Контент удален!

Ухватившись за его отсутствие на вчерашнем банкете и указав на причины, по которым он не годится на роль имперского принца, можно будет убедить герцога.

Но если ругать Адриана в лицо, Адриан непременно впадёт в припадок. Возможно, устроит скандал, грозясь сжечь дом герцога. Этот огненный нрав невозможно предугадать, куда он метнётся.

Хлоя поднялась с места и заметалась по комнате. К окну, потом снова к кровати, остановилась у стола, снова направилась к двери. Она не знала, сколько раз повторила один и тот же маршрут, — шаги продолжались бессмысленно. В голове мысли спутались, и нужная нить, за которую следовало ухватиться, никак не давалась в руки.

Синее окно снова попалось на глаза.

[Оставшееся время: 364 дня 21 час 12 минут 41 секунда.]

«Хватит».

Хлоя стиснула зубы. Сейчас не время смотреть на это. Чем больше думать, тем больше запутается.

Казалось, если оставаться в комнате, ни одна мысль не уляжется. От чувства, будто перехватывает дыхание, она накинула плащ и тихо вышла из комнаты. Цель определилась сама собой.

Большая библиотека.

Большая библиотека дома герцога располагалась в самой глубине особняка. В тот миг, когда она толкнула тяжёлую дверь и вошла, фактура воздуха изменилась. Пространство, отрезанное от внешней суеты. Воздух наполнял тяжёлый запах старой бумаги, чернил и кожаных переплётов.

От одного вдыхания этого запаха мышцы, напряжённые в плечах, словно немного расслаблялись.

Книжные шкафы были плотно набиты почти до самого потолка, а фонари, хранившие следы времени, лили неяркий свет. У окна мягко просачивался солнечный свет, и пылинки медленно плавали в воздухе.

Хлоя тихо опустилась на привычное место. Прислонившись к спинке стула, она наконец длинно выдохнула.

«Хоть на минутку…»

Чтобы остановить мысли, она взяла первую попавшуюся книгу. Содержание было неважно. Ей нужен был шелестящий звук переворачиваемых страниц и ощущение бумаги под кончиками пальцев.

Перевернув одну страницу, ещё одну, Хлоя наконец перевела дыхание.

Сердце всё ещё не успокоилось полностью, но, по крайней мере, уже не билось так, как только что. Здесь мысли замедлялись, и этой замедленной передышки ей сейчас отчаянно не хватало.

Бал, незнакомый мужчина, третий принц и синее окно.

Принять всё это разом душевных сил ещё не хватало.

Хлоя, держа взгляд на книге, тихо дала себе слово.

По крайней мере, до наступления после полудня надо сохранять спокойствие.

Нужно было спокойно унять всю эту сумятицу.

И тут.

Стук в дверь отчётливо прозвучал в тихой библиотеке.

— Хлоя.

Хлоя вздрогнула и обернулась. Она так глубоко ушла в мысли, что не почувствовала даже приближения кого-то.

Вошедшим был её старший брат, Максимилиан.

— Брат?..

Он уже вошёл внутрь. Имя он произнёс сзади.

Лицо Максимилиана было как всегда, но во взгляде, обращённом к ней, была сплошная тревога. Он наверняка быстро заметил и раскрытую книгу, и застывшую на ней руку, и какую-то рассеянность.

— Что случилось?

Первой спросила Хлоя.

Максимилиан вместо ответа подошёл, придвинул стул рядом с ней и сел. Деревянный стул низко скрипнул по полу. Когда он садился так близко, на то всегда была причина.

— Слышал, вчера на балу ты надолго исчезла.

Хлоя, собиравшаяся перевернуть страницу, остановилась.

— Сегодня на рассвете ты тайком вернулась? Не расскажешь мне, что случилось? Ты и сейчас о чём-то тревожишься. Это чувствуется даже в твоих движениях, так что не пытайся меня обмануть.

— Я тревожусь не из-за вчерашнего.

Хлоя ответила, не отводя взгляда от книги. Голос она старалась держать как можно спокойнее.

Максимилиан на этот ответ сразу не отреагировал. Вместо этого он молча посмотрел на её профиль и тихо вздохнул.

— По-моему, ты лжёшь.

Хлоя рефлекторно сжала губы.

— Скажи честно.

Он не давил грубо, но и не давал Хлое легко уйти от расспроса.

— Ты ведь и правда не хочешь Адриана?

Этот вопрос точнее всего пронзил её грудь.

Хлоя, чувствуя, как напрягается рука, лежащая на книге, сглотнула, чтобы выбрать ответ.

Теперь это был слишком глубокий вопрос, чтобы отмахнуться как ни в чём не бывало.

Но по крайней мере перед братом у неё был долг быть честной. Он был настоящей семьёй и самым любимым для Хлои человеком.

— Да, я не хочу выходить за третьего принца. После кончины его высочества наследного принца, моего жениха, снова связываться с другим принцем — тоже нехорошо.

Максимилиан какое-то время молча смотрел на неё, а затем кивнул.

— Вчера отец отправил Адриану письмо. Содержания я не знаю.

Хлоя опустила глаза.

«Знаю».

Эти слова не слетели с губ.

Отец хочет отдать свою дочь Адриану. Это шло из глубокого расчёта. Положение дома герцога, отношения с императорским двором и будущий политический баланс — всё это было поставлено на весы, и вывод вышел именно таким.

Потому, чтобы избежать помолвки, непременно нужно было нечто соразмерное.

Вчерашний выбор был именно этим.

Тот мужчина, чьего имени она не знает.

В тот миг он показался единственным выходом перед глазами. Она протянула руку, будто убегая, и он беззаботно взял её. Слишком естественно — будто это было предопределено.

Но теперь, оглядываясь назад, что-то было не так.

Всё шло слишком гладко. Словно кто-то заранее расчистил дорогу.

Момент встречи с тем мужчиной, момент, когда Адриан не появился на балу, и этот MOS, возникший сразу после.

С того мгновения, как она встретила того мужчину, мир обращался с ней иначе, чем прежде.

Хлоя посмотрела на ладонь.

На месте, где она держала розу, теперь ничего не было, но казалось, будто там всё ещё осталось тепло.

Неужели это правда совпадение?

Или вчерашний выбор был не простым порывом, а с самого начала предписанным ходом?

Хлоя медленно вдохнула.

Воздух библиотеки был по-прежнему тих, и запах бумаги успокаивал. Но в этой тишине необъяснимая тревога становилась всё отчётливее.

И тут Максимилиан тихо сказал:

— Брак с Адрианом я остановлю, что бы ни случилось.

Хлоя тотчас покачала головой. Голос вышел быстрее, чем она думала.

— Безрассудство. Не делай этого. Я боюсь, как бы гнев отца не обрушился на тебя.

Максимилиан на миг посмотрел на неё сверху вниз и сказал ровным тоном:

— Я официальный наследник рода. Разве отец посмеет меня бросить? Нет, и обращаться со мной как попало не сможет.

Эти слова прозвучали как утешение и уверенность.

И он, будто и правда всё в порядке, шагнул ближе и обнял её.

Объятия, знакомые с детства.

И рука, похлопывающая по спине, и сила, обхватывающая плечи, — всё было неизменно.

— Всё хорошо. Это не то, о чём тебе стоит волноваться.

Но Хлоя не могла в полной мере поверить этим словам.

Потому что помнила.

〈Простите, отец.〉

В детстве чаще всего в особняке слышались именно эти слова. Голосом, срывающимся от плача, произносил их в основном юный Максимилиан.

Герцог Петровна всегда носил с собой короткий и тонкий хлыст.

Свист этого хлыста, рассекающего воздух, и последующую за ним тишину Хлоя до сих пор помнила отчётливо.

Максимилиан иногда пропадал на несколько дней.

Служанки тихо перешёптывались.

Истории о том, что его заперли в комнате и дают только воду, что даже стоять перед дверью никому не позволено.