Контент удален!

Едва Джулио отдал приказ, шеф выключила плиту и вместе с подчинёнными вышла из кухни.

Ха На проводила взглядом Лоренцо, который вышел последним и закрыл за собой дверь, и снова посмотрела на Джулио. На лице мужчины по-прежнему было веселье.

— Спасибо. Больше всего я боялась, что меня задавят числом.

Ха На приветливо улыбнулась и взяла с тарелки нож. А потом острым ножом медленно разрезала запечённую рыбу. В Корее рыбу разобрали бы одними палочками, а тут — ножом.

Держалась она так, будто ей всё равно, но все её чувства были направлены на сидящего напротив мужчину. Если бы к его блюду не подали нож, она бы и третью просьбу не высказала.

Она изо всех сил старалась не искромсать рыбу, но проклятая камбала была мягкой, как крем, и расползалась.

Затем, со скрипом отодвинув стул, он поднялся. Ха На без тени напряжения подняла голову и посмотрела мужчине прямо в лицо.

— Что, неужели… опять встал?

С этими словами она указала ножом на низ его живота. Мужчина с бокалом вина в руке, улыбаясь, обошёл стол и приблизился.

— При виде тебя я возбуждаюсь.

Бля. Можно такое не говорить на полном серьёзе?

Ха На поморщилась и перевела взгляд на его левое бедро, где заметно выпирало.

— Извращенец.

Он рассмеялся вслух и прислонился к столу. А потом поднял руку, будто собрался погладить её по голове.

От руки, перебиравшей кончики её волос, собранных в хвост, по всему телу пробежало напряжение. Стараясь не думать о руке, сжимающей нож, она разрезала стручковую фасоль.

— Так что, хочешь меня трахнуть?

— А если и так?

— А я не хочу.

— Решать будешь не ты.

— Это почему?

— Потому что ты… у меня в доме.

— Тоже мне, одолжение. Ладно. Хочешь в рот? Разрешаю.

Когда она нарочно высунула язык и улыбнулась, рука, перебиравшая волосы, одним рывком схватила её за затылок. Кожу на голове рвануло жуткой болью, и голова запрокинулась.

Ха На даже сейчас не перестала улыбаться.

Так и знала.

Держа её за волосы, он наклонился и тихо прошептал совсем рядом с её губами:

— Мне нравится приручать опасных и невоспитанных зверёнышей.

Кровь наполнилась адреналином, таким горячим, что покалывало кожу. Ха На опустила глаза и смотрела на его переносицу.

— А как приручишь — безжалостно убиваешь?

— Нет. Я убиваю зверёнышей, которые только притворяются прирученными.

— А-а, вот в чём разница. Но… у меня голова болит. Там рана. Из-за того, что твой подчинённый меня огрел. Неужели забыл?

Ха На накрыла ладонью его руку, державшую её за затылок. Рука у него была такой большой, что голова почти целиком помещалась в ней.

— Так что, может, отпустишь? Прошу.

Пальцы, державшие её за волосы, ослабли. Она с облегчением выдохнула — и в тот же миг он схватил её за горло.

Стул под ней отъехал назад. Дыхание перехватило, и с лица исчезла всякая непринуждённость. Ха На нарочно расслабилась и взялась за его запястье.

— Ты что делаешь? Я вежливое и неопасное человеческое существо.

— Гэвин Смит.

Из его уст прозвучало чьё-то имя. Она поняла, что с какого-то момента улыбка исчезла и с его лица.

Гэвин Смит?

Имя казалось знакомым, но сразу ничего на ум не приходило.

— Не знаю, кто это.

— Не может быть.

Холодно процедив это, он сощурился.

— Правда не знаю. Кто это?

Хватка сжималась всё сильнее, и Ха На вытянула шею. Впервые она почувствовала от него жажду убийства.

— Запись с Гэвином Смитом была в твоих вещах. Бывший агент ФБР, который, хромая, вышел наружу, когда твоего брата втянули в теракт со взрывом.

— Что? Ты видел запись?..

— Сначала ответь на вопрос. Ты правда не знаешь Гэвина Смита?

— Не знаю! Кто это? Тот мужчина в кепке… был из ФБР?

— Гэвин Смит был одним из лучших в ФБР. К тому же у него ко мне счёты. Из-за его обмана мы схлестнулись с «красной мафией», и Нью-Йорк чуть не сровняли с землёй. Его цель — моя жизнь. Но недавно он бросил ФБР и исчез. И впервые после этого всплыл на записи, которую ты привезла. Да ещё вместе с твоим братом.

Ха На вспомнила мужчину, появившегося в начале записи.

Хромавший, в низко надвинутой кепке. На Ду И, вышедшем следом за ним, был жилет со взрывчаткой, поэтому она приняла того за какую-нибудь шестёрку врага.

А он… бывший агент ФБР? Нет, а точно ли бывший?

Охваченная тревогой, она в тот миг сильнее стиснула нож.

— Да кто он такой… Почему этот ублюдок моего брата!..

— Нет, хватит играть. Ли Ха На, кто ты такая?

— Что?

— У меня много врагов. Даже Богу я не могу доверять. А твой брат связался с Гэвином Смитом. С тем, для кого убить меня — цель жизни. И ты просишь меня поверить тебе и помочь? Найти твоего брата, который, наверное, сейчас с Гэвином Смитом?

По его лицу поползли тонкие трещины.

На неё обрушился свирепый взгляд. Вместо непринуждённости — презрение и ненависть. Ярость и жажда убийства навалились так, что стало нечем дышать.

Ха На замотала головой и закричала:

— Ду И использовали! Нет, не так. Если бы он был заодно с этим твоим агентом ФБР, Ду И не сказал бы такого!

— Чего такого?

— Ду И… Ду И, похоже, был в опасности. Точно!

— Занятно.

— Отпусти.

Охваченная тревогой, она сильнее сжала запястье Джулио, державшего её за горло.

Игры кончились. Тратить время дальше было нельзя. Если Ду И связан с ФБР, нужно выбирать другой путь. Костяшки пальцев, сжимавших его запястье, побелели, а глаза покраснели.

— Отпусти, говорю!

С криком она в одно мгновение выбросила руку с ножом. Будто нанося удар кулаком, остановила лезвие у его шеи. Кожа, которой коснулся острый нож, чуть разошлась, и проступила кровь.

Джулио не уклонился. Ха На, скрипнув зубами, снова предупредила:

— Так же, как ты бережёшь своих соратников, называя их семьёй. А может, и сильнее, сильнее собственной жизни! Мне дорог мой брат. И я ему верю. Предать организацию, в которой служит? Кто угодно, но только не Ли Ду И.

— Это всего лишь твоё мнение.

— А подозревать моего брата — всего лишь твоё мнение!

— Ошибаешься. Я не подозреваю твоего брата… Я его не знаю. Я подозреваю тебя.

Он говорил всерьёз.

Впервые за долгое время у неё задрожали руки. В глазах Джулио Паренти не было тепла. Они оба держали жизнь друг друга на кончиках пальцев и взвешивали её.

Что быстрее — сломать шею или вогнать нож? Один из них умрёт. И всё же ни один не отступил ни на шаг.

— Даже если я буду умолять поверить мне, ты всё равно не поверишь.

— А почему я должен верить тебе, чужачке? Опасной примеси, о которой ничего не известно?

Слово «чужачка» прозвучало отчуждённее, чем она ожидала. Хватка на горле становилась всё жёстче. Кажется, Ха На поняла, что значит потерять волю к борьбе.

— Я… не из ФБР.

Она сказала это сдавленным голосом — горло было пережато. Его взгляд опустился к её шевелящимся губам и снова поднялся.

В жуткой ледяной тишине, где слышалось только её частое дыхание, глаза Ха На впервые дрогнули.

— Ладно, скажу. «Валентайн Дэй», One. Ты такую не знаешь, а? Бля, кто я такая… Я бы и сама хотела быть каким-нибудь ФБР. Хотела бы и сама быть охрененно влиятельной, сукин ты сын.

— One… — вполголоса повторил мужчина.

Дыхание её всё учащалось, и тут стул отъехал назад, а её саму, наоборот, приподняло. В силе с ним не тягаться. Ха На признала эту разницу. Но если сейчас воткнуть нож ему в шею, что будет дальше — яснее ясного.

— Ты ещё интереснее.

Пробормотав это себе под нос, он коснулся губами её губ. Глядя прямо в её посиневшее лицо, он прикусил её губу. Он повторил с ней ровно то, что Ха На сделала с Лоренцо. Держа её за горло на грани между вдохом и удушьем, он играл ею в своих руках.

Потом прихватил зубами её верхнюю губу, втянул её, провёл языком и холодно улыбнулся.

— Бей. Лучше вонзи до конца. У меня появился к тебе нехороший интерес.

Стекающая кровь капала и пачкала воротник его рубашки. Несколько капель скатились по ножу и намочили её ладонь.

Тягучая, отдающая железом кровь, горячая и красная. Такая же, как та, что течёт в её собственных жилах.

Дышать стало чуть легче, и в тот же миг его губы полностью накрыли её губы. Язык, скользнув по нежной внутренней стороне губ, ворвался внутрь и перевернул всё во рту. Поцелуй был грубым и неистовым, как песчаная буря в пустыне.

Никакого предупреждения не было. Она напряглась, чтобы не опрокинуться назад. Одной рукой держала его за запястье, другой всё так же сжимала нож.

В голове стало пусто, будто на неё разом обрушились снег, дождь, ветер и молния.

Поцелуй, перерывший её рот, словно он искал там спрятанную конфету, всё сильнее туманил рассудок. Зубы стукнулись друг о друга, во рту появился привкус крови. В тот миг, когда его рука рванула рубашку и пуговицы отлетели, Ха На разом очнулась.

— Ты… пёс. Хотя нет. Даже «пёс» для тебя слишком много чести.

Она выдохнула это прямо в целующие её губы, и мужчина, встретившись с ней взглядом, на миг перестал дышать.

Ха На медленно разжала руку. Точнее, отпустила нож, который вогнала ему в плечо.

— Ха-а, ха-а…

Хватая ртом воздух, она вырвалась из душившей её руки. Стул отъехал назад, и ноги заплелись, но, вместо того чтобы позорно упасть, она ухватилась за стол и выпрямилась.

Джулио по-прежнему полусидел на краю стола и смотрел, как она отступает. Взгляд, опьянённый жаром, понемногу остывал.

Этот мужчина был безумен.

Только безумец мог бы…

С обеденным ножом в плече он стёр тыльной стороной ладони кровь со своих губ. Чья это кровь — было неважно. Важно было то, что между ними что-то вклинилось. Что их отношения изменили форму.

Ха На ошарашенно хмыкнула, глядя на безумие Джулио Паренти.

— Будь благодарен, что я не вогнала этот нож тебе в шею. Именем брата я не шучу. Верить или нет — дело твоё, но… я не бог смерти, пришедший тебя убить.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/diletant-1c33f9

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab