умелыми, но ему её недоумение, видимо, было не по душе.

— Большинству людей хочется быть особенными — или, по крайней мере, они ошибочно полагают, что им этого хочется. А ты — разве ты вообще задумываешься о подобных вещах?

Он, похоже, имел в виду что-то вроде судьбоносной первой любви.

Если бы речь шла о романтичной барышне из рода Аблин, куда от особняка Петровна можно доскакать минут за тридцать, — возможно, но Хлоя была крайне реалистичным человеком.

Его ждало будущее, полное внезапных, необдуманных порывов, — но понимал ли он, что для неё даже эта опасная интрижка была вполне прагматичным выбором?

— Если вы будущий муж, то вы ведь пока не мой.

На это мужчина тихо усмехнулся.

— Забавные слова.

Взгляды двоих яростно схлестнулись.

Во взглядах было больше, чем в словах.

Хлоя на миг отвернулась и посмотрела через перила вниз, в бальный зал на первом этаже.

Атмосфера императорского бального зала уже достаточно накалилась. Под золотыми люстрами мягко струилась музыка, десятки свечей колыхались, отбрасывая на мраморный пол сверкающие узоры. Смех и разговоры наслаивались слоями, сливаясь в единый шум, и в нём дворяне, будто ничего не произошло, поднимали бокалы, подтверждая взаимные приличия и добрые отношения.

Среди них мелькнул и Максимилиан, озирающийся по сторонам — искал, наверное, её.

«Какой же ты добрый, Макс…»

Услышав её выбор, он придёт в ужас, но Хлоя больше не хотела рассматривать другие варианты. И времени на это не было.

— Если я задержусь слишком долго, мой старший брат, пожалуй, перевернёт весь бальный зал.

— Разве это не то, чего леди и хотела?

Хлоя снова посмотрела на мужчину перед собой.

Между стеной и перилами, между музыкой и смехом он стоял, всё так же походя на существо, оторванное от реальности.

— Вы просто быстро всё смекаете, или вы действительно что-то знаете?

— Я знаю о Хлое Петровна почти всё.

То, что эти слова звучали не как похвальба, было как раз проблемой.

Хлоя кончиками пальцев ткнула его в грудь и сказала:

— На этот раз я верю из-за этого кулона.

Она разжала руку, сжимавшую кулон. Взгляд мужчины прикипел к нему.

Он сказал, что кулон стал бесполезен, но отдал его ей вовсе не потому, что он и вправду ничего не стоил.

Слова о том, что это вещь его матери, не были ложью.

Значит, это и в самом деле было, как он сказал, доказательство.

Что он когда-нибудь снова появится перед ней.

Она всё понимала, но Хлоя делала вид, что не понимает. Так, казалось, было выгоднее для её будущего. Причина была чисто в этом.

— Хорошо, что отдал?

— Ничуть. Кто знает, может, вы великий мошенник, способный лгать даже о таком. Но раз вы сказали, что настоящее представление будет через несколько дней, до тех пор отложу любопытство. После этого ждать больше не буду. Не недооценивайте меня — я способнее, чем вы думаете.

— Я тебя не недооцениваю. Только не вздумай убежать. Если войдёшь в мои объятия, я уже никогда тебя не отдам.

— Так говорит тот, кто много терял?

Когда Хлоя сказала это с насмешкой, взгляд мужчины заострился.

В следующий миг он крепко притянул её тело к себе.

Словно человек, уже уверенный, что так и должно быть, руки естественно обвили её спину.

Хлоя почувствовала, как её тело прижимается к его груди.

Под перилами всё так же струилась красивая музыка, взрывался наигранный смех.

Было отчётливо слышно, как звенят бокалы.

Но вскоре появился ещё один виновник торжества. Вместе с возгласом императорского распорядителя — «Её высочество принцесса и четвёртый принц прибыли!» — там и сям снова грянули аплодисменты.

Юные брат и сестра вошли, держась за руки. Все, расплываясь в улыбках, умилялись юной принцессе и принцу.

И через ещё не закрытую дверь бального зала вошёл последний человек императорской семьи. Это был третий принц Адриан. Осанистый на вид, он чинно улыбался, но глаза были красны и налиты кровью — словно он где-то плакал.

Мужчина пробормотал раньше Хлои:

— Пришёл.

Хотя не должен был…

Услышав это бормотание, Хлоя чуть приподняла брови.

Он знает, что случилось у Адриана? Как?

Эта мысль промелькнула в голове, но всё любопытство она отложила на потом.

Вместо этого она выглянула в щель между стеной и колонной вниз.

Увидела, как Адриан, заметно притихший, смирно садится рядом с императорской четой. Сейчас-то он смирен, но, если он привыкнет к атмосфере бала и расслабится, он вскоре, чего доброго, выскочит искать Хлою.

Хлоя, схватив мужчину за руку, повернулась.

— Пойдёмте куда-нибудь, не хочу попадаться на глаза.

— Провожу.

Его крепкая рука схватила её за запястье.

***

Тук.

Двустворчатая дверь торопливо открылась и тут же закрылась.

Место, куда мужчина её привёл, оказалось заброшенной комнатой в стороне от бального зала. Хлоя думала, что будет предаваться шалостям где-то вроде кладовки, но, к её удивлению, комната оказалась довольно приличной — и она на миг замерла. Правда, ни изысканных занавесей, ни кровати здесь не было.

Но времени глазеть ей дали недолго. Потому что мужчина разом отнял и её губы, и её взгляд. Одновременно он наконец задрал подол её платья, который не успел поднять прежде.

Схватив её тонкое, узкое бедро, белевшее даже в темноте, он нащупал кончиками пальцев что-то и тихо усмехнулся.

— Это что, у знатных дам нынче в моде?

На его слова Хлоя глубоко выдохнула и опустила взгляд вниз. Белый кружевной пояс с подвязками натягивал её чулки. Хлое стало немного стыдно, но она, силой придав лицу чопорное выражение, положила руки ему на плечи.

— А вы не знали?