Контент удален!

Она заметила это еще днем, по приезде: в главном доме царило старинное очарование, свойственное деревянным постройкам. На кухне тоже чувствовались следы времени, однако бытовая техника и обеденный стол содержались в безупречной чистоте. Открыв холодильник и достав все продукты, У Рим слегка растерялась: до поездки в супермаркет ей придется составлять меню только из этих скудных запасов.

Как она ни пыталась подобрать идеальные сочетания ингредиентов, чего-то обязательно не хватало. Несмотря на это, У Рим молча открыла блокнот и начала записывать блюда, которые можно приготовить из имеющихся продуктов. Все ее коллеги-повара использовали для разработки меню планшеты, но У Рим упрямо держалась за блокнот. Ей казалось, что, если рисовать и делать пометки от руки, словно выводя каракули, на свет появляется нечто особенное.

Закончив с набросками, она приступила к обработке ингредиентов. У Рим как раз чистила зеленый и репчатый лук, а также грибы, когда услышала шаги за спиной. Слегка повернув голову, она увидела Сун Им и Ын Джэ, входящих на кухню.

— Шеф, уже за работу взялись? Вообще-то смена только с завтрашнего дня. Сегодня бы доставку заказать — милое дело, да только домик уж больно далеко в горах.

— Я так не привыкла отдыхать, что сидеть без дела для меня просто мучение.

— Матерь божья. Слышать такое от молодой барышни — ну очень чудно. Но и похвально. Вот бы нашей бездельнице хоть каплю такого усердия. Не от хорошей же жизни я ее сюда притащила.

Сун Им мотнула подбородком в сторону Ын Джэ, но та в долгу не осталась и сердито зыркнула на мать.

— Ма-а-ам. Сейчас в тренде уметь отдыхать. Это шеф у нас странная.

— Это разговорчики твои странные. Всё думает, что она еще в средней школе учится.

Глядя, как препираются Сун Им и Ын Джэ, У Рим вспомнила лица мамы и У Джина. Дом и семья, к которым она пока не сможет вернуться. Она и подумать не могла, что тоска нахлынет так быстро, ведь они расстались всего день назад.

— Шеф, так что же вы приготовите на ужин?

Спросила Ын Джэ, сверкая полными ожидания глазами.

— Сегодня на ужин... хм... Нам всем здесь три месяца жить, как дома. Вот я и решила приготовить то, что сразу приходит на ум при слове «домашняя еда». Твенджан-ччигэ, яичный рулет и чеюк-поккым. В ччигэ добавлю моллюсков, а в рулет — побольше сыра.

Не разочарует ли их такое скромное меню? Не в силах скрыть беспокойство, У Рим посмотрела на реакцию женщин.

Ын Джэ и Сун Им уставились на нее, округлив глаза. У Рим занервничала и поспешно добавила:

— Ах, еще будет домашний десерт.

— Вау, вы всё это собираетесь готовить? Я-то только за!

К счастью, лицо Ын Джэ просияло.

— Этак много готовить-то будете? Ох ты ж. Тяжело поди. Сварили бы какую-нибудь быструю лапшу, да и поели бы.

А вот Сун Им выглядела виноватой.

— Я быстро. Я здесь сама управлюсь, так что идите отдыхайте.

— Про посуду не переживайте, берите смело сколько надо. У меня руки быстрые, хоть на двадцать персон наготовите — мигом всё перемою.

Вместо ответа У Рим мягко улыбнулась.

Когда Сун Им и Ын Джэ вышли из кухни, У Рим засучила рукава.

Вот теперь начиналась настоящая работа.

***

Тук-тук.

Как только раздался стук, дверь сразу же открылась. Джу Вон с подносом в руках просунул голову в комнату. Ни тот, кто стучал, ни тот, кто был внутри, не ожидали, что это может быть кто-то другой, поэтому секретарь вошел без приглашения.

— Чего тебе.

Му Ган спросил, даже не посмотрев на дверь. Естественно, это был Джу Вон.

— Брат, пора ужинать.

— Поставь на стол в гостиной. Не хочу, чтобы в кабинете пахло едой.

Му Ган по-прежнему не отрывал взгляда от монитора. Аппетитный аромат мягко коснулся его носа. Он слегка нахмурился.

— А, ага. Тогда выходи поскорее. Пока ччигэ не остыло.

— Позже поем.

— Эй, давай сейчас. Шеф У Рим так старалась, запах просто обалденный! К тому же я пообещал матушке из Ханнамдона, что поем, только когда прослежу, чтобы ты поужинал.

Имя У Рим резануло слух Му Гана. Только тогда он повернулся и посмотрел на Джу Вона с подносом в руках.

— Ты так легко зовешь матерью ту, с кем даже не в кровном родстве.

— Она мать моего брата, значит, и мне как мать.

— Не беси, оставь в гостиной и проваливай.

— Понял. Ладно, пойду, а то на кухне первого этажа меня уже, наверное, заждались. Обязательно поешь.

Джу Вон с явным сожалением посмотрел на Му Гана, затем развернулся и вышел из кабинета. Вскоре послышался звук подноса, опустившегося на стол в гостиной.

Немного погодя Му Ган оторвался от монитора и поднялся. Стоило ему выйти из кабинета, как в нос ударил густой, вызывающий слюнки запах еды. Му Ган пошел на аромат. На столе в гостиной стояли аккуратно накрытые блюда. В маленьком глиняном горшочке на одну порцию булькало твенджан-ччигэ, на овальной тарелке лежал аппетитный яичный рулет, рядом — чеюк-поккым идеального цвета, а также кимчи и сушеные водоросли ким.

Впервые за долгое время он почувствовал, как просыпается аппетит. Однако, вместо того чтобы взяться за ложку, Му Ган достал телефон. После нескольких гудков Джу Вон ответил.

— Позови шефа Им У Рим на второй этаж. Мне нужно с ней поговорить.

Положив телефон на стол, Му Ган отодвинул стул и сел. Скрестив руки на груди, он стал ждать звука шагов. Тук. Тук. Тук. Послышались шаги по деревянной лестнице. Походка была похожа на ту, что и десять лет назад. Тот самый звук, когда У Рим поднималась по ступеням разрушенного дома. Тот самый ритм, который создавала только ты. А ведь тогда это был звук приближающегося счастья.

— Вы звали?

Поднявшись по лестнице и увидев Му Гана, У Рим замерла, не подходя ближе. Дистанция, созданная этим движением, снова резанула его по сердцу. Скрывая тупую боль, Му Ган лишь слегка опустил глаза.

— Еду... заменить?

— Вам не понравилось?

— Для такого времени это тяжеловато.

Му Ган мельком кивнул на тарелки.

— Ах... Тогда скажите, чего бы вам хотелось.

Ее подчеркнуто вежливый тон, которым она выстраивала стену между ними, почему-то злил его еще больше. Му Ган тихо вздохнул.

— Разве это не забота шеф-повара — решать такие вещи?

У Рим почувствовала в его тоне пренебрежение и слегка опустила голову.

— ...Да. Поняла. Тогда я заберу это вниз.

У Рим подошла к Му Гану и взяла поднос со стола. С того момента, как она начала приближаться, и до того, как выпрямилась с подносом в руках, взгляд Му Гана был прикован к ней.

— Подождите немного. Я скоро всё приготовлю.

От колючего взгляда Му Гана У Рим чуть не прошиб холодный пот. Она без промедления направилась к лестнице.

Му Ган пристально смотрел на ее удаляющуюся спину. Вскоре послышался ритмичный стук шагов по лестнице. Аппетитный запах тоже исчез. Всё, что сейчас от него отдалялось, натягивало его нервы до предела.

Му Ган тут же вышел на террасу и достал сигарету. У него аж шею свело от осознания, что он ведет себя хуже сопливого подростка. Открыв окно, он достал зажигалку Zippo и прикурил. Белый дым рассек воздух, словно мифический змей Имуги. Сегодня ночью он был не И Му Ганом, а злобным Имуги.

Говорят, у Имуги, так и не ставшего драконом, остается лишь одна злоба...

***

У Рим сразу пошла на кухню и поставила поднос на кухонный островок. Затем, открыв холодильник, задумалась. Что-то легкое, легкое... Что же приготовить?

— Шеф, что сказал писатель?

Джу Вон, находившийся в гостиной на первом этаже, подошел вплотную к холодильнику.

— Говорит, для такого времени ужин слишком тяжелый. Попросил что-нибудь попроще.

— Да? Обычно он бы просто немного поел и оставил. Странно.

— Ничего, я быстро переделаю. Думаю сделать сэндвич.

— Сколько хлопот вам. Тогда я пойду к себе.

— Да. Отдыхайте.

Пока У Рим резала овощи, послышались шаги уходящего из главного дома Джу Вона. Все, кроме Ким Гён Хо, заступившего на смену после Джэ Чхоля, вернулись во флигель, и дом погрузился в тишину. У Рим подрумянила ржаной хлеб и приготовила легкий сэндвич с куриной грудкой, листьями салата и клюквой. В мгновение ока сделав фирменную заправку, она аккуратно выложила блюдо на тарелку. Однако, когда она поднялась с подносом в кабинет, первым словом, которое она услышала от Му Гана, было «Переделай».

— Переделай.

Взгляд Му Гана, вяло рассматривавший сэндвич, медленно поднялся.

— Переделайте, пожалуйста. Куриная грудка слишком приелась.

Сдерживая рвущиеся наружу слова, У Рим прикусила губу. Она без возражений кивнула и спустилась по лестнице. Шаги давались с трудом. Интуиция подсказывала ей, что дело вовсе не в меню. И, как она и предполагала, принеся еду в третий раз, У Рим снова услышала: «Переделай».

Из упрямства в качестве четвертого блюда У Рим выбрала картофельный крем-суп. Она добавила много сливочного масла, сыра и молока, усилив насыщенный вкус. На лбу У Рим, направлявшейся в кабинет, уже выступили капельки пота. Поставив поднос на стол, она подняла взгляд. Му Ган лишь равнодушно смотрел на суп.

— Хм, пере...

— ...Господин писатель.

— Что?

— Простите, но это... указание для шеф-повара Им У Рим? Или...

— Или?

Му Ган поднял глаза. У Рим хотелось разгадать эмоции, скрытые в этом взгляде. Но она быстро сдалась и была вынуждена слегка опустить голову: под пронзительным взглядом Му Гана ее лицо непроизвольно залилось краской.

— Если вы просто хотите поиздеваться над человеком по имени Им У Рим...

У Рим хотела высказать всё, что у нее накипело, но только крепко закусила нижнюю губу. Она подавила эмоции, сжав маленькие кулаки. Покорно кивнув, она снова заговорила:

— Ничего. Я переделаю.

— Госпожа Им У Рим.

— Да.

— Кажется, вы кое в чем сильно ошибаетесь.

— ...

— С какой стати мне издеваться над вами? Совершенно ни к чему.