Контент удален!

— А-а... ах!

Он стиснул её грудь и принялся жадно сосать, словно собираясь впиться зубами, и Ынха тяжело задышала. Кёнхён со щелчком расстегнул пряжку ремня и стянул брюки вниз по ногам. Напряжённый член так сильно оттягивал ткань боксеров, что та заметно приподнялась; он сердито подрагивал, словно требуя поскорее втиснуться в это мягкое тело.

— Я тоже… хочу отсосать у вас, директор… Ах!

Ынха схватилась за резинку его белья, пытаясь стянуть её вниз, но не смогла. Кёнхён крепко сжимал и мял её грудь в большой ладони, слегка покусывая затвердевший сосок.

— Не дерзи, мелкая.

Он сказал это, но, если честно, правильнее было бы признать, что у него просто не хватало на это выдержки. Головка тёмно-красного члена с выступившими венами уже была обильно смочена предэякулятом.

Ещё до ужина с Ынха, когда они шли под одним зонтом, его тело уже было возбуждённым. Если бы не незваный гость, внезапно появившийся после ужина, он бы тогда же её поцеловал. Возможно, даже раздел бы её прямо там, на улице.

— Расслабься и раздвинь ноги. Как можно шире.

Раздвигая коленом её ноги, Кёнхён горячо прошептал ей на ухо. Ынха, крепко прижатая к его горячему телу, тяжело дышала.

— Вы правда думаете, что я ребёнок?

— О чём ты?

— У меня это не впервые, ха-а… Так что не нужно настолько обо мне беспокоиться.

На её шёпот Кёнхён порочно усмехнулся, лицо его блестело от пота.

— Вот как. Тогда ладно.

После внезапного поцелуя Кёнхён всё это время лишь ласкал её, поэтому Ынха до сих пор так и не увидела его член как следует. Когда набухшая головка, туго растягивая уже насквозь мокрый вход во влагалище, начала входить внутрь, её красные губы округлились, а красивые глаза вытянулись от напряжения.

— Ха-а-а!..

Ынха мелко задрожала всем телом. Больно не было. Просто от ощущения толстого ствола, который, казалось, бесконечно давил на неё изнутри и был настолько огромным, что перехватывало дыхание, все мышцы её тела беззвучно кричали. Красная плоть, растянутая до предела, плотно сжимала его. Кёнхён слегка прикусил нежную кожу под её ухом и хрипло пробормотал:

— Ты всегда так сильно сжимаешься? Слишком тесно.

— Нет, это не я… Ах!

— Но ты же так крепко меня держишь и не отпускаешь.

Она ничего не могла с этим поделать. Ынха едва принимала его в себя, задыхаясь от переполняющего ощущения, когда Кёнхён нахмурился и с силой толкнулся вниз. Толстый член полностью исчез внутри её тела.

— Хы-ы!

— Такое чувство, что сейчас кончу. Расслабься.

— Тогда просто кончайте и заканчивайте.

Ынха говорила серьёзно. Одновременно с невероятным возбуждением от секса с мужчиной, который вломился в неё словно бульдозер, всё её тело охватил страх. Кёнхён обхватил её лицо руками.

— Мы только начали. Так не пойдёт.

Полностью вошедший в неё член оказался ровно там, где раздражал чувствительную точку внутри. Он ещё даже не двигался, а Ынха уже казалось, что от одного проникновения она переживает слабый оргазм. Она крепко обняла Кёнхёна.

— Ах… Ха-а…

Кёнхён придвинул лицо вплотную к её раскрасневшемуся лицу, пока она только и могла что тяжело дышать. Его твёрдое тело безжалостно прижимало её.

— Лучше не доводи меня до безумия. Ты со мной не справишься.

В обычной ситуации она бы уже прошептала что-нибудь соблазнительное, специально провоцируя мужчину, но впервые Ынха замешкалась с ответом. У неё появилось предчувствие, что, если она действительно его спровоцирует, то не выдержит того, что последует. Это было почти инстинктом, выработанным за множество пережитых ею опасных ситуаций.

Это… не было шуткой.

Шлёп! Скользь. Шлёп!

Стоило ему отвести бёдра назад, как он тут же с такой силой врезался обратно, что раздался громкий шлепок. Когда начались полноценные движения, чувствительные точки на внутренних стенках беспорядочно пронзало толчками. Он трахал её с такой силой, что при каждом движении внутрь и наружу ей казалось, будто вместе с этим толчком подбрасывает и стимулирует клитор. Всё тело вдруг вспыхнуло, словно температура разом поднялась на несколько градусов.

Наслаждение накапливалось с неуправляемой скоростью. Каждый раз, когда член двигался, задевая внутренние стенки, становилось невыносимо хорошо, а когда он с резким толчком входил глубже, одновременно стимулировались чувствительная точка внутри и клитор, заставляя её беззвучно кричать.

— А-а! Ха-а... м-м!

Ынха стонала так же громко, как было велико её наслаждение.

— Не закрывай глаза. Я хочу видеть твоё лицо, когда тебе хорошо.

Стоило ей попытаться зажмуриться, как он кусал её за губы и целовал, не позволяя закрыть глаза. Кёнхён продолжал входить в неё сверху, крепко удерживая её лицо большой ладонью. Лицо мужчины, который раз за разом вбивался в неё, было пугающе напряжённым — и оттого ещё более чувственным.

— Больше всего мне нравится твоё лицо, когда тебе хорошо.

Кёнхён словно заворожённо смотрел на неё и пробормотал это будто самому себе. Он согнул колени, приподнял её за талию и, казалось, лишь поправил положение, чтобы войти глубже. Но в следующий миг темп резко ускорился.

Шум сталкивающихся тел становился всё громче. Стоны Ынха — короче и резче. Его член, блестевший от прозрачной смазки, снова и снова безжалостно врывался в красную плоть, и у входа во влагалище Ынха начала появляться кремовая пена.

— Ах! А-ах!

Ынха вонзила ногти ему в спину и почти всхлипнула, а Кёнхён глубоко вошёл в неё и, оставаясь внутри, начал медленно двигать бёдрами. Ещё один мощный оргазм ударил по всему телу. Ынха мотнула головой, простонав. Кёнхён тут же поймал её губы и принялся жадно забирать её слюну.

— М-м!..

Горячее, рваное дыхание коснулось её носа. Когда их губы разошлись, Ынха попыталась прийти в себя среди головокружительного послевкусия оргазма. Продолжать заниматься с ним сексом в таком состоянии казалось опасным. Впервые во время секса с кем-то она вообще ни о чём не могла думать. Ей казалось, что, если она не перехватит инициативу, её окончательно раздавит.

— Директор.

— Говори.

Ынха тяжело дышала, глядя на него, пока он мял её грудь.

— Теперь я хочу сверху… ах!

Едва она договорила, как её тело, всё ещё насаженное на него, перевернулось. Он прошептал ей голосом, глухим от возбуждения:

— А… Тебе так нравится?

У неё даже не было возможности приподнять бёдра и самой оседлать его. Кёнхён крепко притянул её к себе, упёрся ногами в матрас и начал с силой двигать тазом снизу.

— Тогда как пожелаешь.

В лоно, где ещё не исчезло послевкусие оргазма, вновь принялся входить и выходить твёрдый член, словно молоток. Как он и предупреждал, в постели этот мужчина совершенно не щадил партнёршу. Белые ягодицы Ынха со звонким плеском ударялись о его лобок и постепенно краснели. Похожее на пульсирующую боль наслаждение снова тяжело расползалось по нижней части её тела. Сердце колотилось так быстро, будто собиралось разорваться.

— А-ах! А-а!

Кёнхён нашёл губами её грудь. Одной рукой он стиснул её, одновременно втянув в рот сосок вместе с ареолой, и острое наслаждение мгновенно разошлось по всему телу. Хотя сверху находилась Ынха, именно Кёнхён был тем, кто безжалостно вторгался в неё.

Возбуждение кипело во всём её теле. От водоворота удовольствия, разливавшегося до кончиков пальцев рук и ног, во рту пересохло. Казалось, в голове взрываются искры. Из-за этой позы член Кёнхёна входил ещё глубже, будто перемешивая и без того переполнявшее её возбуждение.

Не может быть. Так не бывает.

— Хм… М-м!

В конце концов Ынха начала сама двигать бледными ягодицами, пытаясь хоть немного приблизить его разрядку. Шлёп, шлёп — звук сталкивающейся кожи ещё громче разнёсся по комнате. Кёнхён, простонав сквозь стиснутые зубы, посмотрел на неё.

— Я же сказал не сводить меня с ума.

— А-а!

Его большая ладонь со звонким шлепком опустилась на её ягодицу. Удар был несильным, но от самого факта, что её шлёпнули по заднице словно в наказание, Ынха охватил стыд. И всё же одновременно лицо её вспыхнуло жаром — иронично.

Крепко сжав обеими руками её ягодицы, чтобы она никуда не могла ускользнуть, Кёнхён начал яростно входить в неё снизу. Темп был слишком быстрым. Каждый раз, когда он глубоко врывался внутрь и выскальзывал обратно, смазка обильно вытекала из Ынха, смачивая тёмные волосы у основания его члена.

— М-м! Ах! А-а! А-а!

— Открой глаза. Не закрывай, смотри на меня.

— Не могу… А-а... ах!

После очередного яростного поцелуя, будто он собирался разорвать ей губы зубами, Ынха пришлось открыть глаза и посмотреть на него. До безумия скверный мужчина. Пока её тело яростно тряслось от толчков, его чёрный взгляд словно выжигался у неё в голове. В тот миг, когда их глаза встретились, она больше не могла думать вообще ни о чём. Оставалось лишь одно желание — добраться до вершины этого адского наслаждения.

В конце концов Ынха сплела свой язык с его и издала стон, похожий на всхлип. По её тонкому, время от времени содрогавшемуся телу прокатился мощный водоворот оргазма.

— Ха-а… Ха-а…

Кёнхён обнял совершенно обессилевшую Ынха, лежавшую на боку, и потёрся подбородком о её макушку. После нескольких оргазмов внутренние стенки Ынха всё ещё быстро сжимались и расслаблялись, обхватывая и сдавливая его член.

— Я ещё не закончил.

Ынха, пытавшаяся прийти в себя и выдыхавшая горячий воздух ему в широкую грудь, подняла голову. Должно быть, Кёнхён решил, что она хочет вырваться из его объятий: его бёдра тут же двинулись следом, и он вошёл ещё плотнее.

— Вы действительно… впечатляете.

Ынха сглотнула. Она не издевалась — это было искреннее удивление, но Кёнхёну, похоже, так не показалось.

— На комплимент не похоже.

— Вы всегда так долго не кончаете? Или… я вам не очень?

— Не может быть. Я специально сдерживаюсь.

Кёнхён осторожно убрал с её лба прилипшие от пота волосы и тихо произнёс это почти шёпотом. Он всё ещё медленно двигался внутри неё, но эти движения заметно отличались от того, как прежде он, словно сорвавшийся с цепи зверь, едва не вгрызался в её грудь и грубо двигался в ней.

Мысли Ынха спутались.

— Ты хочешь, чтобы я поскорее закончил?

— Если хорошо обоим, разве это плохо? Хорошее есть хорошее.

Она пробормотала это, уже толком не понимая, что именно говорит.

Кёнхён обвил её ноги вокруг своей талии.