Цяо Фэн выпил имбирный чай с коричневым сахаром, который налил ему Лань Тянь, до последней капли. Потом семья Лань оставила его на ужин, а когда дождь наконец прекратился, он попрощался и вернулся в гостиницу.
Провожая его до подъезда, Лань Шань объяснила, какое решение приняли её родители. Цяо Фэн обнял её и тихо принялся утешать.
Через два дня он снова пришёл к ним в гости. На этот раз с подарками. Лань Шань помогала отцу готовить на кухне. По правде говоря, ни у неё, ни у Лань Тяня кулинарных талантов не наблюдалось, но мама недавно перенесла операцию, так что заставлять её хлопотать у плиты было нельзя. Лань Тянь заказал несколько блюд из ресторана, а сам решил приготовить что-нибудь простенькое — хотя бы для вида, чтобы продемонстрировать искренность намерений.
Позже Цяо Фэн не выдержал и заглянул на кухню помочь. В результате его таланты произвели настоящий фурор.
Если честно, поначалу Лань Тянь не слишком жаловал Цяо Фэна. Парень был чересчур белокожим и хрупким на вид. Разве такого можно назвать настоящим мужчиной? Но теперь… Что ж, видимо, мужчинам тоже позволено быть хозяйственными и добродетельными.
После обеда Цяо Фэн уже собирался уходить, но Шан Пинпин выпроводила Лань Шань из дома, велев ей прогуляться с ним по городу.
С тех пор родители почти каждый день отправляли Лань Шань развлекать Цяо Фэна.
Из природных достопримечательностей в городе Х имелись в основном горы да степи, а из культурных — музей и несколько старинных памятников. Когда Лань Шань водила Цяо Фэна по таким местам, он порой брал её за руку и начинал рассказывать о редких, малоизвестных вещах, о которых даже она, коренная жительница города, понятия не имела. Закончив объяснения и увидев, как загораются её глаза, он с улыбкой подставлял щёку, требуя награды.
Тогда Лань Шань целовала его в щёку, совершенно не стесняясь окружающих.
Вот что значит знания меняют судьбу.
В тот день, вдоволь нагулявшись, они вернулись, и Лань Шань пошла вместе с Цяо Фэном в гостиницу. Причём не просто дошла до вестибюля, но и поднялась с ним наверх.
Сердце Цяо Фэна колотилось как сумасшедшее. Он уже давно с горячим нетерпением ждал одного определённого события, поэтому всю дорогу не мог перестать гадать: что же Лань Шань собирается с ним сделать?..
Так, предаваясь самым смелым мыслям, он дошёл до двери номера. Лань Шань остановилась и с улыбкой посмотрела на него.
Цяо Фэн лишь глупо уставился в ответ, заливаясь краской.
Лань Шань указала на дверь:
— Почему ты не открываешь?
— А? Да, сейчас.
Он достал ключ-карту и, опустив голову, приложил её к замку. Дверь открылась, и тут он заметил, что ковёр у входа вздыбился маленьким бугорком.
Лань Шань удивлённо прикрыла рот ладонью:
— Ой, а это что такое?
Переигрывала она самую малость.
Цяо Фэн присел проверить и вытащил из-под ковра красиво упакованную коробку: чёрная бумага, золотой бант. Бант, конечно, немного примялся под ковром, но всё равно выглядел очень нарядно.
Цяо Фэн поднял коробку и изумлённо взглянул на Лань Шань.
Та моргнула:
— Открой, посмотри.
Цяо Фэн развернул упаковку. Внутри лежал чёрный бумажник от «Луи Виттон».
Открыв его, он первым делом увидел фотографию: они с Лань Шань прижались друг к другу головами и сияли в объектив такими улыбками, будто вокруг уже вовсю цвели цветы.
У Цяо Фэна потеплело на душе. Он поднял взгляд на Лань Шань.
Но та всё ещё подбадривала его:
— Посмотри дальше.
Цяо Фэн снова заглянул в бумажник. В нём оказалось полно купюр — каждая сложена сердечком. Сердечки разных цветов и размеров теснились внутри, заполняя бумажник до отказа.
Он смотрел на них и беззвучно улыбался, то и дело переводя взгляд на Лань Шань. Глаза у него сияли.
Под таким пристальным взглядом Лань Шань стало немного неловко. Она почесала затылок и улыбнулась:
— Я не знала, куда его спрятать, поэтому попросила работников на стойке оставить подарок здесь. Ну как, сюрприз удался?
— Угу, — отозвался он, всё так же не сводя с неё глаз.
Лань Шань улыбнулась чуть шире:
— Цяо Фэн, с днём рождения.
— Спасибо.
Он держал бумажник в ладонях и, кроме благодарности, ничего не сказал. Только смотрел на неё не мигая, и глаза его сияли всё ярче.
Лань Шань взяла его за запястье, взглянула на часы:
— Пойдём ужинать? Хочешь торт или лапшу долголетия?
Цяо Фэн не ответил. Он перехватил её руку и резко притянул к себе. Лань Шань, не ожидавшая этого, врезалась ему в грудь носом — ещё немного, и он бы ей его свернул.
Она подняла на него взгляд, не зная, смеяться или сердиться:
— Ты чего?.. Мм…
Цяо Фэн наклонился и поцеловал её. Он был так взволнован и так нетерпеливо требовал ответа на поцелуй, что почти сразу разомкнул её губы языком. Его рука крепко удерживала Лань Шань за талию, и ей оставалось лишь принимать этот поцелуй. Сердце бешено колотилось, губы онемели, дыхание становилось всё тяжелее. Наконец ей стало совсем нечем дышать, и она, с усилием вырвавшись, оттолкнула его.
Цяо Фэн на время отпустил её губы, но руки с талии не убрал.
Тяжело дыша, Лань Шань проговорила:
— А я уже подумала, что тебе не понравился мой подарок. Оказывается, у тебя просто реакция с запозданием… Мм…
Он снова поцеловал её. На этот раз, играя языком с её языком, он открыл дверь и потянул Лань Шань в номер. Силы Цяо Фэну было не занимать: она почти не шла сама, он буквально затащил её внутрь.
Лань Шань занервничала. Ей смутно казалось, что сейчас случится нечто важное, но поцелуи окончательно спутали мысли, и размышлять было уже не о чем.
Едва они вошли, Цяо Фэн прижал её к двери и принялся жадно целовать. Лань Шань чувствовала себя листком, который вот-вот подхватит и закружит ураган. Когда от поцелуев у неё ослабели руки и ноги, он подхватил её на руки и понёс к большой кровати.
Если бы Лань Шань и теперь не поняла, к чему он ведёт, она была бы совсем уж наивной. В панике она замахала руками и ногами:
— Цяо Фэн, не надо так…
Цяо Фэн уложил её на кровать. Навис над ней, опираясь на руки и закрывая её собой.
Лань Шань лежала на спине и смотрела на мужчину над собой. Сердце так колотилось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. От напряжения она вцепилась в простыню:
— Цяо Фэн, не надо…
Он серьёзно посмотрел ей в глаза. Тёмные и горячие, они будто светились в ночи двумя языками пламени.
— Лань Шань, я люблю тебя.
Эти три слова оказались самым безотказным оружием. Лань Шань растерянно смотрела на него, забыв и о стыде, и о тревоге.
— Я… я тоже тебя люблю.
— Можно мне полюбить тебя ещё глубже?
— Что?..
Она не сказала «нет» — значит, можно. Цяо Фэн принял её заминку за застенчивое согласие и, не дав ей возразить, тут же накрыл её губы своими.
От поцелуев у Лань Шань голова шла кругом. Но когда его рука скользнула под её одежду, она наконец поняла, что именно он имел в виду под «полюбить глубже»…
После всего, что они уже пережили вместе, ей и правда не стоило жеманничать из-за подобных вещей. Отказывалась она главным образом потому, что слишком смущалась и по привычке пыталась избежать неловкости. А теперь… ну, раз уж дело зашло так далеко…
Лань Шань больше не отталкивала его. Она обняла Цяо Фэна и мягко провела ладонью по его спине.
Это, конечно же, невероятно воодушевило его. Очень скоро он избавил их обоих от одежды, и их тела соприкоснулись. Кровь словно вскипела в жилах, каждая клеточка требовала быть к ней ещё ближе. Цяо Фэн целовал её тело, ласкал руками и с поразительной обстоятельностью, будто по учебнику, не пропустил ни одного шага прелюдии.
Но Лань Шань всё равно было больно.
— Отпусти от меня! — с влажными от слёз глазами она вскинула ногу, собираясь его пнуть.
Цяо Фэн успел перехватить её за щиколотку, спасая собственное лицо. Он изумлённо уставился на неё, будто не мог поверить:
— У… у тебя впервые?
— Ну конечно! — выпалила Лань Шань, а потом возмутилась: — И что это вообще значит?!
— Ничего, я не это имел в виду… Я просто… я очень рад, — пробормотал он, снова наклонился и поцеловал её с такой нежностью, словно пытался успокоить. — У меня тоже впервые.
Лань Шань закатила глаза:
— Я знаю!
— Угу, — отозвался он, не прекращая ласкать её.
Лань Шань тихонько стонала; щёки уже пылали, как вечернее небо. Она отвернула голову и фыркнула:
— Тогда постарайся как следует!
— Угу! — торжественно кивнул он.
— И не сделай мне больно! — ещё раз предупредила она.
— Угу!
Цяо Фэн мысленно перебрал все свои знания. К счастью, создатели тех учебных материалов оказались людьми совестливыми: всё о том, как вести себя с девушкой в первый раз, и обо всех предосторожностях было расписано предельно ясно.
А раз уж он был гением, то и учился, и применял знания на деле с одинаковым успехом. Поэтому Лань Шань в целом было довольно приятно. Если что и доставляло неудобства, так это то, что его размеры несколько выходили за рамки её ожиданий, отчего ей приходилось нелегко.
Хорошо хоть основная работа была на нём…
После первого раза оба вспотели. Лань Шань спрятала лицо в подушку — ей было неловко смотреть на него. А Цяо Фэн, всё ещё не желая от неё отлипать, снова и снова целовал её красивую, изящную спину. Целовал так чувственно, что вскоре опять пришёл в боевую готовность.
Лань Шань почувствовала перемену, схватила подушку и запустила в него:
— Отстань, я больше не хочу!
Цяо Фэн увернулся, а затем вновь прильнул к ней всем телом. Потёрся подбородком о место за её ухом и пустил в ход своё главное оружие — ласковое нытьё:
— Полюби меня ещё раз, ладно?
«Да у тебя хоть немного совести есть?!» — подумала Лань Шань.
Однако и на этот раз она не смогла устоять перед его бессовестным поведением и снова «полюбила» его. Впрочем, трудиться, как и прежде, пришлось ему…
Он довёл её до того, что Лань Шань непрерывно стонала, а голос даже слегка охрип. Под конец она лежала на животе, спиной к нему, и с некоторым раздражением пожаловалась:
— Ты когда-нибудь закончишь? Почему в этот раз так долго? В прошлый раз ведь гораздо быстрее справился…
Цяо Фэн покраснел, молча продолжил своё усердное занятие и наслаждался тем, чего не испытывал за все двадцать пять лет своей жизни.
Когда всё наконец закончилось, на улице уже совсем стемнело. Тело Лань Шань размякло, словно вата; она без сил распласталась на кровати. Цяо Фэн только что сполна насладился победой и был совершенно удовлетворён — и телом, и душой. Он притянул её к себе и стал нежно целовать: волосы, шею сзади, плечо…
Лань Шань испугалась, что он опять разойдётся, и поспешно сказала:
— Цяо Фэн, я есть хочу.
Он на миг замер, потом тихо рассмеялся:
— Тебя и правда не насытишь.
Говоря это, он обвёл рукой её грудь.
— Эй, эй, эй!
— Ладно. Не волнуйся, на этот раз я точно тебя накормлю.
Собрав последние силы, Лань Шань одним пинком отправила его с кровати на пол.
После этого Цяо Фэна выставили добывать еду.
