Контент удален!

— Что делать с трупами?

В ответ на вопрос полицейского Ю Ын Сон достал из бумажника купюры и протянул ему.

— Уберите. Это всё равно преступники, так что запишите себе в заслуги, как сочтёте нужным.

Получив доллары, полицейский расплылся до ушей. А потом тут же откашлялся и многозначительно сверкнул глазами: мол, маловато. Ын Сон отдал ему все оставшиеся купюры.

Мрази.

Кокаиновую фуру и оружие Джулио Паренти всё равно уже забрал. Остались только люди Мессы, ставшие трупами. Те, кого звали Сомнангом или Яном, валялись на земле холодными телами.

Ын Сон направился к трупу Мессы: тот успел удрать дальше всех, прежде чем пуля пробила ему голову.

Пинком перевернув того, кто умер, уткнувшись лицом в грязь, он обшарил его за пазухой и нашёл телефон.

Разблокировав его отпечатком пальца покойника и стерев всё из памяти, он сунул телефон обратно в карман Мессы. А потом выпустил в него очередь.

Бах, бах, бах!

Пули прошили телефон и вошли в сердце. Трупное окоченение ещё не наступило, и кровь толчками выплёскивалась наружу.

Ю Ын Сон был похож на человека, которому вырезали чувства. Вытерев рукой в кожаной перчатке забрызганную кровью щёку, он отвернулся. К нему, сохранявшему невозмутимое лицо, подошёл мертвенно-бледный мужчина.

— Господин Кан Му Джин… Что тут произошло?

— Вы опоздали, господин Чхве Тхэ Джун.

Тхэ Джуна замутило, он зажал рот и отвернулся.

Это была настоящая бойня. Пусть они и преступники, но погибли все сорок человек.

Тхэ Джун двинулся следом за Ю Ын Соном, который невозмутимо шагал вперёд. Похоже, ступать по трупам ему было ничуть не противно.

Ю Ын Сон. Нет, Кан Му Джин.

Кан Му Джину было чуть за тридцать. Разбогатевший в одночасье делец появился внезапно, как комета, и в мгновение ока прибрал к рукам наркорынок Юго-Восточной Азии. Но о Кан Му Джине мало что было известно. Только истории, ходившие как пустые слухи.

Одни говорили, что он босс организации с базами в Америке и России, другие — что он наследник корейского чеболя в третьем поколении. Больше всего верили слуху, что, оттеснённый в борьбе за наследство, он с помощью огромного капитала подался на эту дорожку.

Чхве Тхэ Джун сходил с ума от любопытства: почему Кан Му Джин появился в квартире Ли Ха На? Почему напал на него и по какой причине действовал вместе с ней?

Кан Му Джину нельзя связываться с Ли Ха На. Нет, им нельзя было даже встречаться. Если только Ли Ха На хоть что-нибудь заподозрит насчёт Кан Му Джина…

Тхэ Джун остановился, ощутив холод, будто ему со свистом отсекли голову.

Подняв глаза, он увидел вдалеке чёрный «Рейндж Ровер». Му Джин решительно направился к небольшой хижине за ним.

— Господин Кан Му Джин!

Тхэ Джун в панике бросился следом; Му Джин открыл дверь, вошёл, обернулся и нахмурился.

— Почему вы не сказали?

— Что?

— Что у Ли Ду И была сестра-близнец.

Тхэ Джун, раскрыв рот, смотрел, как Му Джин снимает кожаные перчатки. Кан Му Джин вымыл руки над раковиной и медленно прошёлся по хижине. Лицо у него было таким спокойным, что никто бы не подумал, что он только что был на месте бойни.

Он молча провёл ладонью по столу, открыл шкаф. Убедившись, что там пусто, сел на кровать и приложил ладонь к постели, словно проверяя, тёплая ли она.

Тхэ Джун подавил нетерпение. Ему хотелось поторопить его, но он знал, что злить его нельзя.

Кан Му Джин был психом. Ли Ха На тоже была не в себе, но, по его меркам, рядом с Кан Му Джином Ли Ха На была совершенно нормальной.

При этом и психопатом, которому нравится убивать, он не был. Скорее уж социопатом. Он был очень умён, а то, что никто не знал, кто он такой, делало его ещё опаснее.

— Мне нужны сведения о Ли Ха На.

Кан Му Джин взял подушку и уткнулся в неё носом. Потом склонил голову набок и хмыкнул. У Тхэ Джуна в голове стало пусто, и он замотал головой.

— Даже вам, господин Кан Му Джин, нельзя. Ли Ха На…

— Она правда наёмница?

— Да, наёмница. Была когда-то наёмницей… а сейчас — обычная гражданская. Как вы знаете, старшая сестра-близнец Ду И. И, похоже, верит, что Ли Ду И жив. Поэтому сюда и…

Тхэ Джун говорил, но, увидев, как Му Джин усмехается, покрылся мурашками.

— Неужели… Ли Ду И жив?

Му Джин откинул упавшую на лоб чёлку и прислонился к изголовью кровати. Потом, словно решив отдохнуть, сложил руки на груди и повернул голову.

— А почему это вас интересует?

У Тхэ Джуна подкосились ноги, и он рухнул на пол.

Глядя на это, Му Джин цокнул языком, закинул ногу на ногу и пробормотал так, чтобы тот слышал:

— Кстати говоря… Имя Джулио Паренти теперь использовать не получится.

— Г-господин Кан Му Джин. А что тогда будет со мной? А? П-почему Ду И жив?!

Тхэ Джун рявкнул, поднял голову — и уткнулся взглядом в чёрное дуло. Увидев ледяное лицо Кан Му Джина, который целился в него, лёжа на кровати, Тхэ Джун понял, что дело плохо.

— Господин Чхве Тхэ Джун, будьте полезны. Пока я не выбросил вас первым.

Псих ненормальный.

Тхэ Джун сжал кулаки и низко опустил голову. Тогда Кан Му Джин поднялся, вдруг стянул рубашку и направился в сторону ванной.

— В следующий раз жду сведений о Ли Ха На.

— Господин Кан Му Джин, это правда…

— Я пока помоюсь, а вы езжайте. Скоро увидимся на корабле.

— На корабле?

Когда он спросил это еле живым голосом, Му Джин ответил с ленивой досадой:

— Похоже, нас ждёт романтичная новая встреча.

— В-вы правда заинтересовались Ли Ха На? Ею?

— Она же красивая.

«Псих…» Ругательство вырвалось само собой. Губы Тхэ Джуна задрожали.

Тем временем дверь ванной со скрипом закрылась, и послышался шум воды.

Ли Ду И… жив.

Тхэ Джун потерянно уставился в потолок.

Мне пиздец.

* * *

— Помоги мне. И тогда… я поймаю того, кто выдаёт себя за тебя.

Рукой без пистолета Ха На вцепилась Джулио в волосы на затылке. Из-за его роста запрокинуть ему голову не получилось, но, чтобы не дать его губам коснуться её, этого хватило.

Псих облизнулся, сощурился и ответил на её предложение:

— Ну, не знаю… Этот Месса умер прямо на месте. Да ещё от снайперской пули. А я хотел вежливо поинтересоваться, кто выдаёт себя за меня.

Ю Ын Сон говорил, что у него с Мессой личные счёты… Похоже, отомстить ему удалось.

Ха На медленно покачала головой, возражая ему.

— Если поможешь мне, сам собой выйдешь на самозванца. Мой брат… кажется, шёл по следу того, кто выдаёт себя за тебя.

— Брат?

Стоило подумать о Ду И, как пальцы сами сжались сильнее. Костяшки на её руке побелели. Джулио, которого тянули за волосы, недовольно вздёрнул подбородок.

— Говорят, ты убрал сотрудника корейской разведки… Так вот это мой брат.

— Если я его убрал, разве это не значит, что он погиб?

— Нет, он жив. Поэтому я и пришла к тебе… Мне нужно было убедиться.

— Решила проверить, правда ли я его убил?

— Решила, что… ты его не убивал.

Его взгляд переместился с её глаз на нос, а потом к уголку губ. Губа, на которой проступила кровь, распухла. Джулио потёр большим пальцем ссадину у её рта, а потом просунул палец внутрь.

Она вскинула на него сверкнувшие глаза. Он надавил на язык, погладил её зубы, вынул большой палец и засунул указательный и средний.

Сдерживая рвотный позыв, Ха На с открытым ртом сверлила его взглядом. Джулио, глядя ей прямо в глаза, смачивал пальцы её слюной.

Ему, похоже, было весело.

Псих, садист.

С каждым позывом на глаза наворачивались слёзы. Когда её зубы начали медленно смыкаться, он сдвинул брови и покачал головой.

— Если хочешь сосать у меня этим ртом, открывать придётся шире. Привыкай.

От жутко ленивого тона пальцы на ногах сами поджались.

Скопившаяся во рту слюна капала на пол. Джулио легонько задел пистолет, нацеленный на него.

— Убери.

Ха На медленно подняла обе руки над плечами и выщелкнула магазин.

Магазин стукнул об пол, патроны выкатились и покатились к сливу. Иными словами — перемирие. Это было всё равно что объявить, что нападать она не собирается. Так что решать оставалось одному Джулио Паренти.

— Похоже, брата ты очень любишь.

Ха На не могла ответить. Даже попытайся она заговорить, из-за прижатого языка вышел бы только странный стон.

Она развела сомкнутые ноги, и патрон, задетый пальцами ног, покатился.

В тот миг, когда его взгляд прилип к катящемуся патрону, Ха На изо всех сил укусила его за пальцы.

— Чёрт!

— Ах ты ж мразь, мерзость какая!

Не выпуская его волос на затылке, она всадила в него кулак.

Кулак с глухим звуком врезался в него, и губа у него лопнула. Голова была в её хватке, увернуться он не мог, так что удар должен был выйти сильнее.

Тряхнув саднящим кулаком, она сплюнула и зло пробормотала:

— Отнять одни трусы — и то целое дело. Не надену, сам носи.

А потом накинула упавшую на пол рубашку и прямо так вышла из ванной.

Но её, даже не застегнувшую пуговицы, ждали десятки стволов.

— Мелочные сволочи…

Ха На заложила руки за голову и сцепила пальцы.

Теперь это была настоящая капитуляция. Всё это она затеяла, чтобы привлечь внимание Джулио Паренти, так что и этого было достаточно.

Убить её просто так они не могут. Он наверняка уже понял, что она может пригодиться.

Лоренцо, взбешённый тем, как спокойно она сдалась, уже собирался закричать.

Но тут вышел Джулио, потирая ушибленную челюсть, вложил ей в поднятые над головой руки чёрные трусы и как ни в чём не бывало прошёл мимо.

Ха На в изумлении хмыкнула и повернула голову.

Джулио, ничуть не стесняясь, без единой нитки на теле сел на диван напротив. Он оглядел своих подчинённых и негромко распорядился:

— Сначала найдите магазин «Бриони». Сейчас же.