Ей казалось, она вот-вот потеряет сознание; хотелось откинуться назад, но пока предплечье Чжу Ын Гёма крепко обхватывало её поясницу, об этом нечего было и мечтать.
Оттого что он трахал её сидя, клитор задевало ещё сильнее, сводя с ума.
— Вообще-то жена должна принимать только хер мужа. А если берёт член другого мужика, то это что?
— Х-ы-ы! И-их!
— Фу-у… Измена.
— Нет, это же!.. Ха-а!
— Да какая, блядь, разница? Это измена, Ын Ён.
Если уж бросаться такими словами, то говорить их следовало Хан Чжи Ха, а не Ю Ын Ён.
Хан Чжи Ха хотела было возразить, что они с командиром оба прекрасно знают: никакие они не настоящие муж и жена. Как же он может такое заявлять? Но она бросила эту затею.
Потому что Чжу Ын Гём, словно срывая на ней злость, принялся бешено вбиваться бёдрами и снова яростно излился глубоко внутри неё.
— Ха-а… Бля… а-а…
— Х-ы-ы-ы-ы!..
Казалось, он и сам готов был сойти с ума от накатившего оргазма: резко запрокинул голову и судорожно скривился.
Не имея возможности откинуться назад, Хан Чжи Ха бессильно рухнула прямо в объятия Чжу Ын Гёма.
Он крепко стиснул её в объятиях обеими руками и завалился на спину.
Несмотря на все эти движения, его длинный, толстый член так и не выскользнул из неё.
Хан Чжи Ха лежала на нём сверху, и они, всё ещё тесно соединённые, упивались неутихающими волнами наслаждения.
— Х-х… В-выньте… выньте, пожалуйста. Надо вынуть…
Едва к Хан Чжи Ха вернулись крохи сил, она заёрзала всем телом, пытаясь извлечь из себя член Чжу Ын Гёма.
Ведь если не вытащить его сразу после семяизвержения, он запросто мог снова встать прямо внутри неё.
Оба раза всё было до умопомрачения упоительным и потрясающим, но сейчас ей отчаянно хотелось хотя бы немного передохнуть.
— Чего там вынимать? Вот ведь деревня, честное слово.
Но Чжу Ын Гём лишь обозвал её деревенщиной и ощутимо ущипнул за щёку.
А затем, не выпуская Хан Чжи Ха из объятий лицом к лицу, повернулся набок.
Кое-как вытянув из-под себя одеяло и набросив его на их полуобнажённые тела, он подался тазом вперёд и вогнал свой член в неё ещё глубже.
— Х-ы-ы…
После стольких соитий собственное тело, всё ещё отзывавшееся на возбуждение, казалось странным и пугающим.
Чжу Ын Гёму не было до этого дела: вытянув правую руку, он подложил её девушке под голову и закрыл глаза, собираясь спать.
— К-командир… Что вы делаете?
Она имела в виду: что он удумал, продолжая держать свой член внутри неё?
Он лишь крепче прижал её к груди и сонным голосом бросил:
— Из-за кое-кого я ни на секунду глаз не сомкнул под утро. Сейчас накатила приятная лень, так что закрой рот и лежи смирно.
— Вы собираетесь так спать?! Это же немысли!..
— Не нравится? Можем ещё разок.
— …!
— …
— …
— Вот и умница.
Стоило ей онеметь от предложения повторить и прикусить язык, как он погладил её по волосам, словно хваля послушного ребёнка.
В итоге Хан Чжи Ха оставалось лишь неподвижно замереть, отчётливо ощущая его член, всё ещё остававшийся внутри неё.
***
Труден был лишь первый шаг, дальше всё пошло как по маслу.
Один день — в комнате Хан Чжи Ха, другой — в комнате Чжу Ын Гёма.
Они кочевали из одной постели в другую и каждое утро встречали вместе.
И так продолжалось без передышки целую неделю.
Хан Чжи Ха дошла до того, что теперь не могла заснуть от накатившей пустоты, если между её ног не был вогнан член Чжу Ын Гёма.
Она и сама не понимала, как превратилась в озабоченную женщину, не способную прожить и дня без секса.
Казалось бы, после столь безумных и частых соитий всё должно было приесться или наскучить, но с мужчиной по имени Чжу Ын Гём всё обстояло с точностью до наоборот.
Хан Чжи Ха теперь бросало в жар от одного лишь мелькнувшего вдали силуэта Чжу Ын Гёма.
Стоило ей вдохнуть его запах или услышать голос, как тело отвечало возбуждением, а между ног становилось влажно — настоящий рефлекс, как у собаки Павлова.
Сердце бешено колотилось, а предвкушение накатывало с силой, граничащей со страхом.
В точности как у женщины, всем сердцем влюблённой в Чжу Ын Гёма.
— Что делаешь?
— Ой, напугали!..
Стоя на кухне за готовкой и витая в мыслях о Чжу Ын Гёме, она даже не заметила, как он бесшумно подошёл со спины вплотную.
Полюбуйтесь. Мало того что мысли разбрелись, так ещё и реакция притупилась… Настоящая катастрофа.
— С-суп… варю.
— С чего вдруг суп?
— …Говорят, он помогает похудеть.
Это был так называемый «ведьмин суп» — томаты и всевозможные овощи, уваренные до мягкости.
Она вычитала рецепт в интернете: готовится легко и для похудения очень эффективен, вот и решила попробовать.
Суп весело булькал, разнося аппетитный аромат.
Она как раз помешивала суп лопаткой, чтобы ничего не пригорело ко дну, когда сзади внезапно появились две широкие ладони и крепко сжали её грудь.
— А-ай!.. Что вы дела!..
— Сбросишь вес — и грудь уменьшится. Надо налапаться вдоволь, пока есть шанс.
— Да подо… подождите!..
— И угораздило же этого ублюдка сохнуть по тощим. Мне-то нравятся фигуристые.
Под «ублюдком» он имел в виду Со Тхэ Гона.
И не говорите… Из-за объекта разработки больше всех страдала именно Хан Чжи Ха, вынужденная изводить себя нелепой диетой.
Она и сама горько сожалела о том, что Со Тхэ Гон помешан исключительно на худышках.
Вдоволь натискав её грудь перед горячей кастрюлей, Чжу Ын Гём наконец оставил её в покое и пошёл попить воды.
Пока она, растерянная и залитая густой краской от внезапных ласк, пыталась прийти в себя, он заговорил до обидного будничным тоном:
— Про сегодняшний вечер не забыла?
— А, да… Конечно.
Сегодня вечером им предстоял совместный ужин с одной молодой парой, с которой их познакомил Со Тхэ Гон.
Хан Чжон Су и его жена Ён Ми Ри, как и Со Тхэ Гон, много лет жили в Гонконге и принадлежали к местной корейской общине.
Ён Ми Ри приходилась Со Тхэ Гону двоюродной племянницей, к тому же обе семьи связывало весьма тесное общение, так что относиться к ним спустя рукава было никак нельзя.
За те три дня, что прошли с момента приглашения от Хан Чжон Су на ужин, Хан Чжи Ха уже успела собрать подробные сведения об этой чете.
— После полудня встречусь с Со Тхэ Гоном и часам к пяти заеду за тобой.
Точно так же, как Хан Чжи Ха здесь перевоплотилась в арт-консультанта, Чжу Ын Гём выступал в роли высококлассного управляющего активами с солидным кругом влиятельных клиентов как на родине, так и за рубежом.
Сейчас Со Тхэ Гон действовал заодно с крупнейшей оппозиционной партией Республики Корея: отмывал и поставлял ей теневые средства, попутно всеми силами стремясь сколотить баснословное состояние на родине.
Всё это время Штаб, стремясь завоевать доверие Со Тхэ Гона, через Чжу Ын Гёма обеспечивал ему баснословную инвестиционную прибыль.
Поэтому сейчас доверие Со Тхэ Гона к Чжу Ын Гёму, без преувеличения, достигло наивысшей точки с самого начала операции.
Конечно, это вовсе не означало, что Чжу Ын Гём мог вот так запросто проникнуть в клуб «Биг Краун»…
Будь такое развитие событий возможным, Хан Чжи Ха не пришлось бы сейчас ради диеты стоять у плиты и варить этот суп.
Хан Чжи Ха сдавленно вздохнула про себя, молча глядя вслед выходящему из кухни Чжу Ын Гёму.
Уйдя к себе в комнату, он долго не показывался, но спустя какое-то время вернулся в общую гостиную уже при полном параде.
Тонкий кашемировый свитер цвета слоновой кости в сочетании с безупречно сидящими тёмно-синими брюками придавал его породистой внешности лоск истинного представителя элиты.
Скользнув равнодушным взглядом по Хан Чжи Ха, без аппетита ковырявшейся за столом в безвкусном супе, он повертел в пальцах блестящие ключи от машины и направился к выходу.
Никаких привычных домашних нежностей вроде «я пошёл» или «увидимся позже», разумеется, не последовало.
Ведь даже после целой недели, когда они день за днём исступлённо спали друг с другом, будто не могли прожить и минуты порознь, ничего в их отношениях так и не изменилось.
Для Ё Ын Гёля Ю Ын Ён оставалась всего лишь Хан Чжи Ха. И наоборот.
…Да. И для меня то же самое… Разумеется.
Хан Чжи Ха медленно ела совершенно пресный суп, изо всех сил стараясь убедить себя в этой мысли.
***
— Спасибо за приглашение.
Облачённая в изящное платье в стиле ципао, с наброшенной на плечи шалью из сверкающего бисера, Хан Чжи Ха выглядела ослепительно красиво.
Она мягко улыбнулась радушно встретившей их Ён Ми Ри, благодаря за приглашение.
Ён Ми Ри провела Хан Чжи Ха и Чжу Ын Гёма в просторный дом, приговаривая, как она рада новой встрече.
Обе четы не раз обменивались дежурными приветствиями на различных раутах, но вот так официально собрались вместе впервые.