Контент удален!

[Я убью тебя точно так же, как ты написал. Жди.]

На стол легла крупная мужская рука. Длинный указательный палец постучал — тук-тук-тук — по столешнице рядом с запиской, на которой размашистым почерком было нацарапано предупреждение об убийстве. Затем рука потянулась к краю стола и взяла микрофон. В тишине прозвучал низкий, бархатный голос:

— Моя первая любовь была разрушена. Тот, кто уничтожил даже малейшую надежду, мерзко ухмылялся, словно только что вырвал и сожрал моё сердце.

Как только голос разнёсся по тихому полутёмному залу, большой экран во всю стену начал медленно наливаться светом. Под мрачную музыку запустился анимационный ролик. Мужчина на экране тащил за собой огромный топор, направляясь куда-то во тьму.

— Я медленно шагнул вперёд. Дьявольский смех сливался со звоном в ушах, становясь всё громче. Отчётливо скрежетал по полу топор. Хе-хе-хе… вжииих… топ-топ… ха-ха-ха… хррр-скрр. Эта какофония сводила с ума, разрывая голову на части, но конечная цель моих тяжёлых шагов была ясна.

Мужчина на экране остановился. Он медленно опустил голову.

— Стук. Я замер лишь тогда, когда лезвие топора упёрлось в порог склада. Мерзкий дьявольский смех тоже оборвался. Мир на мгновение замер. Нет, это лишь иллюзия. Я просто перевёл дух, чтобы ударить в полную силу. Тому, кто потерял всё, неведомы сомнения.

В следующий миг топор на экране рассёк воздух. Взмах! Когда экран залили нарисованные брызги тёмно-красной крови, по зрительному залу прокатились приглушённые вскрики.

— Так кто же был разрушителем?

Эхо этой фразы долетело до самых задних рядов, и повисла тишина. Затем чтец чуть склонил голову, давая понять, что отрывок окончен, и затаившие дыхание зрители разразились аплодисментами.

В зале вспыхнул яркий свет, и овации начали постепенно стихать. Ведущий, до этого сидевший в левой части сцены, с широкой улыбкой вышел в центр с микрофоном в руке. Это был приятный мужчина в очках с серебряной оправой; он восхищённо покачал головой:

— Вау, какой невероятно напряжённый отрывок! И в самом деле, кто же был разрушителем? Просто дух захватывает! Друзья, давайте поаплодируем ещё раз!

Зрители снова захлопали, но их взгляды уже были устремлены за спину ведущего. Когда лицо писателя, залитое светом центрального софита, стало чётко видно, по залу тут и там прокатились невольные вздохи восхищения.

— Друзья, вы все поражены божественной красотой нашего автора, верно? У меня язык не поворачивается сказать просто «лицо». Само напрашивается «лик божества»! По реакции зала всё и так ясно: наш писатель Му Ган невероятно хорош собой! И почему вы до сих пор прятали такую красоту, господин писатель?

Ведущий профессионально тянул время, сложив пальцы в сердечко и направив его в сторону гостя. Однако мужчина, оказавшийся в центре внимания, не выдавил из себя ни тени даже неловкой улыбки. Он бесстрастно смотрел на лежащую перед ним записку. Лицо писателя было таким же суровым и мрачным, как у героя, который только что размахивал топором на экране.

Безупречный лоб, густые брови, бездонные пепельные глаза, идеальная кожа, прямой нос и резкая линия подбородка. Внешности этого мужчины позавидовал бы любой именитый актёр, и зрительный зал не сводил с него горящих глаз.

В итоге неловко улыбнулся лишь сам ведущий. Отведя взгляд от безучастного Му Гана, он вновь посмотрел на зрителей, гладко продолжая программу:

— До сих пор мы знали нашего загадочного автора только по его книгам, но сегодня наконец-то смогли увидеть его лично! Вы только что услышали отрывок из нового романа Му Гана, создателя мировых бестселлеров, в его собственном исполнении. Ну как вам, друзья? Захватывает дух, правда?

— Да-а!

— Вы такой красавчик, писатель!

— Обожаю ваши книги!

Зрители радостно выкрикивали с мест, прижимая руки к щекам. Ведущий, сияя довольной улыбкой, продолжил:

— Новинка называется «Разрушитель». Это история о мужчине, который потерял свою первую любовь и теперь преследует виновного. Итак, всем, кому не терпится узнать, кто же… преступник…

Он сделал театральную паузу, и по залу прокатились смешки.

— Мы узнаем это после короткой рекламы! Шучу, конечно. Вы узнаете это, когда купите новую книгу! Ха-ха-ха!

Зал отозвался дружным смехом.

— Способность затянуть читателя с первых же строк — вот он, жанр под названием «Му Ган»! Вершина жанровой литературы Южной Кореи! Наша встреча с писателем Му Ганом объявляется открытой!

Столь пафосные дифирамбы кого угодно вогнали бы в краску, но Му Ган всё так же бесстрастно смотрел в зал. Свет софитов играл на его ничего не выражающем лице. Лишь глаза, отражая яркие лучи, хищно поблескивали, словно у дикого зверя.

Этот взгляд словно оценивал: кто же из присутствующих преступник? Кто подбросил эту записку на стол?

Но собравшиеся, разумеется, не могли понять скрытого смысла этого взгляда. Напротив, равнодушная отстранённость Му Гана только разжигала фанатскую любовь. Восхищённые взгляды становились всё горячее.

— А теперь давайте перейдём к вопросам из зала, — ведущий достал из прозрачного акрилового ящика свёрнутую бумажку. — И первый вопрос… «Я слышала, что для работы над следующей книгой вы собираетесь уехать в горы. Это правда?»

Лишь тогда губы Му Гана, до этого плотно сжатые, медленно разомкнулись:

— Да. Я планирую писать в горном домике.

***

— В горном домике? Аж на сто дней… — растерянно пробормотала У Рим.

Из-за суматохи на кухне она только сейчас смогла прочитать объявление, которое шеф-повар отеля «Форест» Пэк Хо Сон повесил на доску ещё утром. Персонал носился как угорелый, готовя ланч-боксы для мероприятия, и стоило выдаться свободной минутке, как все дружно столпились у доски.

В объявлении говорилось, что требуется повар, который проведёт сто дней в горном домике председателя «Севон Групп» — конгломерата, владеющего отелем «Форест», — в провинции Канвондо. Так как работа предполагала постоянное присутствие, условия предлагались невероятно выгодные. Откровенно говоря, настолько щедрые, что при одном взгляде на них сердце начинало биться чаще. И всё же перспектива уехать неизвестно куда на целых три месяца вызывала смутные опасения — какими бы сладкими ни казались условия, было в этом что-то подозрительное.

К застывшей в задумчивости У Рим подошёл су-шеф Сон Джэ Вон. Стоявший позади Чха Мин Сок просунул голову между ними и спросил Джэ Вона:

— А что, если никто не отзовётся?

— Тогда назначат кого-нибудь в приказном порядке.

— Это что-то вроде ссылки?

У Рим с тревогой посмотрела на су-шефа, но тот медленно покачал головой:

— Не ссылка, а повышение. Говорят, это прямой билет наверх.

Джэ Вон, скрестив руки на груди, перевёл взгляд с Мин Сока на серьёзное лицо У Рим.

— Су-шеф, вы ведь что-то знаете об этом объявлении? — спросила она.

— Торчать сто дней в какой-то глуши в Канвондо — это билет наверх? Как-то не сходится, — поддакнул Мин Сок.

Вопросы Мин Сока и У Рим привлекли внимание, и остальные повара дружно уставились на су-шефа.

— Я слышал от главного шефа, что это отличный шанс, — ответил Джэ Вон. — Сами подумайте: где вы видели ссылку, в которой платят двойной оклад да ещё и накидывают сверху солидный бонус?

Договорив, Джэ Вон решительно зашагал вглубь кухни. Персонал потянулся за ним, как утята за уткой, жадно ловя каждое слово.

— У председателя «Севон Групп» двое сыновей, — начал объяснять Джэ Вон, возвращаясь к своим делам. — Старший занимает высокий пост в головном офисе и активно участвует в управлении. А младший — автор бестселлеров. Тот самый писатель, у которого сегодня здесь мероприятие. И говорят, именно он скоро возьмёт на себя управление отелем «Форест».

Он включил плиту, высыпал в вок заранее подготовленные овощи и принялся виртуозно их обжаривать. Сильная рука с выступающими венами ритмично подбрасывала содержимое сковороды: нарезанный кубиками лук, томаты и тонкие ломтики чеснока. Даже став су-шефом, Джэ Вон предпочитал сам подготавливать ингредиенты, когда дело касалось разработки нового меню. Не отрывая взгляда от вока, он продолжил:

— Кстати об этом. Я думаю добавить конкассе в новое меню на следующей неделе. Позже нужно будет сбалансировать его с остальными ингредиентами.

— Ну почему вы останавливаетесь на самом интересном? — возмутился Мин Сок.

Джэ Вон мельком взглянул на напряжённое лицо У Рим, переставил сковороду на выключенную конфорку и упёр руки в бока. Повернувшись, он серьёзно посмотрел на У Рим и остальных.

— Су-шеф, а к чему вы вдруг заговорили о наследниках «Севон Групп»? Разве в горный домик поедет не председатель? — спросила У Рим.

Между её бровей залегла глубокая морщинка — она пыталась сложить два и два. Раз срок целых сто дней, это вряд ли простой отпуск. Наверное, председатель едет поправлять здоровье.

— Нет. Не председатель. Туда едет писать книгу тот самый младший сын, писатель.

— Ха… Значит, прислуживать сыночку председателя? — Мин Сок, стоявший рядом с У Рим, раздражённо подбоченился.

— Эй, ну зачем ты так? Считай, что это отличный шанс заранее засветиться перед будущим боссом, — одёрнул его Джэ Вон.

— Те же яйца, только в профиль. Прислуживать вип-персоне.

— Да уж. Вип-персона изволит жаловать. И что мы можем сделать? Приказали — выполняй, — Джэ Вон тихо цокнул языком и снова занялся готовкой. У Рим и Мин Сок поспешили следом.

— Но почему вы сказали, что эта поездка — билет наверх? — У Рим, забежав вперёд, преградила су-шефу дорогу.

Джэ Вон посмотрел на её маленькое побледневшее лицо с тенью беспокойства и наконец перешёл к сути:

— Во-первых, это всего на сто дней. Во-вторых, работы там будет куда меньше, чем здесь, а так как жить нужно на месте, платят двойную ставку плюс солидные бонусы. Срубишь денег, да ещё и заведёшь связи с будущим владельцем отеля. Убьёшь двух зайцев одним выстрелом.

— А не получится ли так, что когда я вернусь, моё место будет занято?

— Место освобожу я, — усмехнулся Джэ Вон. — Все же знают, что через три месяца я увольняюсь, чтобы открыть свой ресторан. Место су-шефа освободится. А кто его займёт — решать будет начальство, верно?

В его словах был смысл. Как бы громко в наше время ни кричали о справедливом обществе, любой работяга знал: повышение — это всегда вопрос связей.

— У Рим, — голос Джэ Вона потеплел. — Ты обязательно должна подать заявку. Не знаю, выберут тебя или нет, но если выберут — это очень поможет твоей маме. Да и тебе нужно отдохнуть. Будешь пахать в том же духе — помрёшь от истощения, дурёха.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и во взгляде су-шефа читалась искренняя забота.

— Да. Я подам, — У Рим слегка прикусила нижнюю губу и решительно кивнула.

— Опять вы за своё, су-шеф. Вечно заботитесь только о шефе У Рим. Аж завидно, — протянул Мин Сок.

— Да когда это я, оболтус? Чха Мин Сок, ты тоже подавай заявку. Кто знает, вдруг тебя возьмут.

Бросив это, Джэ Вон вышел из кухни. Словно приняв у него эстафету, внутрь вбежал Джи Хёк — комми, младший помощник повара.

— Шеф У Рим! Все ланч-боксы для зала готовы!

У Рим глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннее волнение. Сначала нужно разобраться с насущными делами. Она потёрла щёку и посмотрела на Джи Хёка:

— Да, сейчас иду. Сколько человек нужно, чтобы всё отвезти?

— Менеджеры из зала тоже помогают, так что от нас… Думаю, хватит пятерых с тележками.

— Хорошо. Пойдём мы с тобой и команда кондитеров.

— Понял, шеф!

У Рим закатала рукава, поправила фартук и поспешила вслед за Джи Хёком.

Сегодня в отеле «Форест» проходила встреча с авторами бестселлеров. Когда расписание мероприятий только спустили на кухню, У Рим надолго задержала взгляд на имени одного из писателей — «Му Ган». Ведь мальчика, которого она давно похоронила в уголках своего сердца, тоже звали Му Ган.

Конечно, сегодняшний Му Ган не имеет ничего общего с тем Му Ганом, которого знала я.