Контент удален!

— О каком уговоре речь? Я вообще-то не соглашалась с тобой идти.

— Поела на халяву и в кусты.

— Что?

— Рамён, значит, мы вместе съели, а корн-доги со мной поесть не хочешь?

— Ну, это...

У Рим подумала, что ему и правда могло быть обидно. В день их первой встречи Му Ган, несмотря на холод, притащил и рамён, и кастрюлю, и газовую горелку. Проигнорировать его просьбу пойти поесть корн-догов было бы некрасиво. Только сейчас поняв чувства Му Гана, У Рим кивнула.

— Ладно, в прошлый раз ты купил рамён, так что сегодня корн-доги с меня. Пошли.

У Рим прошла мимо Му Гана и ускорила шаг. Му Ган, чуть приподняв уголки губ, неспешно последовал за ней.

У Рим привела Му Гана на ближайший рынок. Мимо проходили группки бабушек с тележками. В торговых рядах было довольно людно: многие вышли за продуктами к ужину. Оставив позади звонкий голос женщины, торговавшейся за шпинат, они свернули в узкий, запутанный, словно лабиринт, переулок.

— И далеко мы пойдём за корн-догами? Их вообще-то и в круглосуточных продают.

— Меньше слов, просто иди за мной.

Глядя на уверенно шагающую впереди У Рим, Му Ган молча шёл следом. Виды незнакомого провинциального рынка казались ему в диковинку. У Рим же, напротив, знала здесь, кажется, многих. Му Ган с искренним удивлением наблюдал, как она лучезарно здоровается с каждой бабушкой, с которой встречается взглядом. Вскоре впереди показался ряд лотков с уличной едой. У Рим как вкопанная остановилась перед вторым лотком и с торжествующим видом посмотрела на Му Гана.

— Мы с братом здесь постоянные клиенты. Тут корн-доги в сто, в тысячу раз вкуснее, чем в круглосуточном.

— Заинтриговала.

— Тётушка! Вы здесь?

У Рим заглянула за прилавок и позвала. Вскоре с характерным звуком отодвинулась внутренняя дверь-купе, и оттуда выглянула женщина средних лет. Заметив У Рим, тётушка с мелкими кудряшками и в цветастой бандане тут же расплылась в радостной улыбке.

— Ой, наша У Рим! Давненько тебя не было. Уже уроки закончились?

Она подошла к ним, на ходу всунув ноги в выцветшие шлёпанцы и повязывая чёрный фартук.

— Как ваши дела?

— Да как обычно, торгую помаленьку. Чего это вас с У Джином совсем не видно было в последнее время?

— Ох, простите за долгое отсутствие. Я была немного занята.

Пфф. Услышав про «долгое отсутствие», Му Ган прыснул со смеху.

У Рим бросила на него свирепый взгляд и одними губами произнесла: «Чего тебе?»

— И то верно. Ты ведь теперь в выпускном классе, конечно, занята. Мама-то как, здорова?

— Да, и У Джин, и мама в порядке.

Хотя иногда и не очень-то. Проглотив эту мысль, У Рим энергично закивала. Она достала из кармана школьного пиджака несколько смятых купюр.

— Тётушка, дайте нам два корн-дога, пожалуйста.

— Раз уж я предложил поесть корн-догов, то и платить должен я.

Му Ган легонько пихнул У Рим в руку и протянул тётушке десятитысячную купюру. У Рим во все глаза уставилась на него и выпалила:

— А кто меня только что халявщицей называл? У меня тоже деньги есть.

— Забей. Тогда я не угощал тебя, а эксплуатировал, потому что мне было лень варить самому.

Наблюдавшая за ними с довольной улыбкой тётушка забрала у Му Гана купюру. Глаза У Рим, проследившие за её рукой, расширились ещё больше. Она тут же замахала руками, останавливая тётушку:

— Нет, тётушка, возьмите мои! Сегодня я обязательно должна заплатить.

— Твой парень же говорит, что угощает.

— Да не парень он мне!

У Рим редко выходила из себя, и, глядя, как она вспылила, тётушка тихо хихикнула.

— А кто тогда? По вам же сразу видно, что вы встречаетесь.

Она с лукавой улыбкой игриво покосилась на У Рим.

— Да нет же! Я вообще-то в выпускном классе!

— И что, что в выпускном? В тюрьму вас за любовь, что ли, посадят?

Тётушка без конца посмеивалась, умиляясь покрасневшей до корней волос У Рим.

— Ну... не посадят, конечно, но у выпускников и так дел по горло, не до романов.

Её ужасно раздражало, что, пока она заливается краской, Му Ган стоит молча и только мерзко ухмыляется. У Рим с досады стрельнула в него гневным взглядом.

— Он недавно перевёлся и совсем не знает район, вот я ему всё и показываю.

— Ну да, ну да. Выпускной класс, времени в обрез, но наша У Рим такая добрая. Заодно и район показала, и на свидание сходила — одним выстрелом двух зайцев. Занятая ты наша выпускница.

Она явно над ней подшучивала. Опуская корн-доги во фритюр, тётушка то и дело напевала: «Хорошее время, ох, хорошее». У Рим только хмурилась, видимо, не имея больше сил оправдываться. Глядя на её поникшие брови и уголки губ, Му Ган не удержался и коротко хмыкнул.

— А если подумать, У Рим вроде впервые пришла с парнем. А, нет, погоди. Ты же с Сок Джуном тоже заходила.

Доставая хорошо прожаренные корн-доги из фритюра, тётушка продолжала говорить, словно рассуждая вслух. Му Гана странным образом зацепило это имя, которое он слышал сегодня уже второй раз. Неужели этот Сок Джун тоже вхож в очерченный У Рим круг? Му Ган, который только-только собирался туда ступить, нахмурился.

— Да не парень он мне! И Сок Джуна я сюда не приводила, мы просто случайно здесь столкнулись.

— Разве?

Ответив так, будто это не имело особого значения, тётушка протянула У Рим и Му Гану по корн-догу, посыпанному сахаром. Му Гану пришёлся по душе ответ У Рим. Он тут же хотел откусить, но маленькая белая рука резко перехватила его запястье.

— Эй, постой. А соус? И язык обожжёшь, если сейчас откусишь.

Му Ган не отрываясь смотрел на белую руку У Рим, сжимавшую его запястье. Та вдруг отдёрнула руку, словно обжегшись, и выхватила у него корн-дог.

— Я сама.

У Рим взяла бутылочку с горчицей и принялась предельно осторожно наносить соус. Она вывела аккуратную спираль, а затем точно так же нанесла сверху кетчуп. Вышло так ровно, словно она рисовала двумя восковыми мелками одновременно.

— Сама красавица, так ещё и всё так красивенько делает. Ха-ха.

Наблюдавшая за ней тётушка весело рассмеялась. Му Ган смотрел на старания У Рим с недоумением. Он сдерживал смех до самого того момента, пока У Рим не вернула ему корн-дог, но в итоге всё же не выдержал и усмехнулся. И ради этого стоило так заморачиваться? — читалось в его взгляде.

— Парень, ты нашу У Рим не упусти. Она у нас в районе первая красавица. Хотя, сдаётся мне, ты тут тоже самый видный жених. Отлично вместе смотритесь.

— Ой, ну всё. Я пойду на улице поем.

У Рим круто развернулась, будто бы в гневе, но не успела сделать и шага, как замерла. Немного поколебавшись, она медленно повернулась к тётушке и вежливо поклонилась.

— До свидания. В следующий раз я приду с У Джином.

— Давай-давай. Ха-ха-ха.

Тётушка залилась громким смехом: её донельзя позабавило, что надутая У Рим не забыла попрощаться. Му Ган тоже рассмеялся и, кивнув хозяйке на прощание, вышел из ларька. У Рим уже успела уйти довольно далеко. Широкими шагами Му Ган быстро догнал её.

— У Джин — это, видимо, имя твоего брата?

— Угу.

Ответив с равнодушным видом, У Рим широко открыла рот и откусила корн-дог. Несмотря на весь размах, откушенный кусок оказался не больше грецкого ореха. То, как она жевала, раздув щеки словно бурундук, выглядело довольно мило.

— А Сок Джун — твой бывший.

— Да ничего подобного!

Глядя на то, как У Рим вспылила и даже топнула ногой, Му Ган тихо рассмеялся.

— А ты та ещё вспыльчивая.

— Ничего... подобного...

У Рим запнулась и вдруг сама себе удивилась. Случаи, когда она на кого-то злилась, можно было пересчитать по пальцам одной руки, но рядом с едва знакомым Му Ганом эмоции то и дело брали верх. И почему я постоянно на него срываюсь? У Рим непонимающе склонила голову. А потом в ней снова закипела злость на Му Гана, который доводил её до такого состояния. Глубоко вздохнув, чтобы унять волнение, она произнесла:

— Просто у тебя талант людей бесить.

— А у тебя — талант красиво поливать всё соусом.

У Рим остановилась и, хлопая глазами, уставилась на Му Гана.

— Вроде бы сделал комплимент, так почему же меня это так злит?..

— Вот видишь. Я же говорю, ты очень вспыльчивая.

Насвистывая, Му Ган прошел мимо У Рим. Под порывом ветра с цветущей вдоль дороги форзиции дождём посыпались лепестки. Рядом с ней робко распускали бутоны какие-то неизвестные розовые цветы. Когда Му Ган обернулся, щёки У Рим были окрашены в ещё более насыщенный розовый цвет, чем цветы на обочине. Стоило Му Гану широко ухмыльнуться, как У Рим прищурилась и нацелила на него корн-дог, словно оружие. Всем своим видом она будто говорила: «Ну, погоди». Когда она засеменила к нему, Му Ган, склонив голову набок, неспешно попятился.

Весна уверенно вступала в свои права.