Контент удален!

Кое-как успокоив перепуганного У Джина, Ми Сон позвонила на работу. Рассказав о случившемся, она отпросилась на один день. Она то и дело кланялась в пустоту, словно начальник стоял прямо перед ней.

Повесив трубку, Ми Сон, будто что-то вспомнив, хлопнула в ладоши и поспешила на кухню.

— Ах да, У Рим. Я же сварила твой любимый суп из говядины с редькой. Ты ведь до сих пор не ела. Голодна?

Опять эта еда. Неужели сейчас это так важно? От внезапно нахлынувших эмоций У Рим резко вскочила.

— Мама! Я и сама могу поесть! Зачем ты в таком состоянии ещё и обо мне заботишься!

Она тут же бросилась к Ми Сон и схватила её за руку.

— Человек, который весь день готовил на работе, ещё и дома должен у плиты стоять? Иди отдыхай.

Ми Сон мягко высвободила руку и попыталась улыбнуться. Круги под её глазами были темнее обычного. И без лишних слов было видно, насколько сильно она истощена.

— Мама, ты так снова упадёшь в обморок.

Ми Сон пропустила уговоры дочери мимо ушей и всё-таки пошла на кухню.

— У Рим, маме уже лучше. Наверное, из-за недавних весенних заморозков мне просто ненадолго стало плохо.

Видя, как Ми Сон ставит кастрюлю на плиту, У Рим почувствовала, что готова осесть на пол от бессилия.

Мама… И что у тебя вечно «хорошо»?

У Рим сама не понимала, почему это слово так её злит. За все двадцать девять лет своей жизни она чаще всего слышала от матери фразу: «Маме хорошо, всё в порядке». Когда терпела побои отца, когда её знобило от высокой температуры, когда получила серьёзную травму, пытаясь сдержать приступ У Джина, — Ми Сон всегда твердила, что всё в порядке. У Рим слишком хорошо знала, что на самом деле матери совсем не хорошо, и поэтому каждый раз, слыша эти слова, чувствовала, как они бьют по больному.

— Мама, увольняйся из супной.

— Что ты такое говоришь? Из-за того, что я один день поболела, бросать работу? Пока руки-ноги целы, надо каждую копейку в дом нести. Хочешь, чтобы ты одна надрывалась, а я дома сидела и еду переводила? Даже не думай о таких глупостях.

Выпалив это, Ми Сон вдруг заметила У Джина, который сидел, низко опустив голову, и тут же замолчала. Похоже, он прочитал её по губам. У Рим тоже это поняла и быстро повернулась так, чтобы её лицо видела только мать.

— Мама, дело не в этом. Просто мне выпал отличный шанс. Но чтобы им воспользоваться, мне нужно ненадолго уехать.

— А? В смысле?

У Рим вспомнила слова Джэ Вона.

У Рим. Ты обязательно должна подать заявку. Не знаю, выберут тебя или нет, но если выберут — это очень поможет твоей маме. Да и тебе нужно отдохнуть. Будешь пахать в том же духе — помрёшь от истощения, дурёха.

Тот факт, что владелец горного домика и будущий хозяин отеля «Форест» — её первая, бережно хранимая в сердце любовь, больше не имел значения. Реальность, с которой столкнулась У Рим, была куда суровее. Прошлое осталось в прошлом, а Му Ган, которого она встретила снова, находился там, куда ей никогда не дотянуться. Даже когда он просто жил в белом доме на холме, она считала его недосягаемым. Но нынешний Му Ган жил не на холме, он парил высоко в облаках. Как бы она ни старалась, до него было не достать.

Я собираюсь настойчиво рекомендовать тебя главному шефу. Вернёшься оттуда — и можешь занять место су-шефа. Это шанс на сверхскоростное повышение. Ты же знаешь, сколько людей зарятся на моё кресло?

Какой выбор будет самым разумным, было ясно и без чужих подсказок. У Рим решила последовать совету Джэ Вона.

— Кажется, меня отправят в командировку на виллу председателя. Буду делать ту же работу повара, но за двойную зарплату. Плюс в конце дадут солидный бонус. Срок — ровно сто дней. Эти три месяца я смогу обеспечивать нас одна. Так что уходи из супной.

— Но ведь через три месяца…

— Мама, если мы продолжим жить как сейчас, мы все свалимся от истощения. Поэтому послушай меня. А после работы на вилле меня, возможно, повысят. И тогда я одна смогу содержать нашу семью из трёх человек.

На лице Ми Сон всё ещё читалось сильное беспокойство. У Рим взяла маму за руки и крепко сжала их, желая передать ей всю свою мольбу. Если и с мамой что-то случится, У Рим больше не выдержит.

— Мама, если тебе так неспокойно, просто помогай У Джину с его делами. Наш У Джин должен поскорее стать учителем рукоделия. Я буду усердно зарабатывать и обязательно открою для него мастерскую.

У Рим была мечта — открыть мастерскую для У Джина, у которого были золотые руки, и дать отдохнуть маме, чья жизнь всегда была полна лишений. Это было её единственным желанием. Кто-то мог бы посмеяться над такой скромной мечтой, но для У Рим даже это казалось далёкой и почти недостижимой целью.

— У Джин — учитель. От одних только этих слов уже плакать хочется, У Рим.

Ми Сон опустила голову и улыбнулась. Пока это были лишь болезненные фантазии, ведь воплотить их в жизнь было невероятно сложно.

— Это не просто слова. Я обязательно добьюсь того, чтобы так и было.

У Рим ласково похлопала маму по руке.

Прошло уже пять лет с тех пор, как У Рим фактически стала главой семьи.

Когда отец, несмотря на свою одержимость алкоголем, приносил домой хоть какие-то деньги, мама могла круглосуточно присматривать за У Джином. Но этот пьяница не только избивал семью, но и напал на посторонних, из-за чего в итоге загремел в тюрьму. Жить стало гораздо тяжелее финансово, но на душе стало несравнимо спокойнее. Только тогда У Рим и её семья смогли вернуть в свою жизнь хоть какие-то тихие, спокойные улыбки.

У Рим и Ми Сон работали по очереди, днём и ночью, а когда были дома — присматривали за У Джином. Они никогда не знали, когда может случиться очередной приступ, поэтому им приходилось жить в постоянном напряжении.

— Поэтому, мама, прошу тебя, послушай меня хотя бы в этот раз. Я поеду работать в тот горный домик, а ты пока побудь дома с У Джином. Не ходи больше в супную и постарайся отсыпаться, пока У Джин спит. Помоги мне получить это повышение.

— У Рим, как я могу взвалить всё это на тебя одну? Я…

— Я буду жить там, так что платить будут почти в два раза больше, чем сейчас. Ещё и бонусы обещают. Если ты снова упадёшь в обморок и нам выставят счета за больницу, я уже не потяну. Пожалуйста, послушай меня.

Глядя в отчаянно блестящие глаза дочери, Ми Сон неохотно кивнула.

— Хорошо. Если тебя возьмут на эту работу, я уволюсь.

Услышав это, У Рим с облегчением слабо улыбнулась.

— Наверное, всё-таки возьмут. Су-шеф сказал, что порекомендует меня.

— Правда? И когда ты поедешь в этот домик?

— Со следующей недели.

— Так скоро? А этот председатель, хозяин домика, он хороший человек?

— Он…

У Рим запнулась и в итоге плотно сжала губы. Она прикусила их так сильно, что не могла вымолвить больше ни слова.

***

— Неплохое местечко, правда? Идеально подходит, чтобы кого-нибудь убить, — произнёс Му Ган, как только они переступили порог горного домика.

Джу Вон уже полностью привык к его манере общения, поэтому особо не удивился. Он лишь мысленно взял назад свои слова о том, что Му Ган, одетый с иголочки в кремовый джемпер и хлопковые брюки, сегодня выглядит как истинный джентльмен.

У Му Гана был своего рода пунктик. Он утверждал, что должен своими глазами увидеть место, которое станет фоном для его романа, чтобы живо описать происходящие там сцены. Поэтому он всегда искал для работы места, похожие на локации из его книг.

Му Ган широкими шагами прошёл вглубь дома.

— Я уж думал, тут будут какие-нибудь чучела оленьих голов висеть, но, к счастью, обошлось.

Джу Вон семенил следом, неся большую коробку, и не переставал восхищаться, осматривая дом. Когда машина поднималась глубоко в горы, он втайне переживал о состоянии этого старого домика. Но его опасения оказались напрасными. Несмотря на то что деревянный дом источал мрачную и зловещую атмосферу, внутри всё содержалось в поразительной чистоте. Словно здесь постоянно кто-то жил.

— Вау, тут всё такое грандиозное. Прямо как замок, в котором собираются злодеи.

— Скорее замок, в который злодеи иногда заглядывают, — с самоиронией ответил Му Ган. Окинув беглым взглядом первый этаж, он направился к лестнице на второй.

Джу Вон опустил вещи в углу. Ему сказали, что в доме есть всё необходимое, поэтому багажа было немного.

— Да ладно тебе, брат, с чего бы твоей семье быть злодеями.

— А чем мы отличаемся? Богатые злодеи, вот и всё.

Почувствовав, что продолжать эту тему не стоит, Джу Вон откашлялся и последовал за Му Ганом.

— Вау. Здесь как будто время течёт иначе.

— Да, определённо не так, как в городе, — на удивление, согласился Му Ган.

— Ну так что, брат? Скольких убьёшь в этот раз? — буднично поинтересовался Джу Вон, словно спрашивал о меню на обед.

— Не знаю. Ещё думаю.

Поднявшись на второй этаж, они увидели в центре гостиной настенный телевизор, чёрный диван и журнальный столик из массива дерева.

Му Ган направился прямиком в кабинет, где ему предстояло работать в ближайшее время. Глядя на пустое пространство, в котором стояли лишь большой стол и стул, он размышлял, какую ещё мебель сюда поставить, как вдруг за спиной раздался голос:

— Брат, ты сначала придумываешь повод для убийства или выбираешь жертву?

— Что было раньше — курица или яйцо? Какая разница.

— То есть каждый раз по-разному?

Джу Вон довольно улыбнулся и изобразил пальцами пистолет, сделав вид, что стреляет. Не обращая на него внимания, Му Ган подошёл к окну, чтобы насладиться великолепным видом. Напротив возвышалась величественная гора. Если повернуть голову немного вбок, можно было увидеть сверкающую рябь на поверхности озера. Впервые Му Ган почувствовал, что его отец сделал хоть что-то стоящее. То, что он купил виллу с таким потрясающим пейзажем, было единственным, что пришлось ему по душе.

— Если мне нравится фон, я сначала выбираю того, кого убью. А если нравится сюжетная линия — сначала придумываю повод для убийства.

— О, значит, в этот раз это человек.

Джу Вон покрутил указательным пальцем в воздухе, бормоча это себе под нос. И тут…

— Молодой господин. Вы приехали.

— А-а! Твою ж!

Испуганный Джу Вон резко обернулся на звук. Взгляд Му Гана тоже переместился от окна к обладателю голоса.