Контент удален!

Глава 27

 

 

 

Она думала, что её уже ничто не сможет смутить, но это был совершенно иной уровень. Свет был слишком резким, зеркало — слишком чистым, отражая её блестящую, влажную плоть в мучительных подробностях.

 

А то, как её ноги были раздвинуты выглядело похотливо, вульгарно, грубо... Совершенно шокирующее зрелище.

 

Прижав её к зеркалу, Тэ Шин сзади ткнулся головкой члена в раскрытое лоно. И пока Соль А ошеломлённо следила за отражением, он подался вперёд, готовясь войти.

 

— Как тебе? Даже ты согласишься, что это непристойно красивая киска, верно?

 

— Т-ты... извращенец...

 

— Закроешь глаза, и я трахну тебя жёстче.

 

Дикость этой угрозы лишила её дара речи. Впрочем, оторвать взгляд от зеркала она всё равно не могла. Порочная сцена дурманила рассудок своей нереальностью, а сама дерзость происходящего будила внутри странную, пьянящую смесь стыда и жадного возбуждения.

 

Его головка раздвинула её складки и медленно погрузилась внутрь. Тэ Шин смотрел на Соль А через зеркало, нарочно погружаясь в неё медленно.

 

Дразня, дюйм за дюймом, пока не достиг самого глубокого предела — как будто намеревался засунуть внутрь и яйца. С влажным хлюпаньем он толкнулся глубже.

 

— Твоя киска такая узкая, но ты так хорошо принимаешь мой член.

 

Соль А была вынуждена смотреть в зеркало на своё бесстыдство. Зрелище того, как её плоть вбирает в себя этот массивный, тяжёлый член, кружило голову.

 

— Хнгк!

 

Когда твердый кончик коснулся перевозбужденной точки внутри, её бедра дёрнулись, а пальцы на ногах подогнулись. Она вцепилась ногтями в руки Тэ Сина, обхватившие её бёдра. Он был её единственным якорем.

 

— Ты говорила, что хочешь писать, да?

 

Словно оказывая большую услугу, лениво протянул Тэ Син. Затем, вытащив член почти полностью, он начал с силой вколачивать его обратно. Его лицо оставалось прижатым к её голове, а глаза не отрывались от её глаз в зеркале.

 

С каждым толчком её полные груди непристойно подпрыгивали. Соски резко затвердели. Это сводило с ума. Внезапный прилив оргазма разрушил остатки её разума.

 

— Ах! Ах! Хнг!

 

Обрывочные мысли о том, что она больше не выдержит, пронеслись в её голове. В это мгновение голова Соль А откинулась назад.

 

Свернувшееся в пружину напряжение внутри неё наконец взорвалось. Прозрачная влага хлынула из её конвульсивно сжимающегося лона, и забрызгало зеркало.

 

— …!

 

В наступившей тишине Соль А дрожала, переживая разрядку. Тэ Шин излился в неё после её оргазма. Сперма под высоким давлением била по стенкам, затапливая её лоно, прежде чем просочиться наружу между их соединенными телами.

 

Её подергивающееся лоно продолжало доить его член, находящийся глубоко внутри. Густая сперма скопилась вокруг его яиц, а молочные ручейки закапали на пол ванной.

 

— Видишь? Тебя трясет от того, как тебе хорошо.

 

Тэ Шин коснулся губами уха Соль А, которая теперь была совершенно обессилена. Это был…

 

Слишком нежный поцелуй.

 

Ванная комната представляла собой катастрофу.

 

Под предлогом того, что нужно смыть с себя следы близости, Тэ Шин затащил её в душ только для того, чтобы бесцеремонно нагнуть к стене и взять сзади. Наполнив её спермой до краёв, он позволил ей без сил опуститься на край ванны, а сам принялся вылизывать её пульсирующую плоть.

 

Когда они наконец вышли из ванной, он любезно предложил высушить ей волосы — затем, резко отбросив фен в сторону, он усадил её на туалетный столик перед зеркалом.

 

Она по глупости предполагала, что ей не придется много двигаться во время этого цикла из траха, дрожи и оргазма. Как же она ошибалась.

 

Из гостиной в ванную, гардеробную и спальню — Тэ Шин был тем, кто направлял их безумное совокупление. Странно, но чем больше он кончал, тем более энергичным становился.

 

После изнурительного секса, Соль А рухнула, совершенно опустошенная. Пока она лежала, раскинувшись на кровати и тяжело дышала, что-то протиснулось между её губ.

 

Тэ Шин раздвинул её губы и надавил на маленький податливый язычок. Слишком уставшая, чтобы сопротивляться, она закрыла глаза и позволила ему делать то, что он хочет. Его палец медленно обвёл её зубы, прежде чем отстраниться. Затем последовала конфета.

 

От конфеты, лежащей на её языке, начал распространяться терпкий вкус лимона. Она почувствовала, как во рту скапливается слюна, и открыла глаза.

 

— Мне это не нравится.

 

На замечание Соль А, Тэ Шин, присевший на край кровати, слегка приподнял бровь — словно удивившись.

 

Он на секунду задержал взгляд на прозрачной пластиковой обёртке, пожал плечами и отбросил её в сторону.

 

— Тогда что тебе нравится?

 

Соль А моргнула, глядя в потолок. Что ей нравится?

 

Ничего конкретного не приходило на ум, поэтому она задумалась. Но не успела она придумать ответ, как Тэ Син спросил снова.

 

— Каша?

 

Фу… Соль А поморщилась.

 

— От одной мысли об этом дурно.

 

— Мясо?

 

— Слишком много усилий, чтобы жевать.

 

— Кимбап[1]?

 

Даже сейчас кимбап, который Чхи Ук купил несколько дней назад, засыхал в холодильнике. Недавно Тэ Шин заглядывал туда, поэтому она предположила, что он его видел — но, возможно, он был не так наблюдателен, как казался.

 

— Если с огурцом, то нет.

 

Словно в игре в двадцать вопросов, он начал перечислять разные блюда.

 

— А как насчет моего…

 

Соль А издала тихий недоверчивый смешок.

 

— Это… может подойти.

 

На ее небрежный ответ Тэ Шин тоже усмехнулся. Затем он нежно откинул влажные пряди волос, прилипшие ко лбу Соль А.

 

— Я рад, что тебе это нравится, но как насчет того, чтобы покормить ещё и свою верхнюю половину?

 

Его теплая ладонь скользнула по её плоскому животу. Медленное, осторожное прикосновение послало странное щекочущее ощущение в самый низ живота.

 

— Если будешь концентрироваться только на нижней половине, то в конце концов истощишься.

 

— Не делай вид, что волнуешься обо мне сейчас. Ты даже не обратил внимания, когда мне было тяжело совсем недавно.

 

— Тебе нужна энергия, чтобы…

 

— Значит, для тебя всё сводится к физическому аспекту?

 

— Если ты отдашь мне своё сердце, я заберу и его.

 

Соль А заколебалась при этих словах. Тэ Шин сказал это небрежно, как ни в чем не бывало. Тем временем он положил её лодыжку себе на бедро, рассеянно массируя её. Его большая рука легко обхватила лодыжку, прикосновение было твёрдым, но размеренным — почти как если бы он прикидывал, какое давление потребуется, чтобы сломать хрупкую кость.

 

Соль А медленно убрала ногу.

 

— И что бы ты с ним сделал?

 

— Если заберу — значит, заберу. Никакого особого смысла в этом нет.

 

Лишившись игрушки, Тэ Шин опустил руки. Его взгляд, тёмный и тяжёлый, блуждал по её телу — словно в поисках новой цели. Почувствовав тяжесть его взгляда, Соль А натянула на себя одеяло.

 

— Тебе пора уходить.

 

— Как только моя одежда высохнет.

 

Он только что вышел из душа, небрежно обмотав полотенце вокруг талии.

 

— Одежда?

 

Заметив озадаченное выражение лица Соль А, губы Тэ Шина изогнулись в хитрой улыбке.

 

— Разве ты не помнишь? Ранее ты…

 

—Неважно. Не произноси это.

 

Не желая слушать дальше, Соль А поспешно протянула руку и зажала ему рот ладонью. Тэ Шин тихо усмехнулся ей в ладонь, его смотревшие на неё глаза искрились весельем.

 

Что за мужчина так смеется?

 

На мгновение Соль А оказалась завороженной, глядя на него снизу вверх, словно зачарованная. И пока она смотрела на него, его игривая улыбка медленно угасла. Смех полностью исчез с его лица.

 

 

Именно тогда он внезапно наклонился.

 

Их губы соприкоснулись. В пылу слепого желания они целовали друг друга много раз, но лишь сейчас это было искреннее, тихое касание губ. Возможно, именно поэтому он ощущался совершенно иначе.

 

Тэ Шин опёрся о кровать и снова склонился над ней. Он уже снова возбудился и был твердым. Хотя она знала, что физически истощена, она не оттолкнула его. Нет — она даже не хотела этого делать.

 

Между её ног уже было влажно. Возможно, дело было в витаминах, которые она приняла раньше, сил у неё, может, и поубавилось, но желание по-прежнему было ненасытным.

 

— Я ведь только что привел тебя в порядок, а ты уже снова вся перепачкалась. Должно быть, я влил в тебя слишком много — из тебя всё вытекает при каждом движении.

 

— Это твоя вина. И почему ты всегда настаиваешь на том, чтобы кончать внутрь?

 

— Если тебе приходится об этом спрашивать, значит ты и вправду наивна.

 

— Конечно, я же сама невинность.

 

— Раз ты уже такая влажная… Я ведь могу войти прямо сейчас?

 

— …Делай что хочешь.

 

Тэ Шин обхватил свой член рукой. Когда кончик надавил на её вход, тело отреагировало инстинктивно, раздвигаясь, чтобы принять его.

 

Даже увидев это, у него хватило ума назвать её наивной.

 

Стоило ей увидеть, как он готовится снова войти в неё, как по телу прокатилась горячая волна напряжения и предвкушения. Дыхание перехватило, став частым и прерывистым.

 

Одно только ощущение того, как он растягивает её, опьяняло. Одной лишь этой наполненности было достаточно, чтобы заставить её тело задрожать.

 

Её подбородок медленно потянулся вверх, бедра инстинктивно выгнулись ему навстречу. Это была тщетная попытка облегчить ошеломляющее растяжение.

 

Ещё до того, как он вошёл в неё до конца, по её телу пробежали слабые отголоски оргазма.

«Быстрее. Просто… быстрее».

 

Соль А вцепилась в простыни.

 

Но как раз в тот момент, когда он вошёл наполовину, в дверь позвонили.

 

— …….

 

Она посмотрела ему в глаза.

 

Повисла короткая тишина.

 

Затем, с раздраженным вздохом, Тэ Шин полностью вышел из неё.

 

Внезапная пустота отозвалась  ноющей болью. Мышцы между её ног непроизвольно напряглись, словно тело пыталось удержать ускользнувшее тепло.

Примечание:

1. Кимбап — корейское блюдо из риса и начинки, завёрнутых в лист сушёных водорослей ким. Его обычно нарезают на небольшие рулетики. В начинке могут быть овощи, яйцо, мясо или рыба. Похож на суши-роллы, но обычно приправляется кунжутным маслом, а не уксусом.