Контент удален!

Начало марта, а снег валит не переставая.

Несмотря на то что спортивные штаны, надетые под школьную юбку, промокли насквозь, У Рим не сдавалась и упорно пробиралась сквозь снег, в который ноги проваливались по колено.

Тонкий пуховик со сбившимся наполнителем не спасал от свирепых запоздалых холодов. Белый шарф, который мама связала в свободное время, был единственным, что хоть как-то согревало. Челюсть У Рим уже давно выбивала дробь. Замёрзший кончик носа покраснел, а из больших глаз ручьём текли слёзы — так организм пытался сохранить тепло. Утирая слёзы покрасневшей тыльной стороной ладони, она торопливо перебирала ногами.

Ещё немного. Нужно пройти ещё совсем чуть-чуть.

Готовясь к таким дням, она заботливо собирала сухие ветки. Там был камин, так что она точно сможет развести огонь. Чтобы проверить, на месте ли припрятанные с утра спички, У Рим сунула руку в карман пуховика. Пальцы нащупали углы коробка. На дрожащих губах появилась слабая улыбка.

Заброшенный дом в горах, который У Рим превратила в своё убежище, несомненно, когда-то был виллой богатого хозяина. И хотя сейчас от него остались лишь руины, внутренняя планировка явно отличалась от обычного жилого дома. К тому же в нём было два этажа, а в палисаднике росли пять деревьев бонсай, которые выглядели весьма дорого.

Открыв входную дверь с выбитыми стёклами, она оказалась в просторной гостиной. В самом центре стоял большой кожаный диван. Он был накрыт белой тканью, которая превратилась в настоящий пылесборник. До этого У Рим было страшно надолго оставаться внутри, но выдержать такой холод на улице было невозможно. Внутри всё оставалось по-прежнему. Перед диваном располагался камин.

У Рим набрала охапку дров, сложенных в углу прихожей. Сунув сухие ветки в топку, она достала из кармана коробок. На нём красовалась аляповатая мишень и кричащая надпись «Игровой зал: Море Удачи». Открыв его, она увидела внутри всего три спички. Отец, иногда куривший дома, имел привычку складывать коробки возле пепельницы. Ну надо же было незаметно стащить именно тот, в котором осталось ровно три штуки!

Кончики пальцев, сжимавшие спичку, мелко дрожали от холода. Чиркая головкой о тёрку, У Рим невольно забормотала вслух:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Она отчаянно хотела, чтобы огонь загорелся. Иначе она прямо сейчас замёрзнет насмерть.

Но вопреки её мольбам, спичка с хрустом сломалась.

— Да твою ж…

Раздражённо выдохнув, она швырнула сломанную спичку в камин. Достав вторую, чиркнула ею куда осторожнее. Показалась крошечная искра, спичка почти загорелась, но вдруг снова хрустнула и сломалась.

Взяв третью, последнюю спичку, У Рим крепко зажмурилась.

— Пожалуйста, бог огня!.. Прошу, пусть она зажжётся!

Открыв глаза, она аккуратно провела спичкой по тёрке. Вжик, пш-ш.

— А? А! Загорелась!

Видимо, она слишком обрадовалась. Из-за того, что У Рим резко дёрнулась, огонёк погас, так и не добравшись до камина.

— А-а-а! Вот дура!

У Рим в отчаянии застучала кулаками себе по голове и затопала ногами. И тут…

— Одолжить?

Неожиданно раздавшийся сзади мужской голос так напугал У Рим, что она едва не опрокинулась навзничь.

— В-вы кто?

На парне была школьная форма. Причём той же школы, что и у неё. Вот только лицо у него выглядело странно: всё в красных отёках, а кое-где виднелись кровоточащие царапины. Однако настораживаться из-за этого… Сейчас её собственное лицо наверняка выглядело не лучше.

— Старшая школа Мупхён?..

Может, всё дело было в форме, но осознание того, что перед ней не взрослый мужчина, заставило У Рим немного расслабиться.

— Как видишь, — ответил парень равнодушным тоном с ещё более равнодушным выражением лица. — Так одолжить или нет?

В руке он держал зажигалку Zippo. В это мгновение У Рим задумалась, стоит ли ей связываться с курящим хулиганом. Может, просто уйти домой? Но ведь это её убежище! Пока она пыталась собрать разбегающиеся мысли и растерянно хлопала глазами, парень от скуки принялся щёлкать крышкой зажигалки: щёлк-щёлк.

— Ну… Я была бы благодарна, если бы ты разжёг вон там огонь.

— Мне ещё и самому его разжигать?

— Я просто никогда не пользовалась такими зажигалками.

— Спичками, значит, пользоваться умеешь, а зажигалкой нет? — усмехнулся он с издёвкой.

У Рим вспыхнула:

— Я… я вообще-то не курю! А спички просто валялись дома, вот и взяла. Их же и на дни рождения используют!

Парень, не отрывая взгляда от покрасневшей У Рим, выпалившей всё это на одном дыхании, снова тихо рассмеялся. Затем неспешным шагом направился к камину. Когда он подошёл ближе, У Рим невольно отступила на пару шагов. С напряжённым лицом она молча наблюдала за спиной парня, который опустился на одно колено. Судя по всему, ему удалось развести огонь, потому что он легонько подул в камин.

— Загорелось?

— Ещё дрова есть?

— Да, на улице должны быть. Если найду сухие, принесу.

— Забей. Лень возиться.

С этими словами парень сделал такое, от чего У Рим не сдержала короткого вскрика.

Он расстегнул свой рюкзак, перевернул его и вытряхнул всё содержимое. Затем, ни секунды не колеблясь, поднял с пола книги и швырнул их в камин.

— Эй! Это же учебники! А те толстые — задачники! Зачем ты их туда кидаешь?!

— Они мне не нужны.

— С ума сошёл! Представляешь, как тебе от родителей и учителей влетит?

— Не твоё дело.

Вытворив такую дичь, он отвечал с поразительной безмятежностью. У Рим нахмурилась от такого абсурда.

— Потом не сваливай всё на меня. Я не просила тебя жечь свои книги.

— А как я на тебя свалю, если даже не знаю, кто ты?

— А…

— Я не стану тебя винить, так что хоть имя своё скажи.

На лице парня мелькнуло что-то похожее на озорство. У Рим едва не задохнулась от восхищения. Даже избитое и опухшее, его лицо было невероятно красивым.

— Я… Им У Рим. Третий год обучения. А ты?

— Ровесники, значит. Я — И Му Ган.

— Да? А я думала, ты младше меня.

— Я просто выгляжу моложе своих лет.

— Да прям! Я выпускница, но тебя в школе ни разу не видела, вот и решила, что ты из первого или второго класса. Никакое у тебя не детское лицо!

У Рим выдала это скорее из упрямства. Она внимательнее присмотрелась к лицу Му Гана. Из-за опухших скул и наливающегося синяком подбородка было трудно определить возраст, но он и впрямь выглядел её ровесником.

— Так что ты тут забыла совсем одна?

— А, замёрзла, вот и хотела развести огонь…

— Я и спрашиваю, почему ты в такой холод попёрлась в заброшенный дом? Бесстрашная, что ли?

— Ну… Кажется, по той же причине, что и ты.

У Рим кивнула на лицо Му Гана. Ей показалось, что причина, по которой его так отделали, и причина, по которой она была в таком виде, весьма схожи. Может, из-за этой мысли У Рим решила ответить откровенно:

— Когда папа напивается… он становится другим человеком. А здесь вообще-то моё убежище. А ты? Ты почему сюда пришёл?

— Да тоже по похожей причине.

Она угадала. На свете хватает родителей, которые не заслуживают так называться. Глядя на всё сильнее опухающий подбородок Му Гана, У Рим почувствовала к нему родственную симпатию. Говорят же, товарищи по несчастью понимают друг друга. Вдруг У Рим захотелось погладить его ушибленную щёку. И она сама не заметила, как протянула руку.

— Тебе, наверное, очень больно.

У Рим легонько коснулась щеки Му Гана и, тут же спохватившись, попыталась отдёрнуть руку. Но Му Ган накрыл её ладонь своей. Его рука была тёплой, а вот лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Это холодное лицо было настолько красивым, что невольно приковывало к себе взгляд. У Рим ошеломлённо уставилась на него.

— Подержать? Холодно ведь.

Слова Му Гана привели её в чувство. Только тогда У Рим перевела взгляд на свою руку, поверх которой лежала его ладонь.

— Н-нет.

Она торопливо вырвала руку и спрятала её за спину, чтобы он не заметил дрожащих пальцев.

— Сама же первая дотронулась.

От этого упрёка У Рим бросило в пот. Трогать за лицо парня, которого видишь впервые в жизни, — она и сама понимала, что это было ошибкой.

— Извини. Я случайно. Просто ты выглядел так, будто тебе очень больно.

— Мне понравилось. Хоть на секунду, но стало теплее.

Быть того не может. У Рим прекрасно знала, что её руки промёрзли до состояния льда. Оттого эти заботливые слова Му Гана согрели её изнутри.

— Но как же твои книги?..

Почувствовав, как воздух вокруг нагревается, У Рим посмотрела на камин. Благодаря учебникам огонь пылал вовсю.

— Куплю новые.

От такой беспечности У Рим невольно повернула голову к Му Гану. Его неизменно бесстрастное выражение лица теперь даже удивляло.

— Мы же выпускники, ты разве не собираешься учиться?

— Я всё выучил.

— Да? А мне вот надо учиться. Потому я и хотела развести здесь огонь. Иначе я бы просто замёрзла насмерть.

— Тут же ни стола, ни парты нет, как ты собираешься учиться?

— Да просто сяду перед огнём и буду читать учебники с конспектами.

Му Ган кивнул на камин, словно говоря: «Ну так приступай». У Рим прикусила губу, затем отпустила её и кивнула. Устроившись перед камином, она достала свои учебники и тетради.

— Хочешь, почитай мои? — тихо предложила У Рим, протягивая Му Гану одну из тетрадей.

Му Ган равнодушно покачал головой.

— Ну, как знаешь.

У Рим было неуютно от упиравшегося ей в затылок взгляда, но она упрямо открыла учебник. И в школе, и дома, даже если вокруг было шумно, она умела хорошо концентрироваться. Но именно сегодня её всё время словно тянуло обернуться. У Рим старательно игнорировала это чувство, перелистывая страницы.

Сколько прошло времени? Она усердно читала свои конспекты, подчёркивая нужные места, когда раздалось:

— Эй, послушай.

У Рим повернулась на голос, и её глаза округлились, как у кролика, увидевшего льва.