Контент удален!

Му Ган, незаметно оказавшийся в гостиной флигеля, медленно шел вперед. На его лице застыло привычное скучающее выражение, но глаза пронзительно блестели. Каждый раз, ловя на себе этот ледяной взгляд, У Рим невольно напрягалась. Шаг, другой — стоило ему пару раз шагнуть своими длинными ногами, как расстояние между ними мгновенно сократилось. И с каждым его шагом сердце У Рим всё сильнее сжималось от безысходности. У неё потемнело в глазах при мысли о том, как она сможет прожить так целых сто дней, постоянно сталкиваясь с ним.

— Господин писатель, добро пожаловать. Мы тут как раз знакомились, очень вовремя. Вы ведь во флигеле впервые?

Экономка Сон первой шагнула вперед, радостно приветствуя Му Гана.

— Когда я был здесь в последний раз, этого здания не было.

Отозвался Му Ган, равнодушно окинув взглядом помещение.

— Строительство закончили меньше года назад.

— Видимо, матушка отстроила такое просторное здание, чтобы можно было напихать сюда охранников вволю.

С этими словами Му Ган перевел взгляд на Джэ Чхоля. В этом взгляде сквозил скрытый упрек.

— Разве это не потому, что мадам так переживает за вас, молодой господин? Сперва она говорила, что и пятерых будет мало.

Ответил Джэ Чхоль, быстро считав колкий взгляд Му Гана.

— Делите такие вещи надвое. С вашим-то опытом начальника службы безопасности можно было прикинуть масштаб охраняемого объекта. Посадить в этом горном домике пятерых, чтобы охранять одного меня.

«Даже в пустой суете надо знать меру», — пробормотал Му Ган, недовольно цокнув языком. В ответ Джэ Чхоль с неловкой улыбкой поспешно продолжил:

— Разве я могу делить слова мадам надвое? Она ведь мой наниматель. Но и в ваших словах, господин писатель, есть резон. Поэтому после долгих уговоров мадам я привез сюда лишь минимальное число людей.

Джэ Чхоль снова продемонстрировал неловкость. Му Ган окинул его сухим взглядом, а затем медленно повернулся к У Рим.

— Так на что я должен дать согласие, шеф?

Вернув разговор в прежнее русло, он пристально посмотрел на У Рим. Давящая тяжесть его взгляда в одно мгновение переменилась.

— А, ну… Если у вас нет особых пожеланий по меню, я подумала, что было бы неплохо иногда готовить то, что захотят сотрудники. Конечно, если вы скажете о своих предпочтениях, господин писатель, я учту их в первую очередь.

— Разве вы и так не знаете все мои вкусы?

Му Ган насмешливо изогнул бровь. От столь неожиданного заявления У Рим растерялась и потеряла дар речи.

И так знаете мои вкусы? Бросаться при всех словами, которые могут вызвать такое недопонимание…

Чувствуя безмолвное изумление, повисшее в воздухе, У Рим покраснела до кончиков ушей.

Наблюдая за тем, как краска заливает её уши, Му Ган слегка приподнял уголки губ. Знакомая картина. В те времена У Рим тоже вот так беспомощно краснела от одного его слова. Но стоило воспоминаниям о том далёком времени всплыть в памяти, как игривая усмешка тут же сошла с лица Му Гана.

— Наверное, Джу Вон уже составил список предпочтений и передал его вам заранее.

У Рим едва слышно выдохнула. То загоняет на край пропасти, то как ни в чём не бывало бросает спасательный круг — эта его манера говорить невыносимо бесила.

— Я его ещё не получала.

— Ой, хён... То есть, господин писатель. Я ещё не передал список шеф-повару. Решение о найме ведь было принято в такой спешке, разве нет? Ха-ха-ха. Я прямо сегодня вечером всё распечатаю и отдам, не переживайте.

Джу Вон засуетился, спешно пытаясь сгладить углы. В каждом его преувеличенном жесте явно читалась опаска перед Му Ганом. Поскольку ни Му Ган, ни У Рим ничего не ответили, Джу Вон судорожно сцепил руки и продолжил:

— Раз сегодня первый день, может, просто закажем доставку?

— Сюда тяжело доставить еду. Разве не поэтому вы лично наняли шеф-повара?

Озадаченно переспросила Джу Вона стоящая рядом экономка Сон.

— Ах да. Мы же глубоко в горах. В таком современном здании об этом совсем забываешь.

Джу Вон спохватился и неловко рассмеялся.

— Тогда, может быть, у вас уже есть какие-то продукты?

Спросила У Рим, подходя к экономке Сон.

— Да. Я на всякий случай сделала примерный запас, чтобы нам хватило на пару дней.

— Вам, наверное, пришлось нелегко. Учитывая количество людей, это довольно большой объём.

— Заказ был приличный, так что супермаркет сам всё доставил.

— Какое облегчение. Вы не против, если в следующий раз я поеду за покупками вместе с вами?

— Конечно. Вам ведь будет гораздо удобнее самой выбирать продукты? Давайте попозже договоримся о времени.

— Договорились.

Благодаря мягкому тону экономки Сон тугое напряжение немного ослабло. У Рим предчувствовала, что основная часть её работы будет проходить в тесном сотрудничестве именно с ней. По опыту зная, что характер коллеги напрямую влияет на то, насколько тяжёлым будет труд, У Рим наконец с облегчением выдохнула.

— Шеф, когда соберётесь в супермаркет, просто позовите меня. Я отвезу вас.

Вызвался Джу Вон, вскинув руку, словно ребёнок, желающий получить похвалу от учителя.

Безоблачная жизнерадостность Джу Вона тоже успокаивала У Рим. Ведь силы всегда высасывает не сама работа, а люди вокруг.

У Рим кивнула с мягкой улыбкой.

— Спасибо. Горный домик так далеко в глуши, что я бы не отважилась идти пешком. Воспользуюсь вашей помощью.

— Вы так вежливо просите о совершенно естественной вещи! Ха-ха.

Разговаривая с Джу Воном, У Рим почувствовала, как в щёку впился колючий взгляд. Она повернула голову: ледяные глаза Му Гана были устремлены прямо на неё. Едва возникшее чувство облегчения тут же отхлынуло, словно во время отлива.

— Ну что ж, тогда берите свои вещи и идите за экономкой Сон. Она покажет вам комнаты. Поднимаемся.

Как только Джу Вон подытожил встречу, люди один за другим начали подниматься. У Рим тоже двинулась вслед за ними, и лишь Му Ган продолжал сидеть на месте, словно каменное изваяние.

Ощущая спиной покалывающий взгляд Му Гана, У Рим присоединилась к остальным. Те, кому достались комнаты на втором этаже, разошлись, и лишь У Рим спустилась вслед за экономкой Сон на первый этаж.

— Шеф, ваша комната в самом конце первого этажа. Дальше всего по левому коридору. Там есть своя ванная, так что вам будет удобно.

— Большое спасибо за заботу.

— Тогда увидимся позже, за ужином.

Экономка Сон легонько похлопала У Рим по спине и ушла. У Рим, катя за собой чемодан, медленно направилась к своей комнате.

Как и подобает недавно построенному зданию, в каждом помещении царила безупречная чистота. Несмотря на то что это была гостевая спальня, обставлена она была с особым вниманием: мягкая двуспальная кровать, старинная тумбочка, небольшой туалетный столик и даже комод — здесь не было ни одной небрежной детали. Оглядывая пространство, которое было куда просторнее её комнаты в Сеуле, У Рим слегка потёрла предплечья. То ли потому, что здесь давно никто не жил, прохлада, казалось, пробирала до костей. И хотя это было лишь временное пристанище, наполнить его жизнью предстояло ей самой. В памяти всплыли наставления шеф-повара Пэк Хо Сона: у каждого человека есть своя энергетика, и она передаётся еде через руки, поэтому нужно всегда сохранять внутреннюю чистоту и скромность. У Рим надеялась, что это пустое пространство наполнится хорошей энергией.

Открыв чемодан, она аккуратно убрала в комод сложенную одежду. Повседневных вещей она взяла немного, зато прихватила с собой целых три комплекта поварской формы и фартуков. Рабочая одежда всегда должна быть безупречно опрятной, почти до стерильности — таково было её незыблемое правило.

Она переоделась в форму, которой предстояло стать её сегодняшней боевой экипировкой, и повязала чёрный фартук.

Приближалось время ужина, поэтому нужно было поскорее изучить кухню и определиться с меню.

Собираясь выйти из комнаты, У Рим вдруг остановилась и обернулась. Она медленно окинула взглядом опрятное, погруженное в тишину помещение.

Позаботься обо мне. Пожалуйста, помоги.

Она безмолвно поприветствовала пустоту комнаты. У Рим искренне надеялась, что её вечно сжимающееся от тревоги сердце поскорее обретёт покой, и она сможет наконец выспаться.

***

На пути к главному дому Му Ган на мгновение остановился. Обернувшись, он бросил взгляд на флигель, где поселилась У Рим, а затем перевёл его на зловещие очертания гор, возвышающихся за зданием. Дул сильный, пронизывающий холодный ветер. Высокие деревья угрожающе раскачивались, словно готовые вот-вот переломиться.

Несмотря на середину марта, в ветре не чувствовалось ни капли тепла. Как и в тот день десять лет назад, небо низко нависло, словно грозя вот-вот разразиться сильным снегопадом. На фоне пасмурного неба проступило лицо У Рим, какой он увидел её при первой встрече. Её ясные глаза надолго запали ему в душу, и с тех пор Му Ган часто вспоминал этот прекрасный взгляд. В иные дни он мог с утра до вечера пребывать в плену этих мыслей.

Сама У Рим, похоже, даже не подозревала, что когда-то безжалостно перевернула его мир. Иначе не выдала бы с таким невинным лицом просьбу притвориться незнакомыми. На губах Му Гана проступила горькая усмешка.

Снова окинув взглядом окрестности, он заметил, что казавшийся неизменным пейзаж всё же заметно постарел. Потускневшие от времени наружные стены здания, стволы садовых деревьев, ставшие толще, чем шесть лет назад, и едва заметные трещины в каменных плитах дорожек — всё это без утайки выдавало следы прожитых лет. Даже выцветшие деревянные стол со стульями постепенно ветшали, не в силах противостоять течению времени.

Но почему ты…

Почему только У Рим осталась прежней, словно время обошло её стороной? До такой степени, что это бесит.

Прекрасные глаза, пристально смотревшие на него, полупрозрачная кожа, аккуратные черты маленького лица и голос, чистый, как и её характер. Она сохранила тот самый облик из прошлого, в который он влюбился без памяти. И тот факт, что всё это снова сводило Му Гана с ума, казался просто нелепым. Как будто только он один мучился в этом болоте страданий.

Му Ган запрокинул голову и сдавленно выдохнул. Его горячее дыхание рассекло ледяной воздух.

Мы ведь действительно друг другу никто, и я не хочу лишних недоразумений. Я буду осторожна, и прошу вас, господин писатель, тоже быть осторожным.

Она говорит, что они друг другу никто, а у него от этого сердце обрывается. Жалкое зрелище.

Придурок…