Контент удален!

Увидев появившегося в нём Кёнхёна, она не успела даже удивиться. Его лицо через глазок приблизилось за секунду, и послышался звук набираемого кода.

В момент, когда растерявшаяся Ынха нахмурилась, входная дверь распахнулась. Ынха, державшаяся за ручку, отлетела наружу от толчка, и её тело врезалось в твёрдую грудь Кёнхёна.

— Ха!..

Она едва отстранилась и отступила назад. В его нахмуренном взгляде, смотревшем на неё в одном белье, промелькнуло опасное желание, а в движении руки, откинувшей упавшие на лоб волосы, чувствовалась жадность. Ынха изо всех сил скрыла растерянность и открыла рот:

— Управляющий директор, почему вы не уехали?.. Хк!..

Движение, резко притянувшее её за шею, было быстрым, как будто он уже знал, что делать. Глаза Ынха широко распахнулись. Кёнхён не дал ей даже времени закрыть глаза.

Огромная рука, горячая до жжения кожи, обхватила её от шеи до щеки, и одновременно он впился в её губы. Когда она неуверенно отступила, Кёнхён последовал за ней, сократив расстояние. Он раздвинул губы и в одно мгновение проник толстым языком внутрь.

— Ха-ы… м-м!

Он сосал, будто присасываясь, переплетая свой язык с её. Одна рука, передававшая горячее тепло, лежала на её лице, другая крепко сжимала её ягодицы, прикрытые лишь трусиками. Ынха, подталкиваемая им, была вынуждена войти в квартиру.

Хлоп.

За спиной Кёнхёна входная дверь закрылась сама. Пилилик — звук автоматического замка, казалось, насмехался над ней.

Кёнхён прижал её тело вплотную к себе, и его напряжённо вздувшийся пах плотно прижался к её лобку, прикрытому только трусиками. Твёрдая плоть ткнулась в чувствительное место, и с губ Ынха сорвался головокружительный стон. А рука, сжимавшая её ягодицы, будто месила тесто, становилась всё сильнее.

— Ха-ых!

Он беспорядочно шарил во рту Ынха, тыча в корень языка, заставляя слюну прибывать. Язык, жадно всасывавший сладкую слюну, сопровождался горячим дыханием.

От его движений, жадно пожиравших её губы, в голове Ынха всё побелело. Казалось, одним поцелуем можно узнать истинную суть Син Кёнхёна, скрытую за холодным лицом. Он был неумолим, как хищник, одним движением перегрызающий добыче горло.

— У-управляющий директор… хк!

— Не двигайся.

Он пробормотал ей в губы голосом, будто исцарапанным наждаком. Его член, отчётливо проступающий под брюками костюма, яростно тёрся о клитор, скрытый в зарослях.

Мышцы глубоко внутри тела сжались, и журча, горячее потекло наружу, намочив трусики Ынха. Его средний палец, спустившийся с ягодиц, точно надавил на влажное место и начал тереть поверх белья.

— Хмы!..

Тело Ынха задрожало и отреагировало на стимул. Она попыталась сжать бёдра, чтобы остановить его руку, но тщетно. Кёнхён легко раздвинул её ноги и снова потёр промежность. В конце концов её влага полностью пропитала трусики и скользко испачкала его пальцы.

— Хы-ыт!..

Когда Кёнхён слегка отпустил губы, сквозь щель вырвался сдавленный стон Ынха. Глаза Кёнхёна, наблюдавшие за этим, горели чёрным желанием.

— Управляющий директор, можно спросить, что вы делаете?

— Впервые целуешься?

На её покрасневшие от слюны губы пахнуло его горячее дыхание.

— Конечно нет. Я имела в виду — почему вы вдруг так со мной?

— Это наказание за то, что ты дерзко заявила, что хочешь меня поцеловать.

От его внезапного поступка сердце в левой груди Ынха колотилось, готовое взорваться. От хватки, сжимавшей ягодицы, всё тело напряглось. Ынха прищурилась, выдохнула прерывисто и вцепилась в его рубашку.

— Ха… В качестве наказания это слишком приятно, разве нет?

От её провокации между бровей Кёнхёна залегла складка. Мужской кадык дёрнулся, и из горла вырвался сдавленный стон.

— Приятно?

Он подхватил её под ягодицы и поднял на руки. Ынха поспешно обхватила его за шею, чтобы удержаться.

— А-а!

Мир перевернулся на пол-оборота. И её спина плюхнулась на матрас. Ынха подумала, что хорошо, что заказала у Сонхо кровать самого высокого класса.

— Откуда вы знаете код?

— Наугад.

— Вы что, следите за мной?

— Устраиваясь в бандитскую компанию, ты этого не ожидала?

Хотелось парировать, но было ясно, что с ним это не сработает. Кёнхён сбросил пиджак и небрежно положил пистолет, висевший за поясом брюк, на стол. Ынха сглотнула и изо всех сил скрыла растерянность.

— Как ни крути, это слишком внезапно.

— Для тебя может быть, для меня нет.

— Что это значит?

— Это значит, что за две недели с твоего появления я едва сдерживался.

Рука Кёнхёна медленно сжала и отпустила член, отчётливо проступающий под брюками. От медленного движения, демонстрирующего возбуждённую плоть, лицо Ынха вспыхнуло.

— Похоже, у вас крепкое терпение, управляющий директор.

— Мои манеры в постели не из лучших.

Он медленно подошёл к кровати, на которой полулежала Ынха.

— И какие же у вас манеры?

— Сейчас узнаешь.

Не сводя с неё чёрного взгляда, он одним движением ослабил галстук. Кёнхён грубо откинул упавшие на лоб волосы. Казалось, даже без прикосновения ощущался жар, который он излучал всем телом.

— Вы что, собираетесь меня убить?

— Кто знает? Как думаешь?

Пык. Пык.

Пуговицы белой рубашки, явно сшитой на заказ, одна за другой расстёгивались под его пальцами. Распахнув рубашку, будто разрывая, и одним движением сняв её, он мгновенно обнажил звериные, бугристые мужские мышцы.

Ынха невольно затаила дыхание. Сколько же нужно истязать тело, чтобы появились такие жестоко совершенные, изрезанные мышцы? От левой стороны груди до плеча тянулась татуировка — докуда она простирается, не было времени разглядывать. Кёнхён подошёл к кровати, положил руку ей на талию, и чёрные шёлковые трусики размером с его ладонь мгновенно сползли до колен.

— А-а!

Не было времени прикрыть внезапно обнажившуюся промежность. План соблазнительно разыграть стриптиз с похотливым лицом рухнул в самом начале.

Кёнхён обхватил руками её упругие бёдра, не давая двигаться, и впился губами прямо в её заросшую промежность. Ощущение влажного и горячего, прилипшего к чувствительному месту, заставило стон сорваться с губ Ынхи.

— Ахк!..

Когда её поясница взметнулась вверх, его губы последовали за ней. Это была не нежная ласка кончиком языка, щекочущая клитор. Кёнхён, распластавший толстый язык и жадно лизавший длинную щель и клитор, был поистине зверем.

Он раздвинул её волосы, нашёл спрятанное внутри ядро наслаждения и принялся сосать с такой силой, будто собирался вырвать его с корнем. В ответ из её влагалища потекли скользкие соки, и тогда он принялся тыкать языком внутрь.

— А-ахк. Управляющий, директор… а-а!..

Наслаждение, изливавшееся из низа, было слишком сильным, чтобы терпеть. Ынха с трудом приподняла верхнюю часть тела и попыталась оттолкнуть его за плечи, но её слабое сопротивление лишь сильнее раззадоривало Кёнхёна.

— Ыхк!

Обе ноги Ынха взметнулись вверх и оказались по обе стороны от её лица, лежавшего на матрасе. Тело сложилось вдвое, и промежность оказалась полностью открытой. Не было даже возможности почувствовать стыд. Кёнхён, крепко прижимая заднюю часть её бёдер, не отрывал голову от её слизистой.

Горячий и влажный язык безжалостно терзал её красную плоть и, наконец, прошёлся даже по заднему проходу, и с губ Ынхи сорвался пронзительный стон.

— Нельзя… хык!

Клитор снова жадно всосался его губами, скользнувшими вверх по влажной плоти. От трения влажных слизистых раздались смущающие звуки — чвок, чвок. Лицо Ынха залилось краской.

В его действиях не было ни малейшей запинки, и от этой неумолимости невозможно было показать растерянность. Она не хотела, чтобы он обращался с ней как с ребёнком даже в постели — он, который каждый раз не уставал считать её несмышлёнышем. Ынха крепко стиснула зубы и издавала лишь сдавленные стоны.

Кёнхён был так же упрям в ласках, как и по характеру. Когда набухшее от прилившей крови место раз за разом жадно всасывалось, обильно увлажнённые стенки влагалища начали автоматически сжиматься. Внутренние мышцы натренированных спортом упругих бёдер Ынхи дрожали. Это был мощный оргазм без предупреждения.

— А-а... ахык!

Ынха отвернула голову, уткнулась лицом в подушку и головокружительно застонала. Из ставшей сверхчувствительной промежности прозрачная влага текла ручьём, пропитывая хлопковую простыню. В полукруглом бюстгальтере, который она даже не успела снять, тяжело вздымалась вверх-вниз набухшая грудь.

Кёнхён засунул руку за спину и снял и его. Теперь Ынха была ослепительно обнажена, без единой нитки. Оглядев её тело глубоко запавшими глазами, Кёнхён стёр рукой её соки, размазанные по его губам, и облизал их.

— Вкусная ты.

Её нежное тело прижалось к горячему и твёрдому мужскому. От Кёнхёна, навалившегося на неё, полился низкий, глубокий голос. На соприкоснувшейся голой коже разливался липкий пот, и звук бешено колотившегося сердца — чьего, непонятно — вибрировал сквозь их плоть.

— Хочу сосать дальше, но я уже на пределе.

Кёнхён поднял руку и смахнул влагу, разлившуюся у её глаз. Только тогда Ынха осознала, что расплакалась от наслаждения.

— Ха… ха-ха…

С губ Ынха сорвался странный звук — не то плач, не то смех. Большая рука Кёнхёна крепко сжала её пышную грудь. Он сжимал так, будто собирался раздавить, но вместе с болью нахлынуло наслаждение.

— Лицо такое, будто уже жалеешь, что соблазнила меня.

— Нет. Вы неверно поняли.

— Что ты имеешь в виду?

— Что впервые возбудилась до слёз.

Шепчущий голос Ынха был томным. Её лицо без макияжа раскраснелось от возбуждения. Её образ — улыбающаяся со слезами — чрезвычайно возбуждал Кёнхёна.

— Ваше тело очень горячее… мне это нравится.

Ынха тонким пальцем провела по впадине позвоночника.

— Я терпеть не могу холод.

От её лёгкого прикосновения последнее терпение, за которое держался Кёнхён, улетучилось.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!