Контент удален!

Глава 16

 

 

 

 

Несмотря на то, что она настаивала что с ней все в порядке, Чхи Ук все же вызвал в апарт-отель врача.

 

— Как вы питаетесь?

 

— Да так… умеренно.

 

— Я не требую трехразового питания, но хотя бы два раза в день, или хотя бы один нормальный прием пищи у вас должен быть.

 

— Я действительно ем столько.

 

— Не лгите врачу. Анализ крови все равно покажет правду.

 

— …

 

Осмотрев Соль А, врач диагностировал у нее недоедание и велел поставить капельницу.

 

— Когда я приходил в прошлый раз, я выписал вам лекарства на две недели, а они уже почти закончились. Вы вообще понимаете, что превышение дозировки может быть смертельно опасным?

 

— Я ничего не превышала.

 

— Странно. Почему же их осталось так мало?

 

— …

 

— Не злоупотребляйте медикаментами. Игнорировать предупреждения врача — не шутки.

 

Слушая бесконечные нравоучения доктора, она незаметно для себя задремала. Даже в такие моменты сон не приходил один, обязательно притаскивая за собой этот проклятый кошмар.

 

Вздох.

 

Она резко открыла глаза, судорожно втягивая воздух. Врач и главный секретарь уже ушли, и в апарт-отеле, как всегда, воцарилась тишина.

 

Тыльную сторону её руки, прямо на месте следа от капельницы, закрывал маленький круглый пластырь. Соль А отклеила его. Вокруг следа от иглы уже успел расцвести синяк.

 

Из-за этой синевы, расползающейся пятном, костяшки на ее руке казались еще более острыми и выпирающими. Если приглядеться, она действительно заметно исхудала по сравнению с прежним состоянием.

 

— Посмотри на свои запястья, от тебя же ничего не осталось, одна кожа да кости! Стоит чуть сильнее надавить, и они сломаются. Немедленно забираю тебя домой, нужно вернуть тебя к нормальной жизни. Я пришла сюда только ради одного — увести тебя отсюда.

 

Она не верила, что всё сказанное матерью было сплошной фальшью или ложью.

 

Даже когда мать утверждала, что поступает так ради ее же блага, это, скорее всего, было формой самообмана.

 

Конечно, это решение было принято не только с учетом интересов Юн Соль А — в расчет брались она сама и вся семья в целом.

 

Главной заботой матери всегда оставался старший брат, который был на три года старше. Выросшая в атмосфере культа мужчин, прочно укоренившегося в их доме,ее мать так и не смогла до конца вырваться из этих рамок.

 

Мелкие различия в отношении к ним чувствовались всегда.

 

Годами Соль А мирилась с этим положением вещей, но впервые истинные мотивы матери вызвали у нее такое физическое отвращение.

 

 — Со Гё Джин, похоже, пытается подмазаться к моей семье.

 

 — Я так и предполагал. Суд изначально рекомендует мировое соглашение между жертвой и агрессором, а исход этого соглашения влияет на суровость приговора. Так что нельзя их винить за то, что они вышли на вашу семью. Особенно если они утверждают, что хотят попросить прощения.

 

— Моя семья может пойти на мировую без моего согласия?

 

 — Юридической силы это иметь не будет, но кто знает, на какие ухищрения они способны. Я разберусь с этим отдельно, так что вам не о чем беспокоиться, мисс Юн Соль А.

 

Сбросив с себя одеяло, Соль А вспомнила разговор с Чхи Уком сразу после ухода матери.

 

Она свесила ноги с кровати и медленно приподнялась.

 

Возможно, из-за капельницы сил в теле прибавилось — во всяком случае, ощущалось это именно так.

 

В последнее время от каждого резкого подъема у нее кружилась голова, но сейчас темноты перед глазами не было, а ноги при ходьбе не казались ватными.

 

«Может, проще капать витамины каждый день, чем пытаться заставить себя есть?»

 

Прием пищи отнимал столько сил…

 

Отбросив эту бессмысленную мысль, Соль А вышла в гостиную.

 

Стол ломился от еды, которую накупил Чхи Ук, но она проигнорировала ее и без сил рухнула на диван.

 

Поскольку перед уходом Чхи Ук оставил включенным свет над обеденным столом, тусклое оранжевое сияние отбрасывало размытую тень Соль А на стену гостиной.

 

Бесцельно коротая время, Соль А вдруг протянула руку к журнальному столику. Там лежала пачка сигарет, которую она «одолжила» у Со Тэ Шина. Постучав по пачке с изображением верблюда, она вытащила одну сигарету.

 

Щелк.

 

Непривычные к этому пальцы несколько раз неуклюже крутанули колесико зажигалки Zippo. После долгих мучений крошечный язычок пламени наконец вырвался наружу.

 

Но теперь возникла новая проблема: как ее прикурить? Не владея никакой техникой, она поднесла огонь прямо к кончику, но бумажный фильтр лишь обуглился черной гарью, не собираясь вспыхивать.

 

Посмотрев на сгоревшую впустую сигарету, Соль А выпрямилась и прислонилась спиной к спинке дивана. В памяти всплыл образ Со Тэ Шина, зажигающего сигарету.

 

Как он зажимал ее губами, как длинные пальцы уверенно перехватывали ее, как он затягивался так глубоко, что его щеки втягивались внутрь, а на кончике вспыхивал огонек — она воспроизвела каждую деталь. Сделав вдох вместе с этим воспоминанием, уголек наконец занялся.

 

«Каков же этот вкус на самом деле, раз курение кажется ему столь притягательным?»

 

Словно пытаясь разрешить эту давнюю загадку, Соль А глубоко затянулась. Дым, который поначалу показался невесомым во рту, внезапно обжег горло, заставив ее закашляться — коротко и резко.

 

Едкий, горький дым нещадно царапал горло изнутри — это ощущение было почти невыносимым. Она непрерывно кашляла, хрипя и задыхаясь от каждого вдоха. Неужели люди добровольно терпят весь этот кошмар только ради того, чтобы курить?

 

Бросив эту глупую затею, Соль А положила недокуренную сигарету на край пепельницы. С кончика поднималась тонкая струйка серого дыма. Вдыхать его напрямую ей не понравилось, но погружаться в этот знакомый запах оказалось на удивление уютно.

 

Ее веки затрепетали в этой пряной, горьковатой дымке. Несмотря на то, что он курил такие крепкие сигареты, почему от самого Со Тэ Шина всегда пахло не табаком, а тем отчетливым, едва уловимым сладковатым ароматом? Ей было любопытно.

 

Она пожалела, что в тот раз не уткнулась носом в изгиб его шеи, когда от него исходил этот приятный запах. Подумав об этом, она медленно закрыла глаза.

 

А когда сигарета догорела до самого пепла и потухла сама собой, она вытащила из пачки новую и снова чиркнула зажигалкой.

 

Сколько раз она повторяла это?

 

Даже крошечные дозы никотина приятно туманили голову. Глаза защипало, словно от какого-то отчаянного, безрассудного поступка. Из всех существующих марок она выбрала одну из самых крепких — под стать самому владельцу.

 

Голова тяжело склонилась набок. Несмотря на недавний сон, усталость снова навалилась тяжелым грузом.

 

«Ах… только бы без снов. Я не хочу…»

 

И с этими мыслями ее сознание окончательно растворилось во тьме.

 

 

 

                                                             ***

 

Когда она снова открыла глаза, обстановка комнаты теперь предстала под совершенно иным углом. Сколько же она проспала? Соль А растерянно моргала, пытаясь сообразить.

 

Уже давно она не погружалась в столь глубокий, мертвый сон. Прошло немало времени с тех пор, как ей удавалось отдохнуть без мучительных кошмаров. Пока тело медленно возвращалось в реальность вслед за сознанием, по жилам разливалось странное, непривычное чувство легкости.

 

Но в следующую секунду ее глаза резко распахнулись.

 

Поверхность, к которой прижималось ее ухо, вовсе не была мягким подлокотником дивана. Она была слишком твердой. И на мгновение ей показалось, что она почувствовала движение.

 

Опустив взгляд вниз, она увидела, что все это время лежала головой на чьих-то коленях.

 

И владельцем этих коленей был…