Контент удален!

Прошло восемь лет с тех пор, как он, скрывая своё происхождение, вошёл в «Йонсон». Сонхо не впервые приставлял к нему людей для слежки. И каждый раз он безупречно их обманывал. Зная, но делая вид, что не знает, он не показывал ни малейшей бреши членам организации, которые пытались выведать его слабости.

Сонхо, по натуре коварный и подлый, постоянно подозревал Кёнхёна, и каждый раз Кёнхён заполнял эту брешь, не разочаровывая его.

— Как только закончишь это дело, можешь спокойно возвращаться. Это действительно последнее.

Лицо Кёнхёна похолодело. Слово «последнее» из уст Сонхо глубоко засело в голове и не уходило.

— Тон стал слишком дерзким. Наш управляющий Син.

Вот что на самом деле думал Кан Сонхо. Кёнхён не был настолько туп, чтобы не понять, что означают эти шутливые слова. Это значило, что Сонхо, чьё недоверие к нему росло, наконец достиг предела.

Кёнхён поднялся и медленными, тяжёлыми шагами открыл дверь в ванную. Включил воду в раковине, долго смотрел на тонкую струйку, затем умылся. Из-за небрежных движений холодная вода капала на обнажённое тело.

Он умывался несколько раз, затем посмотрел в зеркало на мокрое лицо. Мужчина с искажённым лицом незнакомым взглядом смотрел на него.

Первое, что сделал Сонхо, захватив власть после смерти босса «Сэрима», — начал бизнес для стабилизации организации. Но управление публичными домами, мошенничество с недвижимостью и наркоторговля имели пределы для роста влияния. К тому же наркоторговля с Китаем, на которую спецназ полиции набрасывался словно по запаху, проваливалась не раз и не два.

Крупные члены организации один за другим попадали под арест, и Сонхо, загнанный в тупик, принял решение отправить Кёнхёна — новичка, но умного — шпионом в «Йонсон».

Он знал, что это опасно, но не мог ослушаться приказа Сонхо. Другого выбора Кёнхёну не дали. Ему, стремившемуся завоевать доверие в организации, это казалось самым надёжным способом.

В то время «Йонсон», рано объединившись с политическими кругами, манипулировал акциями и расширял бизнес на уровне, не сравнимом с «Сэримом». Кёнхён, попав в «Йонсон», безупречно выполнял порученные задачи. От рядового члена, работающего в поле, до того, чтобы попасть в поле зрения Хёнчхоля, главы «Йонсона», прошло меньше двух лет.

Решающим ударом стало раскрытие коррупции правой руки Хёнчхоля, который тайно пытался захватить власть внутри «Йонсона». Кёнхёну, уже видевшему подобное в «Сэриме», не составило труда заметить внутреннюю коррупцию организации. Приняв удар в спину вместо Хёнчхоля, он мгновенно завоевал доверие главы.

По мере того как суммы откатов, отправляемых в «Сэрим», росли, первые несколько лет Сонхо был очень доволен. Проблема была в том, что задач, поручаемых Кёнхёну внутри «Йонсона», становилось всё больше. Компания «Кымо», созданная под крылом «Йонсона», стремительно росла благодаря усилиям Кёнхёна. Это было неизбежно, чтобы Кёнхён, не раскрывшись, укрепил доверие нового босса.

Число членов организации под началом Кёнхёна росло с каждым годом. Сонхо начал приставлять к нему хвосты четыре года назад. Сонхо, обеспокоенный растущим влиянием Кёнхёна внутри «Йонсона», всё же не спешил отдавать приказ о возвращении. И вот теперь, спустя восемь лет после внедрения, он вдруг заговорил о возвращении.

Между бровей Кёнхёна залегла глубокая складка. Приказав вернуться, Сонхо снова приставил к нему эту марионетку Ли Ынха. До сих пор причина, по которой Кан Сонхо тайно приставлял к нему людей, была в слежке за каждым его шагом. Ли Ынха, вероятно, не исключение, но на этот раз ощущение было иным.

Не собирается ли Сонхо его убить?

Это было не абсурдное предположение. Если не убить угрожающего соперника, умрёшь сам. Он вспомнил неписаный закон организации. Сонхо боялся Кёнхёна и хотел отрубить ему голову.

Но почему именно Ли Ынха? Разве не эффективнее было бы послать кого-то более профессионального, чем эта юная и неопытная на вид девушка, чтобы напасть внезапно?

«Спасите… Пожалуйста… Пожалуйста…».

Вспомнился образ маленькой Ли Ынха, которая, всхлипывая, хваталась за полу его одежды и дрожала. До сих пор члены организации, которых Сонхо приставлял к нему, совершенно не знали, что Кёнхён — шпион из «Сэрима», и проверяли его.

Вернувшись в «Сэрим» без результатов, все они бесследно исчезали или погибали, будучи брошенными на опасные дела. Позже это, вероятно, было делом рук Сонхо, уничтожавшего ростки смуты.

Если бы они попались на глаза Кёнхёну, в неловком положении оказался бы именно Сонхо, отдавший приказ.

А как же Ли Ынха? Что она знает о Кан Сонхо и о нём самом? Из короткого разговора, да ещё и одностороннего, где слышен был только женский голос, невозможно было глубоко понять её отношения с Кан Сонхо. Ли Ынха обращалась к нему фамильярно, но в её тоне искусно прятались холод и насмешка.

С его губ сорвался горький вздох. Предчувствие подсказывало, что дело сильно усложнится.

Щёлк.

Он слегка потянул на себя весь декоративный шкаф, висевший на стене большой ванной. Тяжёлый шкаф с лёгким металлическим звуком открылся, и вместо мраморной плитки появилось пространство размером ровно со шкаф.

Приложив палец к экрану, Кёнхён откинул волосы назад. Резкий голос, контрастирующий с медленными движениями, полился с его губ.

— Син Кёнхён.

Тёмный экран загорелся, и изображение быстро замелькало.

***

Ынха, застонав от кошмара, распахнула глаза в темноте. Первым делом она повернула голову и нашла телефон. Было чуть больше четырёх утра. Из-за пота подушка и простыни промокли насквозь, и настроение было отвратительное.

…

Это был сон. Кошмар десятилетней давности, всплывающий при каждой возможности, был свеж, словно вчерашний.

Открыв холодильник и достав воду, она залпом выпила бутылку. Рука, зажигавшая сигарету, слегка дрожала.

— Фух…

Она открыла окно, высунулась наполовину наружу и выпустила длинную струю дыма. Моросил дождь — тонкие капли, словно из пульверизатора, покрывали её лицо.

Было холодно, но от этого становилось легче. Весь день влага в воздухе липла к телу, и, видимо, это было предвестием дождя.

— Ой! Мама, радуга!

Мать, ухаживавшая за растениями, обернулась к Ынха.

— Если распылять воду спиной к солнцу, появляется радуга. Удивительно, правда?

— Да! Я тоже попробую.

Пш-ш, пш-ш. Среди брызг воды появлялась яркая радуга.

— Если так много брызгать, волосы намокнут.

— Мама, как красиво.

— Для меня красивее всех моя дочка.

Место действия сменилось на дом, и прекрасно улыбавшееся лицо матери исказилось, покрытое кровью. Лежа на полу, она не могла издать ни звука и лишь беззвучно шевелила губами.

— Уходи… Беги… Ынха, беги…

Белая ночная рубашка, окрашивавшаяся каплями крови, и лицо матери, упавшей на лестнице, не закрывшей глаза и затихающей, были так же ярки, как вчера.

Капли дождя падали на дрожащую руку, сигарета намокла и погасла. Ынха сжала потухшую сигарету и плотно прикусила губу.

— На втором этаже, наверное, ребёнок?

— Каникулы, так что наверняка дома. Может, услышала и спряталась.

Она собиралась поехать с друзьями из американской школы в лес с палатками. Среди них был и квотербек футбольной команды, в которого она была влюблена.

Она страшно злилась на родителей, не разрешавших поездку из-за опасности. В шестнадцать, когда друзья уже начинали ходить на свидания, только её держали дома как ребёнка, и в этом было стыдно признаться другим.

Поэтому ночью она вышла на улицу с телефоном и вдоволь накричалась другу в Америке. Она кричала, как всё раздражает, как хотела бы, чтобы родителей вообще не было.

Если бы она знала, что крик «Оставьте меня в покое» станет последними словами, сказанными родителям, изменилась бы её жизнь?

Ынха усмехнулась в хмурое ночное небо. В конце концов, желание маленькой девочки сбылось. Родители умерли, и теперь она живёт как хочет.

Морось усилилась. Крупные струи касались её щёк и стекали к подбородку. До рассвета было ещё далеко, вокруг всё ещё было темно.

В сеульском небе не было видно звёзд. На мосту через Ханган редкими точками виднелись машины с оранжевыми огнями. Среди них не было никого, кто знал бы её настоящую.

Шестнадцать. Ли Ынха тогда всё равно что умерла, и в сером, чёрном городе осталась только она одна. Если она внезапно исчезнет, никто не будет горевать. Убив человека, она получит осуждение, но это осуждение не причинит ей боли.

Око за око, зуб за зуб. Она просто поступает по законам Хаммурапи.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!