Контент удален!

У Рим молча, не отрываясь, смотрела на Му Гана. Не то чтобы она не догадывалась, почему он так поступает.

Но произнести это вслух она не решалась. Му Ган словно требовал извинений за их прошлое расставание. Похоже, он во что бы то ни стало хотел вырвать у нее эти слова, даже если для этого придется помучить ее, пытающуюся похоронить прошлое и жить дальше. Голос Му Гана звучал так мягко и невозмутимо, что складывалось обманчивое впечатление, будто виновата во всем исключительно она.

— Я была неосмотрительна. Я всё переделаю и принесу.

Когда она собрала поднос в пятый раз, время близилось к одиннадцати вечера. У Рим несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоить бушующие эмоции, и взяла его. Выйдя из кухни, она увидела Гён Хо, который клевал носом на диване в гостиной на первом этаже. У Рим, стараясь не шуметь, тихо поднялась по лестнице. В гостиной на втором этаже царила тишина. В этом безмолвии отчетливо слышался шум воды, доносящийся из ванной в главной спальне. Похоже, Му Ган принимал душ. Неужели он решил помыться, так и не поужинав? У Рим тяжело выдохнула.

Она колебалась: дождаться его здесь или просто оставить еду и уйти. За окном стояла кромешная тьма. В отличие от Сеула, здешняя ночь была особенно густой. По правде говоря, даже если бы она ушла прямо сейчас, Му Ган ничего не смог бы ей предъявить. Было уже слишком поздно.

Решив, что задерживаться дольше бессмысленно, У Рим поставила еду на столик и развернулась. Но едва она тяжело зашагала прочь, раздался щелчок, заставивший её как вкопанную замереть на месте. Дверь главной спальни открылась, и на пороге появился Му Ган в банном халате.

Хотя халат полностью скрывал его тело, длинные ноги, видневшиеся из-под полы, почему-то притягивали взгляд. У Рим невольно засмотрелась на них, и в её голове внезапно всплыли определенные сцены. Чтобы отогнать старые воспоминания, от которых огнем вспыхнули кончики ушей, она поспешно отвела взгляд.

Му Ган медленным шагом вошел в гостиную. Переводя взгляд с У Рим на поднос и обратно, он сухо усмехнулся. В этом смешке читалась нескрываемая насмешка: ну ты и упрямая. У Рим крепко сжала кулаки. Она посмотрела ему прямо в глаза с таким вызовом, словно говоря: только попробуй снова сказать «переделай».

Взгляд Му Гана снова опустился на еду. Нарезанные овалами кусочки банана, арахисовая паста и теплое миндальное молоко. А сбоку стояла отдельная тарелка. На ней лежал небольшой, судя по всему, домашний корн-дог. Именно этот корн-дог с хрустящей корочкой в крапинку от сахара, аккуратно политой зигзагами кетчупа и горчицы, и приковал к себе его взгляд.

— Ха-ха. — На этот раз Му Ган рассмеялся громче. У Рим, опешив от его смеха, уставилась на него, совершенно ничего не понимая.

— Спасибо за работу. Можете идти.

У Рим, почувствовав одновременно облегчение и жгучий стыд, зажмурилась и снова открыла глаза. Ничего не ответив, она медленно развернулась и покинула второй этаж.

— А ты меня уела.

За спиной послышался голос Му Гана. У Рим не хотелось ничего выяснять. Совершенно вымотанная, она тяжело, шаркая ногами, спустилась по лестнице.

Му Ган же, оставшись в гостиной, еще долго смотрел на корн-дог.

— Сама просила притворяться, что мы не знакомы, а это уже нечестно.

***

— Слушай. Можно тебя кое о чем попросить?

На перемене У Рим, Джи Су и Джу Ён о чем-то болтали, когда кто-то похлопал Джи Су по плечу. Взгляды всех троих разом устремились на обладателя руки. Перед ними возвышался Му Ган в ослепительно белой школьной форме. Неожиданный поступок новенького, о котором и так все говорили, вмиг привлек внимание всего класса. Джи Су озадаченно посмотрела на Му Гана.

— Тебя ведь Джи Су зовут? Не поменяешься со мной местами на пару дней? Я не успел достать все учебники.

Не достать не успел, а сжег, — мысленно поправила его У Рим, ошеломленно глядя на невозмутимое и наглое лицо Му Гана. Лица подруг выражали то же самое. Можно было понять отсутствие учебников, но почему он просит поменяться местами именно Джи Су? В их взглядах читался немой вопрос.

— Э-э… А почему именно со мной?..

Джи Су растерялась так сильно, что указала на себя пальцем, проглотив конец фразы.

— Ребята говорят, Им У Рим хорошо учится. Я подумал, может, она разрешит смотреть в её учебник. Заодно перепишу пропущенные конспекты.

Заявление было донельзя нахальным, но лицо Му Гана при этом оставалось настолько спокойным и безмятежным, что никто, кажется, не счел это странным.

— А… Точно. У Рим отличница. Ну ладно. Садись пока сюда.

Джи Су, поведясь на уверенный вид Му Гана, медленно кивнула. У Рим, вздрогнув от неожиданности, вцепилась в руку подруги.

— Ты чего? Правда поменяешься?

— Ну да. Он же так просит, как тут откажешь?

Джи Су, словно завороженная мошенником, похлопала глазами, глядя на Му Гана, а затем перевела взгляд на У Рим. На её лице читалось: «А что еще остается делать?».

— Но он учится еще лучше. Сок Джун. Он лучший в нашем классе.

В этот момент Джу Ён, пришедшая в себя, вмешалась, указывая в сторону Сок Джуна.

Му Ган на мгновение повернул голову в сторону Сок Джуна. Парень в очках в серебряной оправе переводил взгляд с Му Гана на У Рим. Поймав взгляд Сок Джуна, У Рим неловко улыбнулась. Му Ган, скользнув взглядом по её улыбке, снова поднял голову и уставился на Джу Ён. Под его холодным, пронизывающим взглядом та стушевалась и тут же, понизив голос, продолжила:

— Н-но у Сок Джуна жуткий почерк. Да, точно. Рядом с У Рим будет лучше.

Похоже, слова Джу Ён его удовлетворили: губы Му Гана медленно изогнулись в улыбке. Джу Ён невольно выдохнула с облегчением.

— Спасибо, Джи Су. Я угощу тебя чем-нибудь вкусным. И тебя, Ким Джу Ён.

— П-правда? И тебе спасибо. Неси свой рюкзак. Я тоже соберу вещи и пересяду на твое место.

Джи Су вскочила и принялась поспешно собирать рюкзак. Джу Ён, радуясь неизвестно чему, расплылась в широкой улыбке и раз за разом показывала Му Гану большой палец. Глядя на подруг, У Рим потеряла дар речи от абсурдности происходящего. Казалось, единственный, для кого эта ситуация была в порядке вещей, — это И Му Ган.

Перемена закончилась, и прозвенел звонок на урок. И Му Ган действительно сидел рядом с У Рим. Она склонилась к его плечу и зашептала:

— Ты чего удумал? Зачем местами поменялся?

— Сама же сказала приходить за учебником.

— Я это сказала, потому что думала, что ты из другого класса.

— Что так вместе смотреть, что одалживать — какая разница.

Возразить на это было нечего, и У Рим лишь зажмурилась. Она не то чтобы не хотела делиться с Му Ганом учебником или конспектами. Просто она переживала, что одноклассники могут неправильно понять их отношения.

— Я потом, после уроков, дам тебе свои конспекты. Поменяйся обратно с Джи Су.

— Не хочу.

— Почему...

У Рим хотела продолжить расспросы, но тут раздался стук по доске — это учитель словесности привлек внимание класса.

— Им У Рим. Тишина.

Острый взгляд учителя был устремлен на Му Гана и У Рим. У Рим поспешно выпрямилась и слегка поклонилась в знак извинения. Му Ган же, не шелохнувшись, смотрел только на неё.

У Рим низко опустила голову, переживая из-за того, что её отчитали. За двенадцать лет безупречной учебы такое случалось крайне редко. Её щеки и уши мгновенно залились краской. В этот момент в её поле зрения неожиданно появилась большая рука с тетрадью. Длинный указательный палец дважды постучал по странице. Взгляд У Рим тут же приковал аккуратный почерк.

[Пойдем поедим корн-доги после уроков?]

Сумасшедший какой-то. У Рим повернула голову и свирепо зыркнула на Му Гана.

Му Ган, глядя на надутые губы У Рим, лишь лукаво улыбнулся.

После школы У Рим всегда провожала Джи Су и Джу Ён до места, откуда их забирал автобус в академию, и там они прощались. И сегодня, как обычно, помахав подругам, она направилась в сторону Памголя. Уставившись под ноги, она шла по знакомой дороге. Поверх длинной вытянутой тени в её мыслях внезапно всплыло улыбающееся лицо Му Гана. Странным образом эта улыбка то и дело будоражила сердце. Слишком свежая, как безоблачное летнее небо.

— Нет, ну чего он так улыбается?

Чужих чувств вообще не понимает. У Рим недовольно пробурчала это в пустоту. Лицо Му Гана неотступно маячило перед глазами. Его противная усмешка, холодный, подавляющий взгляд на Джу Ён, наглый тон, которым он уверенно просил поменяться местами. Все мимолетные дневные эпизоды четко проносились в памяти. Даже то горячее дыхание, когда он, придвинувшись вплотную, шептал ей на ухо.

— Нет, ну зачем было вдруг пересаживаться? Ребята ведь могут всё не так понять.

Как раз в этот момент, когда У Рим, злясь, нервно пнула землю...

— Ты с кем это разговариваешь?

— Ой, мамочки!

У Рим едва не завалилась назад. Она чудом удержала равновесие, отставив ногу и нелепо раскинув руки. Видимо, эта дурацкая поза показалась Му Гану забавной, потому что он рассмеялся.

— Ты чего? Почему ты здесь?

У Рим поспешно выпрямилась и прижала руки к груди, пытаясь унять бешено колотящееся от испуга сердце.

— Ждал.

— Меня? Зачем?

— Мы же договаривались пойти за корн-догами.

Ни о чем они не договаривались. У Рим совершенно точно промолчала, когда Му Ган спросил, пойдет ли она.