С той минуты, как они вышли из сада, и до самого поезда Чжи У так и сиял раскрасневшимся лицом.
Будто не мог поверить, что они прямо сейчас едут в Сеул.
Он вертел головой, глядя в окно, а потом повернулся к маме.
— Мама. А куда мы пойдём, когда приедем в Сеул? В тот универмаг?
Видно, он решил, что «поехали играть на фортепиано» значит — в тот самый универмаг.
Он был такой милый, что Ён Чжэ взъерошила ему волосы.
— Нет. Сегодня мы поедем в очень большую компанию. В одну из десяти самых известных компаний нашей страны.
— В компанию?
— Да. Сегодня ты заключишь договор с фондом.
При слове «фонд» глаза Чжи У стали огромными.
— А там будет дядя?
Ён Чжэ кивнула, и лицо Чжи У заметно просветлело.
Мальчик простодушно улыбнулся.
— Ура! А я думал, что больше никогда не увижу дядю.
— Ты переживал, что больше не увидишься с дядей?
Чжи У чуть кивнул.
— Чжи У нравится дядя. Я думал, если не будет этого фонда, мы с дядей расстанемся.
Так вот о чём переживал мой малыш — о Чжэ Хоне.
То, что Чжи У так сблизился с ним, что уже боялся расставания, тяжело легло ей на сердце.
«Мама, Чжи У тоже хочет быть таким же классным, как дядя».
«Почему?..»
«Потому что дядя мне нравится!»
На вопрос, почему ему нравится дядя, мальчик задумался, а потом довольно улыбнулся.
«Он классный, и ещё… ну, красивый, ой, не знаю. Просто нравится, и всё!»
Может, всё было предрешено ещё тогда, в тот день, когда он впервые признался, что ему нравится Чжэ Хон.
Отец и сын. Разлучить тех, кого связала сама кровь, было невозможно.
Раз фортепиано и Чжэ Хон — судьба Чжи У, ей нужно было делать то, что в её силах, внутри этой судьбы.
Беречь своего ребёнка, чтобы ему не причинили боли, и защищать его от Мён Хи.
Мама тебя защитит, Чжи У.
Чтобы ничто не могло тебе угрожать.
— Мама, а долго до Сеула?
— Чуть больше часа.
— Ух ты, быстро!
До самого Сеула Чжи У болтал без умолку.
Устав, смотрел в окно, засыпал, а проснувшись, снова заговаривал с мамой.
Когда их поезд прибыл на вокзал Ёнсан, их уже ждали.
* * *
Крепко держа Чжи У за руку, Ён Чжэ следом за секретарём О вошла в здание компании.
Когда они сошли с поезда, секретарь встречал их на вокзале.
Она ведь даже не говорила ему, каким поездом едет, — будто ясновидящий.
С той минуты, как Чжи У вышел из машины и вошёл в здание, глаза его горели.
Хоть это была всего лишь парковка, ему всё было интересно, и он вертел головой по сторонам.
А Ён Чжэ, войдя в штаб-квартиру, почему-то разволновалась.
Она знала, что узнать её здесь некому, но, ступив за ограду «Куиль», невольно напряглась.
«Договор я хотела бы подписать не в фонде, а где-нибудь ещё. Прошу вас».
На это её сообщение Чжэ Хон пригласил их не в фонд, а в компанию, где был сам.
Хорошо хоть лифт шёл прямо с парковки, и на глаза попадаться почти не пришлось.
Лифт стремительно поднял их на самый верхний этаж и остановился.
Это был прямой лифт в кабинет директора, и в нём были только Чжи У, Ён Чжэ и секретарь О.
— Мама, а почему в этом лифте всего одна кнопка?
Его удивило, что лифт едет только на один этаж, и Чжи У шёпотом спросил маму.
— Это личный лифт дяди.
— Личный лифт дяди? У дяди даже лифт свой есть?
— Да.
— Ух ты.
Мальчик восхищался так непосредственно, что стоявший рядом секретарь О невольно улыбнулся.
Двери лифта открылись. Пройдя за секретарём О, они вошли в комнату, у которой он остановился.
Это была переговорная.
Когда они открыли дверь, мужчина, сидевший за столом в центре, поднял голову.
— Дядя!
Узнав Чжэ Хона, Чжи У первым побежал к нему.
Поздоровавшись с мальчиком, Чжэ Хон посмотрел на Ён Чжэ, садившуюся напротив.
— Я же говорил, пришлю секретаря, — упрямая ты всё-таки.
— В итоге секретарь О всё равно нас встретил — на вокзале Ёнсан. Чжи У, иди сюда, садись.
— Ага!
Звонко отозвавшись, Чжи У сел на стул, который отодвинула для него мама.
— И на поезде быстрее, чем на машине.
— Правда, дядя, на поезде так быстро.
Раз уж и Чжи У поддержал маму, Чжэ Хону, видно, сказать было нечего, и он подал знак секретарю.
Тот подошёл и положил перед Ён Чжэ папку.
— Договор.
— …
— В договор, который вы получили раньше, внесены изменения, о которых вы просили, и добавлены особые условия.
С этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака ручку и положил перед Ён Чжэ.
Ён Чжэ подняла глаза, и Чжэ Хон взглядом показал: читай.
Сделав глубокий вдох, Ён Чжэ открыла папку, и перед глазами оказалась знакомая стопка бумаг.
Договор, который она не видела много лет.
— Спонсорство? Мама, а что такое спонсорство?
— Когда ты подписываешь договор с фондом и тебя учат и помогают — это и есть спонсорство.
Ён Чжэ объяснила сыну коротко и ясно.
Начни она объяснять подробнее, пятилетнему ребёнку всё равно было бы не понять.
— Чон Чжи У, хочешь чего-нибудь попить?
— Попить? Сок, например?
— Да.
— Чжи У хочет горячий шоколад.
Чжи У весело улыбнулся Чжэ Хону и заказал горячий шоколад.
— Тогда придётся сходить в кафе. Секретарь О, сходишь с Чжи У в кафе у нас в здании?
— Да. Схожу.
Секретарь О, видно, понял, что ребёнка нужно ненадолго увести, и подошёл к Чжи У.
— Чжи У, веди себя хорошо.
Ён Чжэ тоже поняла, чего добивается Чжэ Хон, и напутствовала сына.
— А тебе?
— Маме ничего не надо. Иди попей.
Только сын о ней и думает.
Ей стало так тепло, что она ласково пригладила ему волосы. Мальчик сказал, что понял, взял секретаря О за руку и вышел.
Переговорная, полная его щебета, затихла.
— Вышел такой кроха — и сразу тихо.
— Правда? У Чжи У сейчас как раз возраст, когда рот не закрывается.
Ён Чжэ и сама не заметила, как разговорилась.
— Сначала он поздно заговорил, я так переживала, а теперь — наоборот, спокойна.
— …
— Когда ребёнок отстаёт в развитии, это тяжело. Так уж мама устроена.
Так она рассказывала о Чжи У, а потом спохватилась и умолкла.
Совсем на неё не похоже.
— Ой, я разговорилась, да? Простите, это я как мама.
— Вот именно.
Чжэ Хон, пристально смотревший на неё, пробормотал:
— Только сейчас по-настоящему чувствую, что Чон Ён Чжэ — мать.
Подперев подбородок, он не сводил с неё глаз.
Под его пристальным взглядом первой отвела глаза Ён Чжэ.
Опустив взгляд, она стала изучать договор.
«Договор о спонсорстве»
Статья 1, пункт 1.
Статья 2, пункт 2.
…
Бесконечные пункты.
Маленькая Ён Чжэ смотрела на договор и не понимала, что он значит.
Её интересовало лишь то, что она получит и чем сможет пользоваться.
А потом, благодаря договору, она поняла, что бесплатного на свете не бывает.
Едва договор подписан — защёлкиваются кандалы.
И клеймо подопечной, выжженное на ней, держало её мёртвой хваткой.
Ребёнок, которого спонсирует фонд.
Куда бы она ни пошла, что бы ни делала — впереди её имени всегда стоял фонд «Куиль».
Поначалу ей было всё равно.
Ей казалось, что играть, не думая о деньгах, — уже достаточно.
Но время шло, сама Ён Чжэ становилась всё незаметнее, и пустота в душе всё росла.
Неужели я больше не Чон Ён Чжэ?
Раз меня спонсируют и учат, я должна всё терпеть и сносить?
— Можно… можно я не пойду?
— Госпожа Пхё вас зовёт.
— Но если я войду, опять…
Ён Чжэ мялась у двери комнаты Мён Хи.
Стоит войти — и неизвестно, что в неё полетит.
И не только это. Бесконечные унижения, а порой и рукоприкладство.
— Меня будут ругать…
— Так это потому, что у вас не получается, Ён Чжэ. Вас спонсируют, учат — где ж бывает легко? Другие за такую возможность душу бы продали. Входите.
Ты подопечная — значит, должна терпеть.
С таким трудом сказанные слова секретарь Чу тут же отмела.
— Мама болеет… Можно мне сегодня уйти пораньше?
— Не выдумывай. Занималась бы как следует — не пришлось бы оставаться на дополнительные. Не прикрывайся мамой и занимайся!
Однажды мама начала прихварывать и тяжело заболела.
В тот день мама просила её не ходить на занятия и остаться дома, а она ушла. Не зная, что видит маму в последний раз.
Жизнь в фонде, которую ещё как-то можно было вынести, стала невыносимой, душной именно с того дня.
Когда мама умерла, оставшаяся одна Ён Чжэ стала лёгкой добычей.
Мён Хи лучше всех знала, что ей некуда возвращаться.
«Да куда ты без фонда денешься? На что жить будешь?»
Среди издевательств и газлайтинга Ён Чжэ теряла себя.
Единственным, что помогало ей держаться в этом фонде, похожем на ад, был Чжэ Хон.
Может, эта безответная любовь и началась оттого, что ей нужно было хоть к чему-то прилепиться душой.
Старые воспоминания вдруг захватили мысли, и пальцы Ён Чжэ напряглись.
Прошло столько лет, а вспоминать Мён Хи всё ещё было мучительно.
А встретиться с ней — будет ещё страшнее.
Но нужно выдержать.
Раз Чжи У выбрал фортепиано, всё, что она может для него сделать, — это защитить его.
Я не оставлю своего ребёнка, как мама оставила меня.
— Всё проверила? Всё, о чём ты просила заранее, там есть.
Перед поездкой Ён Чжэ поставила Чжэ Хону несколько условий.
Уроки фортепиано — в месте, о котором никто не знает: только Чжи У, Ён Чжэ и учитель.
Чжи У и Ён Чжэ в фонд не ходят.
И по возможности Мён Хи и Чжи У не должны встречаться.
В дополнительных условиях было всё, чего требовала Ён Чжэ, без единого пропуска.
— Да. Проверила. Я подпишу.
Шмыгнув носом, чтобы не расплакаться, Ён Чжэ положила договор.
— И пообещайте мне ещё одно.
Оставалось самое важное.
— Если с Чжи У потом что-нибудь случится — пообещайте, что обязательно ему поможете.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/kleymo-sponsora-9f5805
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab