Контент удален!

Голова совершенно опустела. Диана замялась, не зная, с чего начать, и хозяин недовольно прицокнул языком.

— Для начала раздень меня.

Она чувствовала, что он стоит неподвижно и внимательно за ней наблюдает.

Его леденящее присутствие давило, грозя поглотить её целиком. Руки Дианы беспомощно замерли в воздухе — она никак не могла заставить себя прикоснуться к мужчине. Дотронуться до тела наследного принца! Ещё пару недель назад она и помыслить о таком не смела. Ведь она была всего лишь простой горничной.

Хозяин не отличался терпением. В его голосе зазвучало раздражение:

— В чём проблема? Ты ведь даже не видишь моего тела.

Диана читала мир кончиками пальцев. Ей неизбежно придётся ощупывать его — неужели он и вправду не против?

Она нерешительно протянула руки. Диана ожидала нащупать дорогую ткань рубашки, но вместо этого сразу почувствовала чужое тепло. Упругая кожа и рельефные мышцы. Она даже не понимала, какой именно части его тела сейчас касаются её пальцы.

Она поспешно отвела руки и нащупала длинный, спадающий вниз халат. Похоже, он накинул его прямо на голое тело. Лишь ощупав воротник халата, она поняла, что только что прикоснулась к солнечному сплетению хозяина. Принц оказался куда выше, чем Диана себе представляла.

Взявшись за края воротника, она медленно стянула с мужчины халат. Прежде чем дорогая ткань, укрывавшая тело наследного принца, успела упасть на пол, Диана торопливо подхватила её и прижала к себе.

Корзина… где-то здесь была корзина.

К счастью, пятка левой ноги нащупала корзину. Бросив в неё халат, Диана выпрямилась.

— Продолжай.

Но на этом испытания не закончились.

Диане ничего не оставалось, кроме как опустить руки ниже. Едва касаясь рельефного живота, её пальцы нащупали пояс. Мог бы хоть подсказать, на чём держатся его штаны — на пряжке или на завязках. Но от наследного принца подобной чуткости ждать явно не приходилось.

К счастью, штаны держались на шнурке. Судя по одежде, в повседневной жизни принц предпочитал обходиться без официоза. Подцепив узел ногтями, Диана развязала его, а затем опустилась на колени и по очереди стянула с хозяина штаны и нижнее бельё.

Мужчина забрался в ванну. С громким плеском во все стороны брызнула вода.

— Температура воды подходящая?

Ответа снова не последовало. Вместо этого её слух уловил расслабленный выдох. Видимо, вода была в самый раз.

Пена... где же мыло, чтобы взбить пену?

И зачем она только поверила Эмелю, уверявшему, что прислуживать в купальне не придётся! Диана твёрдо решила, что завтра же при встрече обязательно выскажет ему всё, что думает.

К счастью, вода была для Дианы привычной стихией. В сырых и влажных местах её чувства обострялись, начиная работать совершенно иначе.

Ощущение мельчайших капель, упруго перекатывающихся между пальцами... Каждая частичка влаги, витающая в воздухе, пробуждала её восприятие.

Отец, с которым её разлучили во время бегства из Дортеса в детстве, перед расставанием горячо прошептал:

— Диана, ты сможешь выжить где угодно и как угодно. Ведь ты —...

Поверхность воды колыхнулась, словно по собственной воле, и мягко омыла спину мужчины.

Взбив пену на полотенце, Диана принялась тереть его крепкое тело. И объём, и рельеф в корне отличались от тощих рук хильдесских шлюх, которых ей доводилось купать в далёком прошлом. Хозяин оказался не только намного выше, но и куда крупнее, чем Диана себе представляла.

— Скажите, если я делаю что-то не так, хозяин.

Ответа не последовало. Диана не была уверена, всё ли делает правильно, но старалась изо всех сил.

Но когда со спиной и плечами было покончено, возникла новая проблема. Диана совершенно не представляла, как ей подступиться к нижней части его тела. Её нерешительность наверняка не укрылась от внимания принца.

— Откуда ты родом?

Этот вопрос прозвучал как нельзя кстати — к тому же, Диана была к нему готова.

Она ответила, как её учили:

— Я родилась в Сельве, на землях герцога Оспиля.

— А в столицу когда приехала?

— В десять лет меня забрали прислуживать в столичный особняк герцога Оспиля.

— Значит, до десяти лет ты жила в Сельве?

— Да, хозяин.

Её личность и прошлое были безупречно сфабрикованы людьми принца Айзена. И всё же Диана почувствовала необъяснимый озноб. И это несмотря на то, что в купальне было так жарко и влажно...

Феликс вглядывался в девушку, нерешительно сжимающую полотенце. Загадка только что разрешилась.

На кончиках пальцев служанки скапливались круглые капли воды. Одна за другой они взмывали в воздух и скользили по коже Феликса вслед за её руками. Девушка явно даже не осознавала, что делает.

Ощущая тепло воды, он усмехнулся.

— Сельва, значит… Насколько я знаю, духи там не обитают.

Полотенце в руках Дианы резко соскользнуло вниз. Едва не поцарапав ногтями кожу наследного принца, она испуганно втянула в себя воздух.

— О чём вы говорите?..

— Духи собираются не в Сельве, а у источника Баллестеги. И он принадлежал королевской семье Дортеса.

Его тягучий, пропитанный влагой голос, казалось, проникал прямо в сердце. По спине пробежал холодок. К такому Диана совершенно не была готова.

Духи… Он точно сказал «духи». И к тому же знает об источнике Баллестеги. Но откуда?

Безжизненный холодный голос хлестнул застывшую Диану.

— Вся территория Дортеса уже тринадцать лет как стала колонией Кармана. Духи Баллестеги были уничтожены, а сбежавший народ до последнего человека обратили в рабов империи.

Диана не смогла вымолвить ни слова. Её губы не шевелились, словно их склеили клеем.

— Полагаю, эта история тебе прекрасно знакома, Диана.

Мужчина крепко схватил Диану за плечо. Потеряв равновесие, она соскользнула в ванну. Плюх! Во все стороны полетели тысячи капель и брызги пены. Диана с головой ушла под воду.

Тепло воды окутало её тело, словно она вернулась в материнскую утробу. Вода… Вода всегда была другом Дианы. Наверное, с самого момента её рождения.

Но покой длился недолго — безжалостная рука схватила Диану за затылок и вытащила из воды. Хватка на её шее была чудовищно сильной. Заходясь в кашле, Диана вцепилась ногтями в руку мужчины.

— Ваше Высочество, это какое-то… недоразумение…

— И при этом ты, говоришь, из Сельвы?

Феликс насмешливо фыркнул, впечатывая её в стенку ванны. Из груди Дианы вырвался тихий стон, когда её худая спина ударилась о край. Взметнувшаяся, словно прибой, вода окутала девушку, смягчив удар, как волнорез.

С каких же пор он подозревал?..

Способности Дианы проявились после того, как она ослепла. Она всегда была предельно осторожна, когда касалась воды на глазах у других, но только что, должно быть, растерялась и допустила ошибку.

Никто, ни в коем случае не должен был узнать о духах!..

Одной рукой Феликс крепко держал задыхающуюся девушку за шею, а другой с силой рванул ворот её платья. Под его безжалостными руками жалкие два слоя ткани с лёгкостью разорвались.

Забыв, что этого делать ни в коем случае нельзя, Диана пронзительно закричала:

— Хозяин!

— На теле каждого дортесского раба, без единого исключения, ставят клеймо собственности империи.

— Я не рабыня!..

Диана осеклась, охваченная неподдельным ужасом.

Наследный принц в одно мгновение раскусил её. А ведь это была одна из тайн, которые Диана обязана была оберегать любой ценой. Это было даже страшнее, чем если бы он просто узнал, что она шпионка, подосланная принцем Айзеном.

Прямо перед тем, как Карман захватил Дортес, жители павшего королевства бросили дома и земли и разбежались кто куда. Всех, кто не пожелал покорно принять власть империи и попытался сбежать, но был пойман, поголовно обратили в рабов.

Рабы находились на самом дне общества, даже ниже простолюдинов. И пусть сейчас в империи Карман рабство считалось официально отменённым, эти люди по-прежнему не имели права ни устроиться на нормальную работу, ни нажить имущество.

Большинство дортесских рабов трудились в публичных домах или забивали скот на бойнях. А если не там, то их уделом были очистка гниющих канализационных стоков или уборка усеянных трупами эшафотов. Не то что аристократы — даже обычные простолюдины брезговали иметь с ними дело.

Как и шлюхи из Хильды, дортесские рабы нигде на землях Кармана не считались за людей. То, что рабыня надела столь хорошую одежду и прислуживает в императорском дворце, было просто немыслимо. Одно это уже приравнивалось к оскорблению императорской семьи.

Диана отчаянно забилась, пытаясь хоть как-то прикрыть обнажившуюся грудь.

— Хозяин, я… я…

— Не рабыня?

Наследный принц тихо усмехнулся.

— Сейчас проверим.

Очередная пуговица отлетела куда-то в сторону, и платье на груди распахнулось настежь.