Контент удален!

Свет в переговорной со щелчком погас, и на экране появилось изображение.

Логан и Осло, сидевшие в переговорной, смотрели на запись, которую включила Ха На, с ошарашенными лицами.

Схема связей, в которой разом сходились имена преступников государственного масштаба, была опасной. Даже не просто опасной — такими сведениями впору заниматься лучшим людям ФБР и ЦРУ. Тронешь неосторожно — и увязнешь так, что на тебя повесят всевозможные обвинения.

Логан закурил и закинул ноги на стол.

— Значит… ты говоришь, что твоего брата убрал Джулио Паренти?

Видно, Осло и самому хотелось это спросить: он плотно сжал губы и ждал ответа Ха На.

— Ли Ду И. Служба национальной безопасности и разведки, оперативник группы по расследованию международных наркопреступлений. Официально — погиб при выполнении задания… А теперь не для протокола. Ли Ду И жив.

Осло яростно закивал, будто так и думал. Младший брат, помешанный на своей сестре-близняшке, был знаменит даже в их кругах.

Логан вспомнил, как Ли Ду И грозился перевернуть всю компанию вверх дном всякий раз, когда её отправляли на опасное задание, и цокнул языком.

— Этот помешанный на сестре всё-таки отмочил номер.

Ха На недовольно возразила:

— Никакой он не помешанный на сестре. Следите за языком, Валентайн.

— Если бы не твой брат, ты бы до сих пор работала на «Валентайн». Он мне как заклятый враг.

Видимо, воспоминания ожили, и Логан скрипнул зубами. Ха На криво приподняла бровь и спросила: «Какие-то претензии?»

— Не-а, никаких претензий. Продолжай. Занятно. Объявлять живого военного мёртвым — где-то мы уже часто видели такую грязную игру.

Ха На смочила горло холодной водой и сменила изображение.

— Вот запись. По словам сослуживца, это случилось, когда Ли Ду И увёл товар Джулио Паренти и двинулся на переговоры. Через час после того, как он вошёл в здание, кто-то выходит. Подозреваемый номер один, его я назначила целью. Хромает, мужчина, рост — меньше шести футов.

Она перемотала запись вперёд. В жилете со взрывчаткой, сцепив руки на затылке, выходил Ду И.

На этом кадре Ха На с трудом перевела дыхание.

— Разве не странно? Зачем вообще было его показывать? Если всё равно собирались убить, показывать незачем. Но IDC:A только по этому кадру объявила Ли Ду И погибшим. Хотя запись, как ни посмотри, вызывает кучу вопросов.

— К тому же это монтаж. Где оригинал?

Логан, как всегда, был проницателен. Ха На, стоя спиной к экрану, на котором взрывалось здание, покачала головой.

— Оригинала нет. Добыть оригинал — тоже часть этой операции.

Логан, о чём-то задумавшись, поманил пальцем: верни, мол, назад.

Ха На снова переключила экран на схему связей, исчерканную красными линиями.

— Вопрос. Ли Ха На, ты правда думаешь, что Джулио Паренти похитил Ли Ду И?

— Не знаю. Уверенности пока нет, но он точно как-то с этим связан.

— А мне, как ни посмотри, это странно. Я немного знаю ту сторону. Джулио… вместо того чтобы похищать, просто убивает. Похищал он до сих пор всего раз. Американского хакера по имени Кайс Миллер — говорят, у того были сведения, которые искал Джулио. Ходят слухи, что тот сам пришёл к Паренти. В общем, мне интересно другое: почему на этой схеме оказался мистер Кан?

— Мистер Кан? Вы про Кан Му Джина?

— Ага, Му Джин. Мы зовём его Джин. Он наш заказчик. Ты что, правда не знала, что я был поблизости?

Ха На, чувствуя, что ухватилась за ниточку, подошла к Логану. Он откинулся на спинку кресла, мило улыбнулся и посмотрел на её застывшее лицо снизу вверх.

— Похоже, не знала.

— Кто такой Кан Му Джин?

— Это сведения о заказчике. Даже тебе не скажу.

— Задание по охране? Как бы то ни было… значит, он здесь.

Ха На не стала допытываться.

Раз Логан здесь, значит, заказ крупный. Скорее всего, он взялся охранять какую-нибудь зарубежную компанию — это основная работа ЧВК. А раз так, Кан Му Джин — предприниматель. Или человек с сопоставимым капиталом.

— Скажу только вот что. Кан Му Джин — что-то вроде нувориша-чеболя, а Джулио Паренти… к таким топорным сделкам, как в этом отчёте, не прикасается. Грубо же. Совсем… как у третьесортной шушеры.

Ха На медленно повернулась к экрану.

Если верить Логану, преступления Джулио Паренти, описанные в отчёте, сфабрикованы. Или…

— А если кто-то выдавал себя за него?

— Я тоже так думаю. Если кто-то выдавал себя за Джулио Паренти, всё объясняется просто. В нашем деле это сплошь и рядом, а разведка твоей страны, видно, это проигнорировала?

— Не проигнорировала… а может, была вынуждена проигнорировать.

Сигаретный дым, подсвеченный лучом, отбрасывал серую тень.

Выходит, сведения, которые передал Чхве Тхэ Джун, были неполными. Может, отчёт, полученный наверху, и отчёт, который достался ей, различались.

Осло, притихший в серьёзной обстановке, осторожно вмешался:

— Насчёт Джулио Паренти. Похоже, он и так скоро зашевелится.

Ха На и Логан одновременно обернулись к нему.

— Сегодня утром пришли сведения: на севере украли товар Джулио Паренти. Настоящий товар.

— Какой псих на такое решился?

— Месса, главарь многонациональной преступной группировки, которая орудует на востоке Камбоджи. Основной промысел — торговля людьми. Беда в том, что эта сволочь убила человека Паренти. Вы же знаете, что такое мафия.

— Знаю. Когда трогают семью, они не стерпят…

Лицо Логана мигом стало серьёзным, а вот лицо Ха На — нет. Видя, как она светлеет на глазах, Логан дёрнул бровью.

— Ты!..

— Где он?

— Что?

Экран со щелчком погас. Ха На без колебаний разорвала материалы, полученные от Чхве Тхэ Джуна.

— Где он сейчас, спрашиваю. Джулио Паренти.

* * *

Сицилия, юг Италии.

Это место, где граница между небом и морем, словно растворёнными в кобальтовой краске, почти неразличима, называли раем.

По дороге в сторону Таормины вереницей неслись чёрные «Рейндж Роверы». Громоздкие внедорожники на полной скорости взлетали по петляющей дороге на вершину утёса.

Машины мчались непривычно быстро, и всё вокруг разом замерло.

Когда машины, поднявшись на вершину, сбавили скорость, тяжёлые железные ворота частного владения, до того запертые, открылись.

Это место спроектировали ещё древние италийцы, и долгое время оно было под опекой государства, но теперь его хозяином был Джулио Паренти.

У Лоренцо, сидевшего на заднем сиденье, при одной мысли о Джулио Паренти начинала раскалываться голова. Весивший больше ста килограммов и вечно потевший, он с напряжённым лицом достал платок и вытер холодный пот.

Сицилия была ему почти родиной, но спокойно у него на душе не было ни капли.

Машина остановилась перед центральным залом с огромными колоннами, как у римского храма. Выскочив из неё, Лоренцо спросил у ожидавшего мужчину:

— Где Джулио?

— У бассейна.

— Плавает?

— Да.

Лоренцо ослабил узел душившего галстука. И, отослав подчинённого, который собрался было идти следом, решительно направился к северному бассейну.

Сразу за молочно-белой арочной галереей открывалась красота пляжа Маццаро.

У огромного бассейна, где тянулся долгий крик неведомой птицы и изредка слышался шум волн, стоял Джулио.

Джулио Паренти. Глядя на него, Лоренцо коротко вздохнул.

Под широкими плечами виднелась начавшая заживать рана. Джулио любил плавать, поэтому даже лёгкие раны заживали у него довольно долго.

Он размял затёкшую шею, покрутив головой, и легко встряхнул длинными руками и ногами. Красиво, как кадр из фильма, но все, кто смотрел на него, были напряжены.

Из-за новостей, которые привёз Лоренцо.

Словно насмехаясь над их напряжением, Джулио Паренти описал дугу и нырнул в воду.

С плеском взметнулись брызги.

Уйдя глубоко, он вынырнул и безупречным стилем рассёк воду. Каждый раз, когда вытянутые руки взбивали поверхность, поднималась белая пена и широко расходилась по воде.

Лоренцо сглотнул и подошёл туда, где только что стоял Джулио. А Джулио, доплыв до противоположного края и коснувшись бортика, вернулся к стартовой черте, излучая подавляющую силу.

Он опёрся большой ладонью о край бассейна и высунул голову. Джулио тяжело дышал, грудь быстро вздымалась, крепкие мышцы вздулись так, что, казалось, вот-вот лопнут.

Откинув назад тёмно-каштановые волосы, он смерил Лоренцо взглядом и вышел из воды.

По безупречным, словно вылепленным дьяволом, чертам лица и по точёному, как статуя, телу стекали струйки воды.

— Джулио.

Джулио тряхнул головой, стряхивая воду, неторопливо прошёл мимо Лоренцо и остановился у стола.

— Выпей. Такой здоровяк, а так потеешь — жалко смотреть.

Джулио зачерпнул горсть льда из ведёрка, бросил в стакан и налил приготовленного спиртного. Лоренцо взял стакан из его рук. Затем Джулио налил себе, отодвинул стул, сел и кивнул.

— Говорят, у нас отжали товар. Кто отвечал?

— Никколо. Его застрелили на месте. Твари поганые! Посмели тронуть нас?

— Хм…

Прищуренные карие глаза наполнились прозрачным солнечным светом. Лоренцо чувствовал, как от Джулио, не сводившего глаз с дальнего моря, понемногу веет холодом.

Для Джулио Паренти важен был не отобранный товар. Фуру кокаина, которую отняла эта шайка, он мог вернуть когда угодно. В ярость его привело то, что застрелили Никколо, одного из своих.

Отпив из стакана, Джулио кивнул и будничным тоном спросил:

— Камбоджа, говоришь?

— Тип по имени Месса, орудует на востоке Камбоджи. Главарь многонационального сброда. Сволочи, промышлявшие торговлей людьми, убили Никколо!

Когда Лоренцо произнёс имя врага, лицо его исказилось от ярости. Кто принёс клятву на крови, тот свой, какой бы ни был фамилии и национальности. К тому же убитому Никколо было всего двадцать три.

Джулио, покачивая стакан в руке, медленно провёл широкой ладонью по подбородку.

— Да ещё и завёлся какой-то клоп, который выдаёт себя за меня.

— Это всё случилось, пока ты лечился. Эти твари…

Сказав это, Лоренцо сжал кулаки.

— Готовься. Едем сейчас.

Когда Джулио поднялся, Лоренцо свистнул. По этому сигналу весь особняк пришёл в движение.

Джулио, на котором не было ни нитки, неспешно вошёл в дом.

С каждым шагом вверх по лестнице, когда с него стекала вода, с лица его сходила расслабленность, и оставалась только жажда убийства, такая острая, что о неё можно было порезаться.