За завтраком Лань Шань позвонил Цяо Фэн и сообщил, что уже прилетел в аэропорт Байта.
Она дважды хлопнула себя по лбу, проверяя, не снится ли ей это, затем бросила палочки на стол и рванула к выходу. Лань Тянь и Шан Пинпин переполошились и спросили, куда она собралась.
— Встретить человека! — донёсся её голос из-за почти закрывшейся двери.
Супруги переглянулись. Оба уже кое о чём догадались.
Однако всего через несколько минут их драгоценная дочь вернулась. Денег она с собой не взяла…
Схватив кошелёк, Лань Шань вызвала такси и поехала в аэропорт. Там она и правда увидела Цяо Фэна. Он заметно осунулся, лицо выглядело измученным, а под глазами залегли синеватые тени.
Лань Шань стало его жаль.
— Ты ночью плохо спал?
— Нет, — покачал головой он. — Я вообще не спал.
Она коснулась его щеки.
— Что с тобой? Что-то случилось?
Цяо Фэн спокойно смотрел на неё; усталость проступала в его лице слишком явно.
— Это я хотел бы спросить у тебя.
Лань Шань ничего не сказала, лишь опустила голову. Похоже, ей и правда было немного не по себе.
Цяо Фэн не стал выводить её на чистую воду. Они вместе поймали такси. Водитель спросил, куда ехать, но Лань Шань приоткрыла рот — и тут же растерялась, не зная, что ответить.
— В отель «XX», — сказал Цяо Фэн и взглянул на неё. — Не волнуйся, я не поставлю тебя в неловкое положение.
Лань Шань снова опустила голову.
Машина ровно ехала по дороге. Солнце уже взошло, золотистый свет струился через окна и приятно согревал кожу. Всю дорогу они молчали. У отеля Лань Шань проводила его внутрь.
— Может, сначала немного отдохнёшь? — предложила она, глядя на тёмные круги у него под глазами.
Цяо Фэн стоял у кровати, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на неё.
— Лань Шань, нам нужно поговорить.
— Хорошо, — кивнула она.
Цяо Фэн вздохнул и тихо сказал:
— Лань Шань, ты знаешь, что я люблю тебя?
Она не ожидала от него столь прямого признания. Глаза тут же защипало, она закусила губу:
— Цяо Фэн…
— Мама как-то сказала мне: «Нравится» — это когда хочешь видеть человека каждый день, а «любовь» — когда всерьёз думаешь о будущем с ним. Лань Шань, ты мне не просто нравишься. Я люблю тебя. Я правда думал о нашем будущем. Но мне интересно…
Он сделал паузу и посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд казался спокойным, но в нём чувствовался лёгкий холод — как в лезвии скальпеля, который вот-вот рассечёт кожу, чтобы заглянуть до самых костей.
— Лань Шань, есть ли я в твоём будущем?
В это ясное, сияющее утро он так прямо задал вопрос, от которого она всё это время уходила.
Лань Шань была человеком противоречивым. В работе она обычно действовала решительно и без промедления, но, когда дело касалось жизненно важных выборов, робела и отступала. Не думать, не смотреть в ту сторону — втайне надеяться, что проблема как-нибудь исчезнет сама собой.
Цяо Фэн тоже был противоречив. Он был мягким и неспешным человеком, порой даже чересчур медлительным для мужчины. Однако в вопросах, затрагивавших самое главное, он всегда предпочитал идти напролом: выкладывал всё перед собой и разбирался с проблемами одну за другой самым прямым способом.
Теперь Лань Шань понимала: увиливать больше некуда. Она тоже вздохнула:
— Когда я осталась в городе Б, то с самого начала не собиралась жить там вечно. Я у родителей единственный ребёнок, они уже в возрасте… Я ведь должна быть рядом с ними.
Цяо Фэн сжал кулаки и спросил:
— А сейчас? Что ты собираешься делать сейчас?
— Не знаю, — Лань Шань опустила взгляд и посмотрела на него с обидой. — Ты думаешь, я тебя не люблю. Но если бы это было так, я бы уже спокойно с тобой рассталась. Зачем мне тянуть до сих пор?
От слова «расстались» сердце Цяо Фэна вдруг болезненно сжалось — словно его с силой полоснули ножом. Он резко шагнул к ней и схватил за плечи.
— Я не расстанусь с тобой!
Лань Шань вздрогнула.
— Ты-ты-ты… не волнуйся так! Я ведь тоже не говорила, что хочу расстаться!
Цяо Фэн притянул её к себе и крепко обнял. Он сжал её так сильно, что у Лань Шань заболели кости. Уткнувшись лицом в её белую шею, он вдыхал лёгкий, присущий ей запах. Будто одержимый, он дышал глубоко и часто, не желая отпускать её.
Лань Шань пришлось обнять его в ответ. Она мягко гладила его по спине и успокаивала:
— Ну всё, всё. Мы правда не расстанемся. Я ведь тоже не хочу тебя терять…
— И что ты намерена делать? — не отступал он. Ему непременно нужен был ясный ответ, только тогда он мог успокоиться.
Но Лань Шань не могла его дать.
С любовью всегда так: пока любишь, не думаешь ни о чём, кроме самого чувства. Но когда приходит время быть вместе по-настоящему, на первый план выходят одни лишь реальные трудности. Лань Шань раньше пряталась от таких вопросов, как страус, но внезапное появление Цяо Фэна и его прямой разговор разом вытащили всё наружу. Теперь она не могла больше отворачиваться.
Оставалось лишь попросить:
— Дай мне два дня, хорошо?
Цяо Фэн тоже понимал, что давить бесполезно — можно лишь всё испортить. Он отпустил её, наклонился и поцеловал в уголок губ.
— Хорошо.
Они ещё немного посидели, обнявшись, и поговорили. Постепенно сумятица в душе улеглась. Цяо Фэн получил от Лань Шань обещание, что они не расстанутся, и наконец успокоился. Когда она ушла, он принял душ и крепко выспался.
Вернувшись домой, Лань Шань застала вопрос мамы: кто к ней приходил? Она лишь улыбнулась, ничего не ответив, но Шан Пинпин и Лань Тянь уже обо всём догадались. Правда, они решили, что молодые поссорились и Цяо Фэн примчался мириться — иначе с чего бы ему появляться так внезапно?
Пока Лань Шань не примет окончательного решения, знакомить Цяо Фэна с родителями она не собиралась. Вечером она как бы невзначай спросила, что они думают о городе Б. Ответ оказался единодушным: съездить туда отдохнуть или погулять — отлично, но жить постоянно не стоит. Слишком много людей, слишком тяжёлый транспорт и грязный воздух.
«Не могу же я ради собственного счастья заставить родителей бросить город, в котором они прожили десятки лет, и ехать в столицу бороться с местными за воздух», — подумала Лань Шань.
На следующий вечер, когда она всё ещё не пришла ни к какому выводу, Лань Шань вдруг заметила Цяо Фэна под окнами.
Он стоял внизу, запрокинув голову, словно пытался определить, где именно её окна. Небо было хмурым. Когда Лань Шань распахнула окно, в комнату ворвался такой сильный порыв ветра, что лицо едва не перекосило.
— Ты что там делаешь?! — крикнула она.
Но ветер тут же унёс слова, и Цяо Фэн ничего не услышал. Зато почти сразу заметил её.
В этот миг с неба забарабанили крупные капли, а через считаные секунды хлынул настоящий ливень. Лань Шань замахала ему рукой:
— Дождь же! Не стой там как дурак!
Под шум дождя расслышать её было ещё сложнее. Цяо Фэн так и стоял на месте, не сводя с неё глаз сквозь пелену ливня.
— Вот же идиот… — вздохнула Лань Шань, схватила зонт и выбежала из дома.
Подойдя к нему, она взяла его за руку и потащила обратно. Цяо Фэн сжал её ладонь в ответ и начал объясняться:
— Прости. Я просто вдруг кое-что понял и сразу пришёл к тебе. Не знал, что дождь начнётся так быстро. И я не специально явился к тебе домой в таком виде… Хотя бы подарок какой-нибудь принести следовало.
Лань Шань не стала слушать его сбивчивые оправдания. Войдя в подъезд, она закрыла зонт и повела его к себе.
Лань Тянь и Шан Пинпин уже были встревожены шумом. Увидев, что дочь привела домой промокшего до нитки парня, супруги одновременно развеселились и растерялись. И кто после этого скажет, что новое поколение хуже прежнего? Молодёжь, похоже, с каждым разом только лучше умеет устраивать переполох.
Лань Тянь дал Цяо Фэну чистую одежду, отправил его под горячий душ, а потом приготовил сладкий чай с имбирём — согреться.
Выйдя после душа, Цяо Фэн принял чашку из рук будущего тестя и так растрогался, что без конца благодарил. Шан Пинпин украдкой наблюдала за ним и отметила: молодой человек был очень вежлив и держался скромно.
Немного поговорив с Цяо Фэном из вежливости, Лань Тянь и Шан Пинпин ушли в спальню, оставив молодых в гостиной.
Цяо Фэн держал в руках горячий сладкий чай с имбирём, дул на него и пил с таким наслаждением, будто ему подали целебный женьшеневый отвар. Лань Шань ткнула его локтем в бок:
— Ты вообще что вытворяешь?!
Цяо Фэн поставил чашку и серьёзно посмотрел на неё:
— Я же сказал: я кое-что понял.
— И что именно ты понял?
— Лань Шань, я не хочу ставить тебя перед трудным выбором.
Она всё ещё не совсем понимала, к чему он ведёт, но от этих почти любовных слов на душе стало сладко. Лань Шань улыбнулась:
— Так что же ты понял? Твоя волновая функция наконец-то коллапсировала?
— Нет, не в этом дело, — Цяо Фэн покачал головой. — Для начала должен сказать: отношения на расстоянии для меня не вариант. Если мы хотим быть вместе, есть только два пути: либо ты остаёшься в городе Б, либо я остаюсь в городе Х. Третьего не дано. Раз тебе тяжело оставаться в городе Б, значит, останусь здесь я.
Лань Шань ошеломлённо уставилась на него.
— Ты с ума сошёл?
— Нет. Я всё серьёзно обдумал. В городе Х тоже есть университеты, я и здесь смогу заниматься исследованиями. Между городом Б и городом Х всего полтора часа лёта, мы сможем часто навещать моих родителей и созваниваться с ними по видео. Технологии сокращают расстояния.
Он смотрел на неё ясными, чистыми глазами.
Цяо Фэн говорил легко, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном, но у Лань Шань защипало в носу и запершило в горле.
— Нет, — покачала она головой. — Университеты здесь и университет Б — это совсем не одно и то же. Я не позволю тебе из-за меня губить своё будущее.
— Моё будущее в моих руках и не так уж зависит от университета, в котором я работаю. Сейчас интернет везде, я могу заниматься наукой где угодно.
Лань Шань снова покачала головой:
— Нет, ты что, считаешь меня дурочкой? И вообще, если честно, город Б всё-таки лучше города Х. Ты уже привык там жить — как я могу заставить тебя уехать из родного города?
Цяо Фэн вдруг улыбнулся. Он обхватил её голову ладонями, и они соприкоснулись лбами. Заглянув ей в глаза, он тихо рассмеялся:
— И что же тогда делать? Я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе было больно. Я готов идти за тобой куда угодно. Какие бы проблемы ни возникли, все они должны уступить тебе дорогу.
Лань Шань приоткрыла рот, но слёзы всё-таки хлынули из глаз.
— Ну почему ты такой глупый? Я никогда не встречала такого глупого человека!
Он осторожно вытер слёзы с её щёк пальцами.
— Я не глупый. Я гений.
Лань Шань закусила губу, и слёзы потекли ещё сильнее. Перед глазами всё расплылось от влажной пелены. Вытирая её слёзы, Цяо Фэн сказал:
— Думаю, ты плачешь от того, что растрогалась. Но мне всё равно больно видеть твои слёзы. Лань Шань, не плачь…
Их прервал негромкий кашель.
Обернувшись, оба увидели Лань Тяня. Он виновато посмотрел на них:
— Простите. Я немного волновался и случайно услышал часть вашего разговора. — Затем он поманил дочь. — Шаньшань, иди сюда. Мы с мамой хотим с тобой поговорить.
Лань Шань пошла за отцом в спальню родителей, а Цяо Фэн остался сидеть на диване и снова взял в руки чашку со сладким имбирным чаем.
Шан Пинпин увидела, как дочь с покрасневшими от слёз глазами вошла в комнату и села рядом. Она взяла Лань Шань за руку и улыбнулась:
— Мы с папой всё слышали. Сначала я, конечно, очень волновалась. Но после того, что он сейчас сказал, я верю: ты ему по-настоящему дорога. Так что ни в коем случае не упусти его.
Лань Шань кивнула.
Шан Пинпин продолжила:
— Но, Шаньшань, мы с папой не согласны с некоторыми твоими мыслями.
Лань Шань удивлённо посмотрела на родителей:
— С какими?
Лань Тянь объяснил:
— Когда-то я уехал учиться, а потом и работать в другой город. Знаешь, что сказал тогда твой дедушка? «Птенец вырос — значит, должен лететь туда, куда сам стремится. Разве могу я удерживать его возле себя?» Теперь я хочу сказать тебе то же самое. Шаньшань, ты выросла и должна идти туда, куда хочешь.
Шан Пинпин сказала:
— Сначала я решила, что вы с Цяо Фэном просто поссорились. Если бы я раньше поняла, что дело в этом, то давно бы с тобой поговорила. Шаньшань, мы с папой вовсе не против, если ты останешься в городе Х. Но только если это будет выбор, которого ты сама по-настоящему хочешь, а не решение, принятое из чувства дочернего долга. Мы любим тебя. И именно потому, что любим, не хотим связывать тебе руки. Ты должна лететь туда, куда зовёт сердце.
Выслушав родителей, Лань Шань снова расплакалась.
— Но если я уеду, кто будет заботиться о вас?
— Глупышка, — Шан Пинпин покачала головой. — Мы и сами о себе позаботимся. А когда однажды уже не сможем, тогда, конечно, нам понадобится твоя помощь. Но кто знает, когда наступит этот день? Как я могу удерживать тебя рядом только из-за такой возможности?
— Но…
Лань Тянь поднял руку, не давая ей договорить:
— Никаких «но». Между нашими городами всего полтора часа лёта. Будешь скучать — приезжай почаще. А ещё можно созваниваться по видеосвязи. Мы с мамой в этом году собираемся купить компьютер — тогда научишь нас им пользоваться.
Лань Шань хотела возразить, но Шан Пинпин мягко добавила:
— Если из-за нас ты выберешь не то, чего хочешь сама, счастливы не будем ни мы, ни ты.
Лань Шань лишь опустила голову и вытерла слёзы. За двадцать восемь лет она ещё никогда не ощущала так ясно, как много у неё есть.
