После того как Сунь Цзычэн отвёз Лань Шань обратно в офис, он сразу уехал. А Лань Шань всё ещё прокручивала в голове его слова — неужели ей правда стоит купить ему одежду в ответ? Что-то в этом казалось… странным.

Она вернулась в свежей, чистой одежде, и сразу поймала на себе с десяток косых взглядов. Коллеги переглядывались: ну конечно, если сам босс возит тебя в гостиницу и заботливо обеспечивает новой одеждой, кто тут устоит перед соблазном посплетничать — фантазия у людей богатая.

Но раз никто не спрашивает, сама она объясняться тоже не будет — чем больше оправдываешься, тем подозрительнее выглядишь. Так под пристальными взглядами Лань Шань кое-как дожила до конца рабочего дня и, едва пробил звонок, сбежала из офиса.

Летняя погода оказалась капризной: днём, когда она шла на работу, было солнечно, а теперь небо заволокло свинцовыми тучами, и воздух наполнился предгрозной тяжестью. Лань Шань заглянула в сумку — и, как назло, зонт остался дома.

Она обречённо выдохнула и мысленно воззвала к небесам: «Ну пожалуйста, только не сейчас. Дай дойти до дома, и делай что хочешь!»

Небеса, видимо, решили пошутить. Первые капли полетели сразу же после этой мысли.

Лань Шань закатила глаза и бросилась к метро.

Когда она вышла на своей станции, дождь уже шёл стеной. Потоки воды срывались с крыш и труб, бились о землю с грохотом — не дождь, а натуральный водопад. Ветер ввинчивался под одежду, продувая до костей, от чего кожа покрывалась мурашками. Девушка потёрла замёрзшие плечи.

У выхода из метро скапливались люди — у кого не оказалось зонта, те стояли в нерешительности, а работники метрополитена просили не загораживать проход. Лань Шань прикидывала, не рвануть ли домой бегом.

Краем уха она услышала:

— Девушка, может, пойдём под одним зонтом?

Собиралась уже ответить, как вдруг услышала:

— Лань Шань!

Голос был мягкий, но отчётливый — пробивался сквозь шум дождя и попадал прямо в сердце.

Она обернулась. Цяо Фэн стоял внизу у лестницы с огромным чёрным зонтом. Капли стучали по куполу, рассыпаясь в тонкое облако брызг — зонт будто был окутан дымкой.

Он стоял под дождём, как немой охранник, невозмутимый и упрямый, словно гриб-великан.

Лань Шань всё ещё немного злилась на него… но эта сцена мигом растопила половину её обиды.

Мужчина, стоящий рядом с ней, только хмыкнул: «Чувак, ты за девушкой пришёл или африканских слонов укрывать собрался? С таким-то зонтярой...»

— Лань Шань, иди сюда! — позвал Цяо Фэн.

Она спустилась и встала под его зонт, а он молча взял у неё сумку.

Они пошли вместе. Некоторое время молчали, пока она не спросила:

— А как ты догадался, что я без зонта?

— Не догадался. Просто волновался, что ты его забудешь, — ответил он.

У Лань Шань внутри что-то дрогнуло — до того трогательно это было. Ну как тут злиться, если он такой… чудаковатый, упрямый, но до чертиков искренний?

Но тут Цяо Фэн неожиданно спросил:

— Почему ты сегодня днём была с Сунь Цзычэном в гостинице?

Лань Шань аж остановилась. Глядя ему в глаза, спросила:

— Откуда ты знаешь, что мы были в гостинице? Ты что, шпионил за мной?

— Нет, — покачал головой он.

— Тогда объяснись, — с подозрением сузила глаза она. — Я ведь никому не рассказывала. Ни в сети не писала, ни в переписках не упоминала.

— У тебя была включена геолокация в WeChat. Я построил виртуальные локации и вычислил твое точное местоположение.

Лань Шань, хоть и не поняла всех технических деталей, но суть уловила. Он следил.

И, по сути, какая разница — ты за ней физически идёшь или отслеживаешь через GPS?

— Ладно, — Лань Шань с трудом сдерживала раздражение, — допустим. Но откуда ты узнал, что там был и Сунь Цзычэн?

— Я залез в гостиничную систему и посмотрел список постояльцев. Его имя было, твоего — нет. Значит, номер бронировался на него.

У Лань Шань челюсть отвисла.

— Цяо Фэн, ты что, с ума сошёл?! Тебе вообще не стрёмно так влезать в чужую жизнь?! Это уже мания какая-то!

— Я не извращенец. Я просто хочу знать, что вы там делали.

— А ты сам не можешь догадаться, раз уж такой хакер? — парировала она.

— Видеонаблюдение у них сегодня не работало, камеры были отключены.

— Ты… — она схватила сумку и пошла прочь. — Придурок!

Он пошёл за ней, стараясь не дать ей промокнуть.

— Скажи, зачем вы пошли туда?

— А как ты думаешь, зачем мужчина и женщина идут в гостиницу?

— Не верю, — отрезал он.

— Вот как? А ты, значит, эксперт? — насмешливо бросила она.

— Потому что ты не из тех, кто так делает, — серьёзно сказал он.

— Ошибаешься. Я — именно из тех, — фыркнула она.

— Я не хочу, чтобы ты общалась с Сунь Цзычэном. Он нехороший человек.

— Он лучше тебя!

Цяо Фэн замер на месте.

Лань Шань, не заметив, вышла из-под зонта и тут же оказалась под ледяным ливнем. Вскинула голову — и получила водяной удар по лицу. От неожиданности отпрянула, и тут же зонт снова оказался над ней.

Цяо Фэн стоял рядом, мокрый, но не отходил.

Лань Шань повернулась, и их взгляды встретились. В его глазах — не злость, не упрёк, а какая-то… боль. И тогда, несмотря на всю злость, ей вдруг стало жалко его.

Она насупилась и пробормотала:

— Глупый.

Он шагнул вперёд, обошёл её и заглянул в глаза:

— Лань Шань, ты сердишься?

— Конечно, сержусь! Я с вечера злюсь! Цяо Фэн, ты болван, ты… ты…

Он вдруг обнял её.

— Эй! Ты чего?! Отпусти меня! — завопила она, пытаясь вырваться.

— Я помню, ты репостила когда-то: «Когда девушка злится, ей, как правило, не нужны объяснения — просто обними её, и всё пройдёт».

Она тут же застыла.

Цяо Фэн держал зонт одной рукой, а другой прижал её к себе. Голос был тихим, почти ласковым:

— Лань Шань… не злись.

Она молчала, но плечи начали дрожать. Он отпустил её и увидел, что глаза у Лань Шань покраснели, а по щекам текли слёзы.

— Извини… — пробормотал он, растерянно вытирая слёзы.

— Я… я уже не помню, когда в последний раз кто-то обнимал меня вот так… — всхлипывала она.

— Не плачь…

— Я по дому соскучилась… по родителям…

Резкие перепады в её поведении сбивали Цяо Фэна с толку — ещё мгновение назад кипела от злости, а теперь уже плачет. Он не знал, как с этим справиться, но одно было ясно: видеть её в таком состоянии он не мог. Не говоря ни слова, он просто взял её за руку:

— Лань Шань, скажи, что я могу сделать. Только скажи — и я сделаю.

Она кивнула, слёзы текли не переставая. Ей и самой казалось, что она перегибает, но остановиться не получалось.

Цяо Фэн привёл её к себе, дал время умыться, а сам в это время поставил на плиту имбирный чай с сахаром.

— Слушай, — сказал он, глядя на неё, — я тут подумал. Такое резкое эмоциональное поведение можно объяснить только одним: у тебя, наверное, скоро критические дни.

Она чуть не подавилась.

— Сдурел?!

— Это же научный подход…

— Молчи!

Он послушно замолчал. Потом снова заговорил:

— А ты можешь объяснить, почему ты злилась?

— Во-первых, потому что ты вчера меня опозорил на глазах у всех.

— Прости. Я плохо понимаю эмоции. Больше не буду. Только ты, пожалуйста, не засыпай на парах.

— Ладно, — махнула она рукой. — Вчера уже почти простила, но сегодня… ты серьёзно считаешь нормой следить за мной? Это жутко.

— Ты оставила включённую геолокацию. Это не считается.

— А взлом гостиничной базы?

— Там просто имя… и логический вывод…

Увидев её взгляд, он сдался:

— Ладно, признаю. Я перегнул. Но я не извращенец. Вон, у тебя в ноуте куча уязвимостей, а я туда ни разу не полез.

— И этим ты гордишься?!

— Просто я не знал, почему ты молчала всё утро, — пробормотал он.

— Потому что я злилась!

Она вздохнула. Ладно, он действительно не знал. Как же всё запутанно.

— Мы были в гостинице, потому что одна девушка облила меня едой, а Сунь Цзычэн помог — отвёз, чтобы я могла переодеться. Всё. Конец истории. А теперь можно поесть?

Цяо Фэн было кивнул, но вдруг остановился:

— Лань Шань…

— Что опять?

— Я тоже сегодня был не в настроении.

— У тебя тоже критические дни?

Он застыл. Потом буркнул:

— Ты сказала, что Сунь Цзычэн лучше меня.

— Я со злости ляпнула! На свете никто тебя не переплюнет: и в доме, и на кухне, и по характеру — ты и трудяга, и милашка, и умничка, и вообще редкий экземпляр…

Она собиралась съязвить, но поймала себя на мысли — всё, что сказала, правда.

«Вот чёрт. Что за золотой человек попался?..»