Онлайн чтение книги Искупление графа Ноттингема The Redemption of Earl Nottingham
1 - 7

Придя к такому выводу, Мэдлин, наверное, следовало бы оскорбиться тем, что к ней отнеслись как к трофею, который надлежит завоевать, но, по правде говоря, это скорее ее успокоило. Подогретая вином, она ответила ему с той твердостью, на которую в обычном состоянии едва ли была бы способна.

— Не кажется ли вам эта картина странной, лорд Ноттингем? — спросила она, указывая на толпу пустым бокалом из-под шампанского.

Он склонил голову набок, и его приподнятые брови изогнулись в веселую дугу.

— «Странной»? Напротив, я бы назвал ее весьма приятной.

Но эта приятная картина — люди, беспечно предающиеся веселью и не ведающие о войне, болезнях и бедствиях, которые готовит будущее, — казалась ей нелепой. Она чувствовала себя Кассандрой, троянской жрицей, наделенной даром предвидения и проклятой тем, что ей никогда не поверят.

— Никто из них не знает, что принесет будущее, — пробормотала она; язык опередил мысль. Очередной побочный эффект шампанского.

Иэн Ноттингем рассмеялся. Несомненно, она показалась ему странной.

— Вы совершенно правы, мисс Роэнфилд. Мы не можем знать будущее. Мы едва ли способны угадать, что оно готовит, — ответил он весело, не замечая слоев сожаления в ее голосе. — Тем больше оснований наслаждаться настоящим, разве не так?

— Лорд Ноттингем, я…

— Насколько я могу судить, вы словно застряли в серьезности ушедшей эпохи. Избегая радостей, вы все равно не убережете себя от несчастий. Так почему бы не позволить себе расслабиться?

— Я не напряжена, — ответила она, и только потом поняла, что ее тон прозвучал, вопреки словам, сухо. — Мне лишь кажется расточительным тратить время на пустые формальности и светские ритуалы.

Иэн Ноттингем прищурился, однако его приподнятые брови побудили ее продолжить. Она незаметно для себя оказалась вовлечена в дружеский спор.

— Я не хочу сказать, что все это лишено смысла, и не намерена осуждать тех, кто танцует и смеется. Просто то, чего я желаю, — не это.

В это мгновение беседы всех окружающих их людей разом прервались — редкий случай полной одновременности. Зал погрузился в единое молчание, и его нарушали лишь звуки вальса. Она поняла, что сказала лишнее, и, смутившись, опустила голову.

Лорд Ноттингем первым нарушил паузу.

— А если то, чего вы желаете, — это танец со мной?

— Простите? — Мэдлин резко подняла голову от неожиданного предложения.

Под мерцанием люстр Иэн Ноттингем предлагал ей танец с открытой, простой улыбкой. Этот человек, не ведающий о будущем, которое его ждет, выбирал жить настоящим.

Возможно, ей стоило бы усвоить этот урок.

Он мягко коснулся кончиков ее перчатки и с обаятельной серьезностью произнес:

— Мисс Мэдлин Роэнфилд, необыкновенно серьезная леди, не окажете ли вы мне честь?

***

Было время, когда я считала его образ жизни медленной формой самоубийства. Отрешенный от мира, он отталкивал людей и спокойно ожидал смерти в своей крепости. Какое удовольствие можно найти в таком существовании? Мне это казалось жалким до невозможности.

***

— Взгляните-ка на ту женщину, — сказал Джордж с усмешкой, удерживая сигару между пальцами.

Иэн пожал плечами.

— Среди такого множества дам трудно догадаться, о ком ты говоришь.

Для этих так называемых почтенных джентльменов сегодняшний вечер был не более чем пустяковым развлечением — собранием, устроенным для дебютанток с целью сватовства. Иэн присутствовал лишь из чувства долга, чтобы оградить сестру от сомнительных личностей вроде своего приятеля Джорджа Колхата. Это был один из немногих жестов семейной привязанности, на которые он еще был способен.

Джордж указал сигарой на женщину, которую не выпускал из поля зрения. Она небрежно опиралась на колонну, медленно потягивая шампанское с отсутствующим выражением лица. Аккуратно уложенные светлые волосы обрамляли по-девичьи юное лицо, но в ее глазах читалась усталая насмешливость человека, давно разобравшегося в притворстве мира.

— Вы не поверите, сколько мужчин уже приглашали ее на танец, — сказал Джордж, не сводя с нее взгляда. — Я веду счет. Хотите угадать?

— Должно быть, тебе решительно нечем заняться, — с недоверчивым смехом заметил Уильям.

— По меньшей мере шесть раз на моих глазах, — продолжил Джордж, полностью проигнорировав замечание. — Полдюжины поклонников, которым она отказала.

— Возможно, она пока не в отчаянии, — небрежно отмахнулся Уильям, щурясь и разглядывая предмет их разговора. — В конце концов, она только что дебютировала. Вряд ли спешит с замужеством.

Иэн ничего не ответил и, вспомнив свою первую утомительную встречу с этой леди, затушил сигарету о серебряный поднос. Ее отец, барон Роэнфилд, оказался человеком малоприятным, а дочь достаточно недвусмысленно показала, что не хочет иметь с ним ничего общего.

Это чувство было взаимным.

Он решил, что она — всего лишь дочь еще одного старомодного аристократического семейства из провинции. Таково было его первое впечатление о Мэдлин Роэнфилд.

Но теперь в своем небесно-голубом платье она казалась иной. Она стояла на краю празднества, словно не принадлежа ему, и наблюдала происходящее так, будто находилась в кинозале. Задумчивость ее взгляда пробудила в нем любопытство.

— Быть может, стоит попытать счастья с ней? — произнес Джордж.

— С чего вдруг такой интерес? Оставь бедняжку в покое, — заметил Уильям, хмуро глядя на Джорджа.

— Что же неприличного в том, чтобы завести разговор с красивой дамой? Мы не в викторианскую эпоху живем. Смотрите внимательно — возможно, чему-нибудь научитесь, — похвастался Джордж, приподнимаясь с кожаного кресла.

Но он опоздал.

— Постой. И куда, по-твоему, ты направляешься?

Возглас Джорджа даже не заставил виновника его досады обернуться.

Иэн Ноттингем, человек, привыкший завладевать всем, что ему приглянется, шел с непринужденной уверенностью. Джорджу оставалось лишь смириться: такова была природа Иэна — тянуться к желаемому, не считаясь ни с кем.

***

Заиграла музыка, и Иэн Ноттингем закружил в танце хрупкую женщину, которую держал в объятиях. Под светом люстры ее лицо мерцало сменой выражений — то серьезных, то неожиданно невинных.

Мэдлин Роэнфилд была на редкость занятной партнершей. Порой она что-то бормотала себе под нос, словно вела разговор, к которому он не был допущен. Большую часть времени ее взгляд был устремлен поверх его плеча, но иногда останавливался на нем, и в эти краткие мгновения Иэн готов был поклясться, что в глазах девушки проступало нечто похожее на жалость.

Жалость к нему была неуместна.

За свои молодые годы Иэн не знал ни одного серьезного поражения. Он стремительно шел к успеху, и казалось, весь мир подвластен его воле. Потому наибольшую ценность для него имели те риски, что были непредсказуемы, но все же оставались в пределах его контроля. Все, что могло вдохнуть жизнь в его привилегированное и вместе с тем скучное существование. Например, танец с той, кто явно не испытывала к нему расположения.

Пока он танцевал с Мэдлин Роэнфилд несколько вальсов подряд, взгляды зала не отрывались от них. С юности находясь в центре внимания — как желанного, так и нежеланного, — он научился безошибочно чувствовать, когда за ним наблюдают. Те взгляды, что сопровождали их теперь, были неприятны, но терпимы.

На протяжении всего времени, что они провели на паркете, она не переставала дрожать в его объятиях. Если бы он мог проникнуть в мысли Мэдлин Роэнфилд и прислушаться к ее сердцу, он, быть может, понял бы, что заставляет эту девушку так трепетать рядом с ним. Но какова бы ни была причина, в этот миг имело значение лишь одно — она была в его руках.

***

Пока карета везла их домой, маркиза внимательно следила за Мэдлин. В ее ястребиных глазах читались настороженная пристальность и презрение.

— Итак, ты все-таки танцевала.

— Да.

— Но лишь с одним джентльменом.

Неужели от нее ждали извинений за то, что она отняла драгоценное время у досточтимого лорда Ноттингема? Будь причиной ее старомодное платье, молчаливость или даже чрезмерная сдержанность, Мэдлин, казалось, не могла и вздохнуть без того, чтобы не вызвать чьего-нибудь неодобрения.

— Мэдлин Роэнфилд.

Еще никогда ее имя не звучало так резко — словно крик древней птицы, прорезающий ущелье.

— Да?

— Семья Ноттингемов чрезвычайно почтенна, знатна и богата.

— Разумеется, — ответила Мэдлин с легким недоумением, не понимая, к чему клонит маркиза. Это утверждение было столь же очевидным, как и то, что земля круглая.

Мэдлин лучше многих знала, насколько глубоки кошельки Ноттингемов. С годами их состояние только росло, и еще до того, как в прошлой жизни она вышла замуж за графа Ноттингема, уже выстроилась очередь желающих породниться с их богатством. Слухи, ходившие о наследнике, мало кого останавливали.

Причин, по которым из множества возможных невест выбрали именно Мэдлин, было немало: ее происхождение, возраст, отсутствие за ней сколько-нибудь серьезной силы — все это сыграло свою роль. Теперь же, оглядываясь назад, она понимала, как мало все это значило.

Совершенно несвойственным ей жестом маркиза слегка подтолкнула Мэдлин плечом.

— Да? — спросила та, вырванная из воспоминаний.

— Постарайся, дитя мое.

Мэдлин чуть приподняла бровь, услышав столь туманное напутствие. Ее опекунша принялась обмахиваться веером, глядя в окно с показным безразличием.

Все это было поистине нелепо.

— Вы придаете этому слишком большое значение, — возразила Мэдлин. — Мы всего лишь несколько раз потанцевали.

Узнай об этом отец, он, без сомнения, уже к концу дня начал бы приготовления к свадьбе. Одна мысль об этом утомляла.

То, что простой танец превратился в событие, породившее бесконечные пересуды, казалось чрезмерным даже по меркам высокосветских драм. К тому же в тот вечер Иэн Ноттингем танцевал не с одной только Мэдлин — отчего же в памяти у всех осталась именно она?

Девушка почувствовала, как иссякают последние силы, и вновь поклялась себе любой ценой избегать Иэна Ноттингема.