Контент удален!

Среди собравшихся на ужин было несколько молодых парней, а верховодил ими Чаолу. Выпив, молодёжь уже не могла усидеть на месте и принялась бороться, меряясь силой. Чаолу был крепко сложен, твёрдо стоял на ногах и раз за разом одерживал победу. Никто из парней не мог с ним справиться.

Уложив на землю очередного соперника, Чаолу поманил Цяо Фэна рукой. На его лице играла самодовольная улыбка. Всем своим видом он бросал гостю вызов.

Цяо Фэн не ответил. Вместо этого он взглянул на сидевшую рядом Лань Шань.

Она явно была недовольна. За вечер Чаолу сначала высмеял Цяо Фэна за то, что тот не пьёт, а теперь ещё и вызывал его на борьбу. Он упорно искал повод придраться и совершенно не считался с её чувствами.

Это была её родина, и Лань Шань совсем не хотела, чтобы у Цяо Фэна осталось впечатление, будто здесь все только и умеют, что лезть в драку и не щадить чужих чувств.

Цяо Фэн заметил её мрачное настроение и решил, будто она сердится на него. Как её мужчина, он должен проявить характер и показать свою силу. Иначе как он сможет защитить любимую девушку?.. Подумав об этом, Цяо Фэн взял стоявшую перед Лань Шань пиалу с кумысом и залпом осушил её.

Лань Шань никак не ожидала такого и изумлённо на него посмотрела.

Допив, Цяо Фэн спокойно вытер уголок рта и встретился с ней взглядом. В ночной темноте на его губах играла едва заметная улыбка. Отблески костра отражались в глазах, и казалось, будто в глубине зрачков пляшут язычки пламени.

Лань Шань забрала у него пиалу и тревожно спросила:

— Ты зачем это сделал? Ты точно нормально себя чувствуешь?

Цяо Фэн покачал головой. Несколько минут он молча сидел, чувствуя, как хмель понемногу разжигает в нём боевой задор. Затем поднялся и направился к Чаолу.

Лань Шань наконец поняла, что он задумал, и поспешно схватила его за руку.

— Только будь осторожен. Не справишься, ничего страшного. Главное, не покалечься.

Он опустил взгляд, улыбнулся ей и кивнул. Однако Цяо Фэн явно сдерживал переполнявшие его чувства, поэтому улыбка получилась немного пугающей. У Лань Шань даже сердце дрогнуло.

Цяо Фэн казался худощавым, но на самом деле был крепким и здоровым. Мышцы у него были не такими развитыми, как у Чаолу, зато гибкими и полными скрытой силы.

Борьба и рукопашный бой представляют собой разные виды единоборств, и нельзя сказать, что один лучше другого. Всё зависит от обстановки и умения приспособиться. Цяо Фэн уже успел понаблюдать за Чаолу и понять его приёмы. А вот тот понятия не имел, чего ожидать от соперника. Это давало Цяо Фэну определённое преимущество.

Как говорится, знай себя и знай противника, и в сотне сражений не потерпишь поражения. Когда они сошлись, один стоял непоколебимо, словно гора, а другой двигался стремительно, словно леопард. Чаолу превосходил Цяо Фэна в силе, но никак не мог повалить его на землю. Цяо Фэн быстро реагировал на каждое движение, ловкостью компенсируя недостаток мощи, и борьба на некоторое время зашла в тупик.

Напряглась не только Лань Шань. Почти все зрители следили за схваткой, затаив дыхание. Цяо Фэн продержался против Чаолу дольше любого из остальных парней, и одного этого оказалось достаточно, чтобы окружающие прониклись к нему уважением. В конце концов, о мужчине принято судить по его силе, а свою силу Цяо Фэн уже доказал.

Лань Шань так разволновалась, что сжала кулаки и принялась изо всех сил его подбадривать:

— Цяо Фэн, давай! Цяо Фэн, давай! Милый, уложи его!

Цяо Фэн как раз удерживал ногу Чаолу и никак не мог сдвинуть его с места. Но стоило ему услышать голос Лань Шань, как шкала его энергии будто мгновенно заполнилась до предела. Сил словно прибавилось. Он повернулся боком, избегая прямого столкновения, перехватил руку Чаолу, развернулся к нему спиной и резко наклонился вперёд.

Чаолу никак не ожидал, что Цяо Фэн рискнёт провести бросок через плечо. И уж тем более не ожидал, что у него это получится…

Он даже не успел среагировать, как уже лежал на земле.

Этот парень… победил Чаолу!

Вокруг раздались восторженные крики. В одно мгновение Цяо Фэн превратился в нового кумира местной молодёжи. Один из парней тут же поднёс ему пиалу с выпивкой.

Цяо Фэн даже не посмотрел, что ему налили. Просто запрокинул голову и осушил пиалу залпом. Затем бросил взгляд на всё ещё ошеломлённого Чаолу, отбросил пустую посудину и широким шагом направился к Лань Шань.

Она прикрыла рот ладонью и смотрела на него, не веря собственным глазам. Лань Шань знала, что после выпивки Цяо Фэн становится отличным бойцом, но ведь его противником был сам Чаолу! Тот участвовал в соревнованиях по борьбе и даже занимал призовые места. Словом, был очень силён. А Цяо Фэн сумел его одолеть!

Теперь Лань Шань смотрела на своего мужчину совсем иначе. Он вдруг показался ей невероятно высоким, прямо-таки властным героем дорамы. Она не сводила с него восхищённого взгляда, пока он не подошёл и не сел рядом.

Заметив, что Лань Шань всё ещё выглядит так, будто в неё ударила молния, Цяо Фэн слегка нахмурился:

— Ты же сама велела мне его уложить.

Лань Шань поняла, что он всё ещё раздражён, и поспешила его успокоить:

— Да-да, но я не думала, что ты настолько крутой! Цяо Фэн, ты такой красивый!

Она произнесла это, обхватив лицо ладонями и сияя от восторга.

Цяо Фэн чуть отвернулся и фыркнул:

— Фанатка.

Лань Шань лишь довольно захихикала.

В этот момент кто-то снова подошёл и предложил Цяо Фэну выпить. Похоже, тот решил, что терять ему уже нечего. Он принимал каждую протянутую пиалу, хотя с каждой выпитой порцией лицо его становилось всё мрачнее. К счастью, дело происходило ночью, пламя костра непрерывно колыхалось, а все вокруг уже были навеселе, поэтому никто толком не мог разобрать выражения его лица.

Лань Шань несколько раз пыталась остановить его, но безуспешно.

Зато дедушка наконец широко улыбнулся и с явным удовлетворением посмотрел на Цяо Фэна.

Лань Шань знала, что алкоголь действует на него не лучшим образом, и боялась, как бы дело не кончилось плохо. Поэтому, не дожидаясь окончания застолья, она поспешила увести его.

Поскольку дядя содержал туристическую гостиницу, во дворе стояло множество юрт. Большинство из них были разборными. Для Лань Шань имелась отдельная маленькая юрта. Каждый год, когда она приезжала, её собирали на отведённом месте, а после отъезда снова разбирали. На этот раз всё было так же, и Цяо Фэн даже помогал с её установкой.

Юрту для самого Цяо Фэна поставили только сегодня, неподалёку от жилища Лань Шань. Она собиралась проводить его туда, чтобы он мог отдохнуть, но по дороге тот вдруг свернул и уверенно направился к её юрте.

— Ты не туда идёшь, не туда! — повторяла Лань Шань, пытаясь потянуть его в другую сторону.

Однако Цяо Фэн уже выбрал цель и шёл к ней, не сбавляя шага. Силы в нём оказалось столько, что Лань Шань не только не сумела его удержать, но и сама была вынуждена тащиться следом, пока он наконец не нырнул внутрь её юрты.

Лань Шань решила, что он просто перебрал и теперь плохо соображает. Она усадила его на кровать, а сама отвернулась, чтобы налить чашку горячей воды.

Цяо Фэн взял чашку, но лишь небрежно поставил её на маленький столик у кровати. Затем опёрся о стол правым локтем, подперев щёку кулаком, склонил голову набок и принялся разглядывать Лань Шань.

Юрта была небольшой и предназначалась только для неё. Снаружи она была оформлена в бело-голубых тонах, а внутри преобладал красный цвет. Круглый металлический каркас опоясывали красные занавеси, а стальные спицы, сходившиеся к вершине купола, тоже были выкрашены в красный и напоминали спицы огромного зонта. В самом центре свисала маленькая люстра. Красный бумажный абажур скрывал сорокаваттную лампочку, наполняя юрту мягким оранжевым светом.

Пол покрывал красно-коричневый ковёр с узорами. На нём стояла простая мебель: низкая односпальная кровать, столик, умывальник и несколько других необходимых в быту вещей.

Простыня и одеяло были из одного комплекта, белые, с россыпью милых красных мультяшных лошадок.

Убранство юрты удивительно напоминало спальню, приготовленную для первой брачной ночи.

От этой мысли у Цяо Фэна потеплело в груди. Кровь стремительно побежала по жилам, и ему даже почудилось, будто её шум отдаётся в ушах…

Он чуть прищурился. В тёмных глазах разгорался жар, а взгляд неотрывно следил за Лань Шань.

Она тоже немного выпила, и теперь в мягком свете лампы её щёки розовели, словно лепестки персика. Влажные глаза блестели, а сама она выглядела такой очаровательной, что у Цяо Фэна пересохло во рту. Мысли невольно вернулись к их недавней близости, и кровь вновь горячо прилила к лицу.

Лань Шань беспокойно озиралась. Прикрыв рот неплотно сжатым кулаком, она негромко кашлянула:

— Кхм… Так ты всё-таки пьян или нет?

Цяо Фэн снова посмотрел на неё, по-прежнему подпирая подбородок рукой.

— А ты как думаешь, маленькая волчица?

Лань Шань неловко кашлянула и внимательнее всмотрелась в его лицо. Оно уже не было таким мрачным, как во время застолья, но всё равно выглядело неважно. Цяо Фэн невольно хмурился, и, судя по всему, ему действительно было нехорошо.

Она понимала, что он изо всех сил терпит своё состояние, и почему-то ей стало его немного жаль.

— Может, тебе лучше лечь? Поспишь до утра, и, наверное, всё пройдёт.

— Я не могу уснуть, — ответил он, не сводя с неё глаз. — И он тоже.

С этими словами Цяо Фэн указал левой рукой себе между ног.

Лань Шань лишилась дара речи.

«Ну и где у него совесть?!»

Её щёки вспыхнули, словно спелые помидоры. Она поспешно отвернулась.

— Не начинай. Снаружи полно людей.

Он понизил голос:

— Иди сюда.

Но Лань Шань даже не сдвинулась с места.

Цяо Фэн глубоко вдохнул, пытаясь усмирить чувства, накатывавшие на него, словно морские волны. Затем нарочито жалобным голосом произнёс:

— Лань Шань, тот человек меня ударил. У меня всё болит.

— Где болит? — встревожилась она и поспешно подошла к нему.

Лань Шань прекрасно знала, на что способен Чаолу. После схватки с ним трудно было остаться совсем без синяков.

«Эх, надо было всё-таки остановить Цяо Фэна. Победа или поражение ничего не решают…»

Цяо Фэн понурил голову, всем своим видом изображая обиду, и тихо пожаловался:

— Спина болит.

Лань Шань велела ему снять рубашку и принялась осматривать спину. Видимых повреждений не оказалось, но она боялась, что он мог ушибиться серьёзнее, поэтому снова и снова осторожно ощупывала его мышцы, проверяя, нет ли болезненных мест. Цяо Фэн лежал на животе, уткнувшись лицом в согнутые руки, и под её прикосновениями тихонько втягивал воздух:

— М-м… Можешь чуть сильнее… И ниже…

Лань Шань неловко хлопнула его по пояснице:

— Да ты цел и невредим!

— Лань Шань, у меня нога болит.

Она испугалась, что он действительно пострадал, и поспешно приподняла штанину. На крепкой икре темнел синяк. Лань Шань не решилась к нему прикасаться и спросила:

— А где ещё болит?

— Бедро тоже, — тут же отозвался Цяо Фэн.

Лань Шань пришлось снять с него штаны. Цяо Фэн проявил совершенно образцовую готовность к сотрудничеству.

Однако на бёдрах не оказалось ни царапины. Единственной настоящей травмой был синяк на икре. Лань Шань уже подумала, что позже попросит у дедушки лечебного спирта и разотрёт ушибленное место, как вдруг Цяо Фэн снова тихонько застонал:

— Лань Шань, у меня ещё и попа болит.

С этими словами он улёгся на живот и приготовился ждать, когда она снимет с него последнюю оставшуюся вещь.

Лань Шань не знала, плакать ей или смеяться. Чаолу занимался борьбой, но с какой стати у Цяо Фэна должен был пострадать зад? Ну и бесстыдник!

В сердцах она изо всей силы хлопнула его по ягодице:

— Ну что, болит?

Цяо Фэн обернулся. Брови у него слегка разгладились, а во взгляде появилось что-то томное и игривое.

— Продолжай…

Лань Шань мгновенно залилась краской.

«А-а-а, что я вообще творю?!»

Сгорая от стыда, она выпрямилась и собралась уйти. Но Цяо Фэн мгновенно поднялся, схватил её и резко потянул на себя. Лань Шань упала на кровать, а он прижал её к матрасу и опасно приблизился. В его тёмных глазах словно собиралась гроза.

— Раздела меня, отшлёпала, а теперь хочешь уйти?

«То он ласковый и трогательный, то вдруг становится таким опасным и властным! Да у тебя раздвоение личности! Извращенец!»

Продолжая мысленно осыпать его ругательствами, Лань Шань пробормотала:

— Ты… ты можешь хоть немного рассуждать разумно?

— Хорошо, буду разумным. Теперь я раздену тебя и отшлёпаю. Тогда мы квиты.

«Ну нет, так нечестно…»

Лань Шань изо всех сил сопротивлялась, но старалась не шуметь. Вдруг люди снаружи услышат? Цяо Фэн не испугался даже Чаолу, опытного борца, так что её тонкие руки и ноги уж точно не могли оказать ему серьёзного сопротивления. Все попытки вырваться он воспринимал скорее как забавную игру.

Они некоторое время возились на узкой односпальной кровати, и в конце концов Цяо Фэн добился своего: раздел её и отшлёпал.

Пока Лань Шань пыталась сопротивляться, его ладони словно пылали огнём. Они скользили по её телу, заставляя трепетать от жара. Губы и язык тоже не оставались без дела. Он осыпал её поцелуями с жадностью демона, высасывающего жизненную силу. Вскоре у Лань Шань совсем не осталось сил, и она обмякла на кровати, словно растаяв.

Она недоумённо выдохнула:

— Ты… м-м… Ты точно девственник? Это ведь всего второй раз, а ты уже умеешь всё лучше меня…

Цяо Фэн поднял голову от её груди, облизнул губы и ответил:

— Тебе надо верить в науку.

«Да при чём здесь вообще наука?!»

Заметив, что на её лице одновременно отражаются желание и мучительное недоумение, Цяо Фэн счёл нужным пояснить:

— Если освоить научный подход и располагать подходящими исходными данными, я смогу доводить тебя до оргазма один раз за другим.

С этими словами он взял её руку, прижал к себе и с хищной усмешкой спросил:

— Чувствуешь, какой твёрдый?

Лань Шань закатила глаза.

Цяо Фэн наконец избавил их от последних остатков одежды. Обнажённые тела, словно две рыбки, переплетались и играли на узкой кровати. Чувства, которые Цяо Фэн так долго сдерживал, наконец вырвались наружу, и остановиться он уже не мог. Его натиск был яростным, словно ураган с проливным дождём, а Лань Шань чувствовала себя маленьким деревцем, которое безжалостно гнёт ветром.

Удовольствие разливалось по её телу, грозя затопить целиком. Поначалу Лань Шань ещё стискивала зубы, стараясь не издать ни звука, но затем не выдержала. Она прикусила его плечо, изо всех сил пытаясь заглушить стон.

Это лишь вызвало у него ещё более бурную реакцию.

Они продолжали безобразничать до глубокой ночи. Когда разошлись люди снаружи, оба даже не заметили. К тому времени они уже взмокли от пота. Лань Шань совершенно обессилела. Под конец она так устала, что долго просила Цяо Фэна остановиться, но он не слушал. В конце концов от досады она снова крепко его укусила.

Цяо Фэн притянул её к себе и принялся покрывать тело частыми, полными нежности поцелуями. Лань Шань боялась, что он опять начнёт всё сначала, и бессильно отталкивала его. А тот лишь тихонько посмеивался, непонятно чему радуясь.

«Похоже, теперь нельзя позволять ему пить», — подумала Лань Шань.

«Похоже, теперь можно спокойно пить», — подумал Цяо Фэн.