— Давай просто промолчим. Ох, голова кружится.
— Никуда не пойду, лучше хорошенько отдохну дома.
К этому моменту Дам Ха Рин стало любопытно. И почему он так настойчиво отговаривает её туда идти?
Что он о ней знает, чтобы указывать, куда идти, и нести бред о том, что ей нужно беречь себя. Не подошел ли он к ней специально под предлогом помощи? А если специально, то что ему от неё нужно?
Вдруг... он что-то обо мне знает?
Дам Ха Рин подняла голову и вздрогнула.
Потому что встретилась взглядом с Сектантом 1 через свои темные очки.
Можно было бы списать это на совпадение, но то, как он улыбался, будто знал о ней абсолютно всё, тоже неслабо напрягало.
Если бы он реально всё о ней знал, то вряд ли бы смог так спокойно с ней болтать. Но и утверждать, что он ничего не знает, было бы слишком подозрительно.
Прикусив губу и поразмыслив, она решила прощупать почву.
— Если я туда не пойду... что вы можете мне предложить?
— А?
Дам Ха Рин не сводила глаз только с Сектанта 1 (Кан Рима).
Сектант 1, конечно, казался отбитым, но с ним хотя бы можно было вести диалог (?), а вот Сектант 2 (Хо Джэ У), который якобы служит какому-то великому богу, выглядел как настоящий фанатик (?), с которым вообще не хотелось связываться.
Представляя, как Хо Джэ У зарыдал бы, узнай он об этом, Дам Ха Рин ждала ответа от Сектанта 1.
— Да много чего.
— Всё, что сама пожелаешь.
Сектант 1, расплываясь в улыбке и щедро сыпя сладкими речами, походил скорее на мошенника, чем на сектанта.
Наглая натура, хитрые лисьи глаза, внешность не то чтобы писаного красавца, но весьма располагающая, и непринужденная манера речи.
А то, что он таскает за собой Сектанта 2, наверняка сделано специально для контраста, чтобы на его фоне казаться симпатичнее.
— Конечно, при условии, что ты сама захочешь это принять.
Ведь дать что-то можно только тогда, когда человек готов это взять.
Слова текли гладко, как вода, но были пустыми, словно фантик без конфеты. Дам Ха Рин изо всех сил старалась сохранить трезвость ума, чтобы не поддаться на его чары.
— Откуда вам знать, чего я хочу? Грубо говоря, если я попрошу сделать меня нереальной красоткой, вы сможете?
Мошенник (бывший Сектант 1) удивленно склонил голову. Словно спрашивая: «А ты реально именно этого хочешь?».
Почувствовав укол совести, Дам Ха Рин сама не заметила, как начала оправдываться.
— Н-ну, раз у меня билет в клинику пластической хирургии, это же очевидно.
Обычно ведь туда ходят, чтобы стать красивее, так?
Ей не в чем было оправдываться, но из-за этих оправданий её истинные мотивы прозвучали как-то неубедительно. Она тут же пожалела, что вообще открыла рот.
— Тогда сходи в другое место. Там таким не занимаются.
Мышцы на её лице под маской нервно дрогнули.
Этот ублюдок, он не просто мошенник...
— И что же это за место такое, и чем оно отличается от других?
— Это место, где тебе ни за что не дадут того, чего ты хочешь на самом деле.
— А вы типа знаете, чего я хочу?
— Ты же сама сказала, что хочешь стать красивее.
Дам Ха Рин сжала кулаки. Так бы и врезала по этой хитрой лисьей морде.
Губы скривились. Под маской её аж потрясывало. Расслабилась, решив, что он просто сектант.
Она не знала, сколько и что именно ему известно, но судя по тому, как он жонглировал словами, сомнений не оставалось.
— ...Ты меня знаешь?
Он определенно что-то о ней знал. Её тон мгновенно стал колючим.
Она видела его лицо впервые в жизни, а с таким-то характером точно бы его не забыла, так что они определенно не встречались. Но этот тип явно знал, кто она такая.
Неизвестно только, насколько глубоко он копал и сколько информации у него было...
— Вот незадача.
Собеседник выглядел слегка озадаченным. Словно сам спровоцировал её, а теперь делал вид, что не собирался этого делать.
И тут...
Ур-р-р...
Ледяную атмосферу вмиг разбил громкий звук. Разговор оборвался, и все взгляды устремились к источнику шума.
— Э-это не я! Чего вы на меня вылупились!
Когда на неё уставились два сектанта, лицо Дам Ха Рин залилось краской. Это было заметно даже сквозь темные очки и маску.
Повисла неловкая пауза. А затем Кан Рим с улыбкой произнес:
— Джэ У, если ты так проголодался, нужно было просто сказать.
— Чего? Я? Да нет же, только что урчало...
Широко улыбаясь, Мошенник повернулся к сидевшему рядом сектанту. Не успел тот, лишенный всякой тактичности, указать на неё пальцем, как Дам Ха Рин рявкнула первой. Кто громче кричит, тот и прав.
— Это же у тебя только что урчало! Ах ты сектант!
— С-сектант?!
Внезапно ставший сектантом Хо Джэ У не поверил своим ушам.
«Это она мне сейчас? Да ладно? Не Кан Риму, а мне?! Мне, который в детстве ходил в церковь, жертвовал по пятьсот вон и ел там лапшу?! Я — сектант?!»
— Как раз время ужинать. Неудивительно, что живот сводит. Раз уж мы так удачно встретились, может, сходим поедим?
На предложение Мошенника Дам Ха Рин лишь приоткрыла рот.
За то, что он тогда не помог ей, она особой благодарности не испытывала. И вообще хотела поскорее отвязаться от этих сектантов.
Но дома шаром покати, никто её не ждёт, да и жрать охота...
И она всё ещё не услышала ответа от этого Мошенника. Из-за этого внезапного конфуза (?).
— И ч-что будем есть?
Она просто спросила. Исключительно из любопытства.
Она ни за что не собиралась ужинать с этими сектантами, просто думала над меню на вечер.
Да и вообще, нужно было выяснить наверняка, знает её этот Мошенник или нет.
Не осознавая, что если она исправит лицо, то будет уже плевать, знает он её или нет, Дам Ха Рин скрестила руки на груди и стала ждать ответа.
— Что хочешь поесть, Джэ У?
— Э-эм, ну, может, с-суп с рисом (кукпаб)?
Повисло ледяное молчание.
Из-за темных очков её взгляда не было видно, но казалось, что она сейчас просверлит в нём дыру.
Кан Рим со вздохом выдохнул: «Ху-у».
— У тебя вообще никакого чувства такта.
И вообще, раньше нормально всё ел, с чего вдруг?
Бросив быстрый взгляд на маску Дам Ха Рин, Кан Рим прикинул, что бы такого можно было съесть, не снимая её полностью.
— Может, по бургерам?
Их можно есть, если просто слегка приподнять маску.
От Дам Ха Рин, которая всё так же стояла в оборонительной позе со скрещенными руками, не последовало ни слова.
Значит, меню ей явно приглянулось.
Да и всё равно дома жрать нечего.
Конечно, не стоит таскаться за первым встречным, который предложит поесть.
Кан Рим терпеливо дожидался решения Дам Ха Рин, и тут же уловил её тихое, неуверенное бормотание: «...Ну, он всё-таки помог мне тогда. Да и допрос ещё не закончен». Это жалкое самооправдание не укрылось от его ушей.
С одной стороны, Дам Ха Рин казалась ему забавной, а с другой — было её немного жаль.
Она так долго избегала людей и не вела долгих бесед, что теперь послушно поплелась за парнем, которого встретила только сегодня.
Наверное, она всё-таки чувствовала какую-то уверенность, но обычный человек вряд ли бы согласился поужинать с подозрительными типами, с которыми познакомился пару часов назад.
— В-вы тоже с нами пойдете?
Дам Ха Рин насупилась, глядя на Хо Джэ У, который так и не выкупил ситуацию.
Вообще-то это они первые предложили, а со стороны выглядит так, будто я с ними через силу тащусь. То влезли со своей помощью, когда не просили, теперь это... делают что хотят.
— Мы идем за бургерами, а вы можете топать жрать свой кукпаб. Пф, реально никакого чувства такта.
Кукпаб, значит.
От её колючего тона Хо Джэ У тут же сжался с писком: «Ик!». Слова о том, что у него нет чувства такта, ранили его прямо в самое сердце.
— Ого, вы уже успели сдружиться?
— ?!
Да с какого перепугу мы сдружились-то!
Для Хо Джэ У каждая секунда этого момента была чистой пыткой. И от Кан Рима, от которого вообще никакого толку, и от этой колючей девицы, чьего лица он даже не видел, но которая его явно невзлюбила.
Может, ему, конечно, просто кажется.
— Мне 20 лет. Можете говорить со мной неформально. Хотя вы и так уже это делаете.
— Ага, Джэ У. Ха Рин разрешила обращаться к ней на «ты».
— Эм... ага... Привет, Ха Рин?
— Я разрешила говорить неформально, а ты и рад стараться?
— Ик!
Да почему Кан Риму, который и так уже давно с ней на «ты», она ничего не говорит, а наезжает только на меня?!
Хо Джэ У лишь мысленно, про себя изливал душу. Видимо, он у неё конкретно в черном списке.
Но с чего вдруг? Ведь всю эту кашу заварил Кан Рим, разве нет?
По его логике, все бесячие поступки совершал Кан Рим, а доставалось почему-то Хо Джэ У, стоявшему рядом. И он в упор не понимал, за что ему всё это.
И вот они сидят в бургерной. Эти двое мило беседуют, а Хо Джэ У кажется, что он сейчас подавится этим бургером.
Дам Ха Рин вместо бургера взяла молочный коктейль. Из-за маски есть твердую пищу ей явно было проблематично.
Вы скажете: «Ну так сними маску и ешь», но...
К счастью, настолько тупых людей за этим столом не оказалось.
— Кстати, а вы с этим... сектантом — охотники?
— Ага, работаем в одной команде.
Почему Кан Рим — это «вы», а я — «сектант»?
— Да? И зачем вы таскаетесь с этим сектантом?
— Потому что Джэ У на самом деле очень сильный.
— ...Этот парень?
Она что, только что меня унизила?
Если кого и надо было высмеивать за принадлежность к секте или низкий ранг, так это Кан Рима, так почему всё дерьмо летит в Хо Джэ У?
— Угу. Наверное, он примерно твоего уровня, Ха Рин.
На этот раз застыл не Хо Джэ У. А Дам Ха Рин.
Не то чтобы её обидело сравнение с этим, казалось бы, жалким парнем. Дело было в другом.
Они обменялись именами и возрастом, но она ни словом не обмолвилась о своих способностях или ранге. И то, что он говорил так, будто всё о ней знает, сильно напрягало.
С ним было легко и весело общаться, но доверять ему было нельзя.
— ...И какой у него ранг?
Чтобы проверить, ляпнул он это просто так или реально что-то знает, Дам Ха Рин обратилась к Хо Джэ У.
— Я-я?
Как всегда, не ответив сразу и заставив переспросить, Хо Джэ У робко выдавил:
— A... A-минус.
— Ах.
Один как на духу выдает всё, что спросят, а второй точно знает её ранг.
— Какое удивительное совпадение. У меня тоже A-минус. А у вас?
Дам Ха Рин не забыла свою главную цель, ради которой согласилась на этот ужин. Все эти смешки и болтовня были лишь ширмой для её проверок и провокаций.
Но следующая фраза Кан Рима впервые заставила её потерять самообладание.
— А я E-ранг.
Пфф-!
— Точнее, E-минус.
— Погодите, так вы — полный мусор?
— Мусор — это F, а я E-ранга.
— Да это одно и то же!
«F и E — это две огромные разницы», — авторитетно заявил бывший мусор (а ныне Бог).
