Кёнхён, думавший, что смотреть больше нечего, бесстрастно перевернул страницу отчёта, и его лицо слегка окаменело. На фотографии, снятой, судя по всему, в номере шикарного отеля, в беспорядке валялись люди в броских нарядах.
— Вон тот парень, что трясётся в углу дивана, — старший сын Ким Минсока. Ему уже двадцать, а он совсем опустился.
Люди в дымном помещении явно были под наркотиками — у всех зрачки расширены, тела обмякли, а по полу валялись виски и шампанское вперемешку. Настоящий бардак.
— Как ты это достала?
— Как достала? Я встретила его в клубе и дошла до этого места. Из-за этого всю ночь не спала, а утром на работу — думала, умру от усталости.
Кёнхён, буравящий её взглядом, пока она демонстративно жаловалась, едва заметно улыбнулся.
— Похоже, управляющий Ча выбрал тебя не только за лицо.
— Это комплимент?
Ынха беззаботно кивнула и подняла указательный палец в воздух.
— В общем, этот парень родился с золотой ложкой во рту, музыкой хочет заниматься, но отец у него не просто богач, а политик, так что на публику выйти не может. Вот он и крадёт лекарства младшего брата, а мать вместо того, чтобы остановить, наоборот, утешает.
— Ты слышала это от него самого?
— Нет. Это моё предположение.
— Что?
Глаза Ынхи, смотревшие на ошеломлённого Кёнхёна, сверкали, как у ребёнка, нашедшего интересную игрушку.
— Люди любят трогательные драмы, но от трешовых драм без ума.
Он приказал ей стряхнуть пыль с Ким Минсока, а она, похоже, собиралась создать компромат с нуля. Ынха хлопнула в ладоши и сложила руки, словно в молитве.
— Если я суну эту фотографию в бульварный журнал и дам интервью, будет ведь весело, правда?
— Такой мелкий скандал не покончит с политической карьерой.
— А пост мэра придётся оставить? Даже если не на следующий срок, его называют следующим кандидатом в президенты, так что он вряд ли захочет, чтобы его имя лишний раз мелькало.
Вспомнив её дерзкий ответ, Кёнхён беззвучно усмехнулся. Он провёл большой ладонью по лицу. Тело было вялым.
За ужином Ким Минсок повёл себя как и ожидалось. Он только и делал, что увиливал от его требований, прикрываясь опасностью.
— Давно не виделись, давай сегодня просто выпьем. Председатель всё ещё сильно болен?
Кёнхён, глядя на него, заказывающего ещё бутылку, молча достал сигарету. Когда запах конопляной папиросы разнёсся в воздухе, Ким Минсок наконец застыл и нахмурился.
— Ты что делаешь?
— Слышал, вы недавно сделали хорошее дело в партии. Если что, связанные с этим проекты отдайте «Кымо». Всё необходимое я предоставлю в любом количестве.
— Управляющий Син, ты что, шутки со мной шутить вздумал?
Ким Минсок, глотая алкоголь, смотрел на него поверх очков. Как бы «Кымо» ни выросла, публично связываться с группировкой, за которой стоит организованная преступность, означало для партии конец карьеры.
— Я слышал, у вас много головной боли с сыном, вот и подумал, как бы помочь.
Кёнхён молча глубоко затянулся, а Ким Минсок, глядя на него, скривил губы. В воздухе тихо разлился холодный гнев.
— Даже если так, говорить такое про больного ребёнка — невежливо.
— А старший сын тоже принимает лекарства, потому что болен?
— Что?
От одной фразы Кёнхёна с лица Ким Минсока мгновенно исчезло спокойствие. Дальше всё пошло гладко. Кёнхён улыбнулся, словно успокаивая его, раскрасневшегося.
— Видимо, не зря говорят, что нет ничего труднее, чем растить детей. Давайте я налью вам. Сегодня мы пришли выпить.
Дальнейший разговор с Ким Минсоком тек естественно и гладко. Нельзя сказать, что резкая перемена в его поведении не была заслугой Ли Ынха. Но правильно ли он поступил, не оттолкнув её, — уверенности до сих пор не было.
— Поехали, управляющий директор?
Водитель осторожно открыл рот. Кёнхён, опершись локтем на окно и подперев подбородок, погружённый в мысли, покачал головой.
— Ещё немного подождём.
— Понял. Кстати, то, что вы просили подготовить, — работа закончена.
— Давай.
Он взял маленький наушник, вставил в ухо, опустил стекло и закурил. В машине всё ещё витал аромат, явно принадлежавший Ынха. Густой сигаретный дым хлынул в лёгкие, но остаточный запах на кончике носа, казалось, не исчезал.
***
Открыв дверь и войдя в квартиру, Ынха едва сдержала рвавшийся наружу крик и крепко стиснула зубы.
— Что ты делаешь?
Ён Джун, лежавший на её кровати в темноте, вытянувшись во весь рост, поковырял в ухе и поднялся с места.
— Почему так поздно пришла? Уже успела переспать с Син Кёнхёном?
— Ты вообще соображаешь, где находишься? Совсем с ума сошёл.
Как бы он ни был глуп, это было уже слишком. Ынха быстро опустила жалюзи на окнах. Из двадцатиэтажного офистеля внутреннее помещение никак не могли увидеть снизу, но расслабляться было нельзя ни на секунду.
— Посмотри на мою одежду. Ты думаешь, я идиот? У меня тоже есть мозги.
Ынха окинула взглядом Ён Джуна, говорившего с важным видом. На нём была футболка с логотипом франшизы пиццерии и кепка. Правда, в этом он выглядел моложе, чем в костюме, но скрыть бандитскую физиономию было невозможно. Похоже, порез на руке от Сонхо ещё не зажил — когда он потянулся за сигаретой, то зашипел и поморщился.
— Убирайся сейчас же. Чтобы никто не заметил.
Ынха выхватила у него сигарету, разломила пополам и бросила в мусорку.
— Эй, жить надоело?
— Дел нет — проваливай. Нуна тебе ясно сказала.
— Ах ты ж… Вот ведь, реально…
Занеся руку и сверкая глазами, Ён Джун всё же не посмел её тронуть. Он бросил школу, не окончив среднюю, начал с шестёрки в «Сэриме» и добрался до нынешнего положения, но был на год младше Ынха.
Он не говорил об этом, но в организации у него был комплекс из-за возраста. Ему хотелось врезать Ынха, которая не упускала случая уколоть его этим, но было нельзя — и это бесило.
— Ты. Почему выключила прослушку? Знаешь, как я бесился весь день, не понимая, что не так?
Ынха посмотрела на него с недоверием и усмехнулась.
— Тебе «Йонсон» кажется таким безобидным?
— Тебе же говорят — опасно, поэтому носи подготовленное!
Ынха открыла ящик прикроватной тумбочки, достала прослушку в виде ручки и швырнула ему. Длинный предмет ударился о грудь Ён Джуна и упал на пол.
— Если меня с такой штукой поймают и прикончат, ты хоть вживую услышишь, как я умираю, — отлично, ничего не скажешь.
На её издёвку Ён Джун вскинул густые брови и взорвался:
— Кто тебе позволит, твою мать?! Мы, по-твоему, совсем лохи?
Качая головой, Ынха бросила рюкзак на стол, словно швырнула его.
— Если всё сказал, тихо исчезни, чтобы нас не заметили. То, что ты здесь, — сейчас самое опасное для меня. Слышал поговорку: если голова плохая, страдает тело? Рядом с тобой я точно умру не своей смертью.
Пока она открывала холодильник и доставала холодную банку пива, Ён Джун, раскрасневшись, тяжело сопел.
— Эй, ты серьёзно?.. Я же о тебе подумал…
Ынха прильнула к пенящемуся пиву и сделала глоток, затем вытащила телефон, прикреплённый под матрасом. Гудки — и Сонхо сразу ответил.
— Аджосси, это я.
Услышав, с кем она говорит, Ён Джун вздрогнул. Игнорируя его, ощупывающего порезанную руку, Ынха присела на край кровати, прижав телефон к уху.
— Встречался с Ким Минсоком два часа, денег не передавал. Судя по реакции Син Кёнхёна, угроза сработала.
— Зачем они встречались?
Коротко спросил Сонхо. Ынха глотнула пива и задумчиво пожевала край банки.
— Сотрудники приёмной только составляют расписание и выполняют спускаемые сверху указания. Важные файлы под паролем, доступ только у Син Кёнхёна. Управляющий, который его сопровождает, тоже выглядит пустышкой — продать его, похоже, не выйдет.
— Это всё?
Ынха, нервно покачивая закинутой ногой, продолжила:
— Репутация в компании совпала с тем, что я выяснила заранее. По натуре подозрителен, никого рядом не держит. Утром сбрасывает напряжение на сквоше или плавании — в одиночку. Придя на работу, из здания вообще не выходит. Две недели наблюдаю — рутина не меняется. Настоящее расписание, похоже, начинается после работы: встречается с разными людьми, но кроме водителя никого с собой не берёт.
— В итоге ты толком не знаешь, зачем Син Кёнхён встречался с Ким Минсоком.
Сонхо коротко переспросил. Ынха слегка нахмурилась.
— То, что Ким Минсок — сват генерального прокурора, весь мир знает. Бандиты хотят прикрытия прокуратуры — это естественно. Для этого ему отмывали деньги как взносы на политическую деятельность, а он взял деньги и не выполнил условия «Йонсона». Наверное, ещё и в подполье ушёл после выборов.
Ынха продолжила, обращаясь к молча слушавшему Сонхо:
— И ещё, Син Кёнхён — дата вылета за границу известна.
— Когда?
— Через шесть недель, и, похоже, он возьмёт только самых приближённых. Как вы и говорили, если информация утечёт, найдётся много желающих перекупить его на лучших условиях…
— Если ты тоже поедешь, тогда поговорим.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
