1 - 23
Глава 23
— Как у вас со сном?
Врач, изучавший медицинскую карту, оторвал взгляд от монитора и задал вопрос.
— Все по-прежнему.
Равнодушно ответила Соль А. Она вспомнила, что проснулась сегодня утром, как обычно в холодном поту. Кошмары, которые, казалось, немного утихли после ухода того мужчины, вновь продолжили её терзать. Это выматывало.
Удалось ли ей поспать без снов в ту ночь только потому, что близость полностью вымотала её?
Но, вспоминая, как крепко она спала, уткнувшись лицом в колени Со Тэ Шина, списывать всё исключительно на секс было бы неразумно. Одно можно было сказать наверняка: поспав хотя бы одну ночь спокойно, возвращаться к мучениям кошмаров оказалось невыносимым.
— Я выпишу вам мелатонин. Принимайте по одной таблетке каждый вечер приблизительно в семь часов. Это мягкое средство, которое поможет вам восстановить режим сна.
— Просто дайте мне снотворное или успокоительное. Я хочу спать нормально.
— Я понимаю ваши чувства, но ваше тело в ужасном состоянии.
Врач слегка поправил очки.
— Я же просил вас нормально питаться, но судя по анализам, вы полностью проигнорировали мои слова. Чудо, что вы вообще не рухнули по дороге сюда. В наше время, когда продукты доступны каждому, уровень вашего истощения поражает. Это абсолютно неестественно, ваши показатели питания шокирующе низки для современного человека.
Тон доктора был резок. Кажется, он действительно злился.
— У вас же есть время? Раз уж вы притащились сюда в таком полуживом состоянии, получите капельницу, прежде чем уйти. Но если вы заявитесь ко мне в таком виде снова, у нас будет серьезный разговор.
— …Хорошо.
— Вы всегда так отвечаете, но с такими пациентами работать тяжелее всего. Честно говоря, вы ведь даже не собирались меня слушать, да?
— ……
В наступившей тишине врач тяжело вздохнул и сцепил руки на столе. Он внимательно посмотрел на Соль А, сидевшую напротив — спокойную, но какую-то покорную, словно ожидавшую наказания. Наконец он заговорил:
— Прежде всего, как ваш лечащий врач, я хочу заверить: у меня нет намерений передавать кому-либо ваши медицинские записи или данные о вашем текущем состоянии. Врачебная тайна защищена законом, и я делаю всё, чтобы её соблюдать.
— ……
— Я слышал, судебный процесс продолжается.
Она удивилась, почему он начал с такого длительного вступления только для того, чтобы неажиданно затронуть эту тему. Соль А удивленно подняла глаза.
— Когда я выдавал медицинское справку, я зафиксировал ваше состояние ровно таким, каким оно было в день поступления в больницу, без малейшей лжи. Иными словами, там детально описан тот тяжелый ущерб, которому вы подверглись.
— …Да, я очень благодарна за это.
— Нет, меня беспокоит другое… Хотя я искренне надеюсь, что мои опасения напрасны…
Врач подвинул стул немного ближе.
— Если вы изводите себя ради суда…
Только теперь Соль А поняла, о чем он беспокоился, и тихо вздохнула.
— А…
Значит, он решил, что она намеренно гробит своё здоровье, чтобы в суде наглядно продемонстрировать масштабы перенесенных страданий.
— У вас не только старые травмы, но и тяжелая форма ПТСР (посттравматического стрессового расстройства). Вам сейчас нужно думать не о процессе, а о лечении. Только так у вас появятся силы выдержать долгие судебные разбирательства и не сломаться.
Лицо доктора было необычайно серьезным во время этой пламенной речи. Раньше она этого не замечала, возможно, из-за его вечно уставшего вида, но он оказался на удивление добрым человеком.
Честно говоря, суд её вовсе не волновал. Точнее, у неё просто не было ни сил, ни желания переживать хоть о чём-то.
Но если бы она сказала это вслух, врач разозлился бы еще сильнее. Поэтому Соль А лишь неопределенно кивнула:
— Спасибо за заботу. Я последую вашему совету.
— Вы всегда говорите правильные вещи, но мне, видимо, снова придется вам поверить.
Врач разомкнул руки и указал на выход.
— Если на следующем приеме ваши анализы крови не улучшатся, я положу вас в больницу насильно. А теперь идите на капельницу.
Когда она вышла из кабинета, Чхи Ук, стоявший у двери, вошел внутрь, словно сменяя её на посту. Она уже знала, что он находится на постоянной связи с доктором. Всё, что говорит врач, немедленно докладывается его боссу — Со Тэ Шину.
Именно поэтому тот мужчина постоянно донимал её вопросами о том, поела ли она, исполняя роль неожиданного надзирателя.
— Это займет около часа. Если почувствуете себя плохо, позовите медсестру.
Медсестра, установившая капельницу, приглушила свет в процедурной и вышла. Соль А тупо смотрела на капли, падающие с интервалом в секунду, мысленно прокручивая слова врача.
«Сейчас не время думать о суде… Вам нужны силы, чтобы выдержать долгий процесс…»
Звучало так, будто как раз-таки сейчас об этом думать и нужно.
«В конце концов, ничего же толком не произошло.»
«Даже если дело дойдет до конца, худшее, что ему светит — это оправдательный приговор или условный.»
Так думает даже родная мать жертвы — неужели судья в зале суда проникнется сочувствием к девушке, которую в итоге даже не изнасиловали?
Соль А вспомнила то, о чем Чхи Ук как-то проговорился за рулем. Понимала ли она вообще, через сколько конфликтов и головной боли пришлось пройти праведному Со Тэ Шину, чтобы помочь ей?
Он даже назвал собственного шефа одиноким волком посреди стаи голодных шакалов.
Соль А усмехнулась, подумав, каким абсурдом было бы узнать Чхи Уку, что этот так называемый «борец за справедливость» впрягся во всю эту историю исключительно из-за низменного желания овладеть женщиной.
— Садитесь.
После капельницы Соль А спустилась вниз и нашла Чхи Ука, ожидавшего её в холле больницы. То, как он взглянул на часы, выдавало его нетерпение, словно его график был расписан по минутам.
Человек с хорошей работой и кучей обязанностей, вынужденный разгребать чужие проблемы, лишь потому, что ему не посчастливилось служить не тому боссу — Соль А даже немного пожалела его.
Раз уж они затеяли всю эту возню, разве не лучше выиграть суд? В случае проигрыша она погрузится в еще большую пучину отчаяния, но Со Тэ Шин, бросивший семью и компанию ради роли защитника угнетенных, и его верный секретарь наверняка наживут себе серьезную головную боль.
Если, как намекал врач, её жалкое физическое состояние может послужить хотя бы небольшим козырем в суде, ей вовсе не нужно строить из себя сильную.
Быть слабой и вялой, когда и так ничего не хочется, оказалось даже удобно. Регулярные визиты к врачу утомляли, но это принесло неожиданную пользу: капельница с витаминами впервые за долгое время сделала тело легким.
Как только Соль А села на пассажирское сиденье, Чхи Ук пристегнул её ремнем и сказал:
— Мне нужно ехать прямо в офис, так что сегодня я высажу вас у дома. Пройдете по карте.
Заводя мотор, Чхи Ук кивнул на пластиковую карту, лежавшую в подстаканнике между сиденьями. Соль А тихо ответила «Угу» и бросила карту в карман.
Машина плавно тронулась с места и вскоре остановилась на первом же красном сигнале светофора. Неожиданно Чхи Ук спросил:
— Вы себя нормально чувствуете?
Удивленная Соль А повернулась к нему. В этот момент она заметила, что его взгляд прикован к её шее.
Рефлекторно она подняла руку, прикрывая кожу. Следы, оставленные Со Тэ Шином, всё ещё оставались там?
У неё не было возможности проверить. На следующий день после той ночи всё её тело было покрыто синяками и следами от укусов, но с тех пор она особо в зеркало не смотрела.
Заметив, как Соль А инстинктивно отпрянула назад, принимая оборонительную позу, Чхи Ук неловко кашлянул.
— Нет, я имел в виду…
Он перевел взгляд на дорогу и потянулся к кнопке подогрева.
— У вас на шее мурашки. Я думал включить печку, если вы замерзли.
Чхи Ук поднес руку к дефлектору, проверяя температуру воздуха. Салон окутала неловкая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением вентилятора.
Глядя на светофор, Чхи Ук перенес ногу на педаль газа, как только загорелся зеленый. Машина начала набирать скорость, как вдруг встречный автомобиль со второй полосы резко попытался совершить левый поворот, нагло пересекая сплошную линию.
— …!
Глаза Чхи Ука расширились от ужаса. Он вцепился в руль и со всего маху вдарил по тормозам.
Визг!
Шины заскользили по асфальту, издав пронзительный визг. По инерции их тела подались вперед. Ремень безопасности больно впился в грудь Соль А, прежде чем её резко швырнуло обратно на сиденье.
— Черт возьми…
