Хлоя понимала, что натворила нечто ужасное, но пока не жалела об этом. Уже то, что удалось избежать «того ублюдка», её вполне устраивало.
Уж лучше состариться и умереть в одиночестве, чем вскоре выйти замуж за того мерзавца, которого прочили ей в женихи.
«Извращенец, гад, глаза как у змеи. Жуть какая».
Хлоя передёрнула плечами, вспомнив, как однажды её предполагаемый жених пристально посмотрел на неё и погладил по плечу.
〈Не подскажете ли, что нужно сделать, чтобы вы меня полюбили?〉
«Что сделать? Просто исчезните — вот что было бы лучше всего».
Подавив эти слова, Хлоя с мыслью о собственной трусости огляделась. Вокруг было ещё темновато, но разглядеть всё было можно.
Однако.
Куда он делся?
Взгляду открылась пустая комната — ни одной кровати.
Она сидела одна на груде сложенной в несколько слоёв одежды.
Но нигде в комнате не было и следа мужчины, с которым она провела прошлую ночь.
Только тогда Хлоя, мягко откинув растрёпанные волосы, нахмурилась.
Вдруг она заметила что-то на столе, стоявшем чуть поодаль.
Хлоя подняла одежду, на которой сидела.
Слабо ощущался запах тела того мужчины с прошлой ночи.
Ощутив, что запах довольно сладкий, она на нетвёрдых ногах подошла к столу. Там стояла ещё не остывшая чашка чая, будто предназначенная для начала дня.
«Скоро навещу вас».
Осталась короткая записка с этими словами.
Скоро навещу?
Значит, сейчас он сбежал?
В тот миг сознание резко прояснилось.
Мужчина, которому она отдалась прошлой ночью, был тем, чьего имени она до сих пор не знала. Помнила только лицо.
Великий герцог Бастиан?..
В только что приснившемся кошмаре — или глупом сне — это лицо явилось под именем великого герцога Бастиана, второго сына императора и правителя края северных ущелий Иннофент.
Да ещё и в роли регента-короля, который собирается посадить четвёртого принца марионеточным императором и установить режим террора.
О чём я вообще думаю?
Это был поистине нелепый, абсурдный поворот.
И неудивительно: великий герцог Бастиан вот уже более десяти лет не покидал своих владений. Во всяком случае, в столице его быть не могло.
Неужели я сама того не заметила, как влюбилась с первого взгляда?
И вот в глупом сне он явился её мужем…
Казалось, всё из-за тех слов.
〈Тогда я спрошу. Что скажете в качестве представления?〉
На это тот мужчина ответил так.
〈Будущий муж госпожи Петровна.〉
Хлоя покачала головой и подняла ещё тёплую чашку.
Окна, хоть и были закрыты, но зима стояла достаточно холодная, и в тот миг, когда руки коснулись чашки, напряжённые плечи будто слегка расслабились.
Пребывая в некоторой растерянности, она решила немного передохнуть, чтобы разобраться, как истолковать нынешнюю ситуацию.
И вот тогда.
Раздался странный звук — не звонок, не человеческий голос, а нечто чужеродное: «дилинь».
Хлоя повернула голову на источник этого особенного звука. Её изящные брови слегка приподнялись.
[Понравился ли вам сон, госпожа?]
Хлоя где-то уже видела нечто подобное.
Это была часть кошмара, от которого она только что очнулась. Квадратное нечто, в последний миг излучавшее голубое свечение.
Написанные буквы живо напоминали именно это.
[Я — «Main Operating System», сокращённо «MOS», и отныне буду служить счастью госпожи Хлои Элены Петровна. Если я понадоблюсь, в любое время позовите MOS!]
Хлоя моргнула, решив, что ей мерещится, но квадратная фигура и буквы остались на месте.
Строчки, написанные так, будто кто-то говорит, при простом чтении вызывали в голове ассоциацию с голосом.
Но содержание она не понимала совершенно.
MOS?..
[Сцена, которую вы только что видели, — не сон, а будущее госпожи Хлои.]
[Вам было плохо? Страшно? Не волнуйтесь. Судьба всегда на стороне госпожи Хлои. И по зову этой судьбы я оказалась здесь.]
«Что это такое?..»
В абсурдной ситуации Хлоя тихо пробормотала. Неужели она всё ещё во сне?
[С этого момента начинается проект по обретению счастья госпожи Хлои.]
[Но есть одно предупреждение.]
[Если в течение 365 дней не будет найден подходящий маршрут к счастью, госпожа… ㅠㅠ]
[Оставшееся время: 364 дня 23 часа 59 минут 12 секунд.]
[После истечения оставшегося времени вероятность смерти госпожи Хлои — 100%.]
***
Утро за три дня до этого.
Именно тогда и началось то, что Хлоя вспоминала как «тот день».
Тот день был всего лишь днём с довольно обыденным ужасом, а не чем-то из ряда вон выходящим.
Потому что вместо весеннего пения птиц она проснулась от гневного крика старшего брата, которого любила больше всех на свете.
«Хлоя, Хлоя!»
Бах, бах!
Хлоя обычно довольно сильно уважала своего старшего брата Максимилиана.
Он был мягким мужчиной, который не выходил из себя, если только не случалось чего-то по-настоящему серьёзного. В прошлом первый жених светского общества, он и после женитьбы безгранично любил свою жену.
К тому же он был настолько умён, что выделялся среди отпрысков дворянских семей — сам наследный принц когда-то хотел сделать его своим камергером или советником, — и вдобавок обладал упорством и трудолюбием, доводя любое дело до совершенства.
Вообще-то и этого было бы достаточно, но он ещё и превосходно владел мечом, да и внешностью был хорош — можно сказать, бог одарил его всем.
И вот этот самый брат почему-то взволнованным голосом выкрикивал её имя и колотил в дверь так, будто хотел её сломать.
Хлоя, чьи волосы за время сна превратились в настоящий беспорядок, от этого крика приподнялась.
Спросонья она изо всех сил пыталась сообразить, что происходит, но вскоре сдалась.
Однако причина подобных ситуаций в последнее время почти в 99% случаев…
«Что случилось, брат?»
Кое-как протерев глаза, Хлоя открыла дверь и, моргая ещё не отошедшими от усталости глазами, посмотрела на брата со слегка покрасневшей шеей.
Он уже был сильно взволнован. Максимилиан, сжимая в кулаке смятые листы письма — страницы три-четыре, — заговорил.
«Ты… что это вообще такое? Отвечай быстро. Ты что, всё это время скрывала от отца, от матери и даже от меня… такое?»
Почему-то, ещё даже не получив письма, она уже будто знала, кто отправитель.
Хлоя, у которой сон наполовину развеялся, огляделась и взяла письмо.
«…»
Первая строка, как и ожидалось.
«Возлюбленной Хлое Элене Петровна».
«Фу».
Хлоя принадлежала к тем, кто считал так называемый аристократический слог довольно громоздким и даже отвратительным.
Все в начале письма приписывают «уважаемой», «возлюбленной», «почтенной» и прочие эпитеты, но при встрече только и заняты тем, что перемывают кости за спиной — это она знала.
Этот мужчина тоже принадлежал к тому типу, у которого слово расходится с делом… нет, на самом деле он был ярчайшим представителем таких людей.
«К тому времени, как это письмо дойдёт до вас, вы будете встречать новое утро вместе с ярким солнечным светом».
«И прежде всего помните: я тот единственный, кто хочет каждый день встречать это солнце рядом с вами».
«До сих пор род Петровна хранил верность нашей императорской семье, но вряд ли эту связь можно назвать настолько крепкой, чтобы она никогда не оборвалась. Разве ваш род однажды едва не стал именем, канувшим в анналы истории?»
«И нигде в мире нет гарантии, что эта трагедия не повторится».
«Однажды вы дали клятву быть с моим старшим братом, но теперь и эта клятва обратилась в прах, и мы вновь обрели тревогу».
«И вот, кстати, я тоже готов принести достаточно жертв ради императорской семьи…»
В общем, он растянул свою чушь о желании жениться на Хлое на поистине, невероятно долгие строки.
Хлоя из-за этого высокопарного и утомительного аристократического слога сдалась, не дочитав и до конца страницы.
