Контент удален!

Слуги, допущенные в покои наследного принца, — даже если это были простые уборщицы, — обязаны были соответствовать строжайшим требованиям. Право войти в императорский дворец давали лишь после тщательной проверки: помимо подтверждения личности досконально выясняли, нет ли в их роду до третьего колена преступников и не страдают ли они хроническими заболеваниями.

Поэтому то, что в отдельный дворец подсунули слепую служанку из бывших рабынь, само по себе было открытым оскорблением наследного принца.

В конечном счёте эта девка отражала нынешнее положение Феликса в стране. Одним своим присутствием она становилась здесь грязным пятном, позором. Вероятно, её настоящий хозяин рассчитывал, что Феликс испытает унижение и стыд.

И тем не менее тот ублюдок наверняка предвидел и то, что Феликс не убьёт служанку сразу. Настолько невероятной была её красота. Не только лицо, но и пропорции, и изгибы тела были абсолютно безупречны.

Впрочем, это не значило, что он был полностью доволен. На прекрасном лице женщины была лишь одна деталь, совершенно не в его вкусе, — глаза, которые никак не могли успокоиться и беспокойно метались. Не говоря уже о её дерзких повадках, то и дело вылезавших наружу.

— Хозяин, я правда ради вас…

А вдобавок — до отвращения лицемерной.

Феликс навис над Дианой. Пока он разглядывал женщину, остатки яда, казалось, вновь готовились расползтись по всему телу.

Её щёки раскраснелись от пара. Жар, вспыхнувший в паху Феликса, обжёг затылок и ударил в макушку.

— Рабыня со способностью к очищению — большая редкость. Но ведь Айзен подослал тебя сюда не для того, чтобы меня спасать?

— Это… я просто хотела спасти хозяина, ух…

Диана задохнулась от ощущения чего-то огромного, больно упиравшегося ей в пупок. Твёрдый, напряжённый член, казалось, вот-вот прорвёт ткань штанов. Она рефлекторно отшатнулась, но грубая рука с силой притянула её обратно.

— Похоже, Айзен не был с тобой добрым хозяином.

Тело насмехающегося мужчины всё ещё пылало жаром. Он был буквально раскалён. Прислушавшись, Диана поняла, что его дыхание совсем не похоже на полные боли стоны.

Только тогда она всё поняла. То, что принял наследный принц, было не просто ядом. Это был афродизиак.

Шеф-повар Харпер определённо работал на Айзена. Диана вспомнила слова принца: «Там будет тот, кто тебе поможет». Теперь она поняла, что это значило. Одурманенный афродизиаком наследный принц позволит ей легко к нему подобраться и прижаться своим телом…

Феликс насмешливо бросил:

— Как славно. Теперь у тебя будет о каких успехах доложить моему брату.

Он грубо перевернул Диану. Её нежные колени и икры безжалостно проехались по каменному полу, покраснев от ушибов и ссадин.

— Хозяин, я… а-ах!

— Приказал накормить меня наркотиком и подобраться ко мне, словно крыса? Выждать момент, когда я перестану соображать, и одарить своей никчёмной заботой? Когда же мой братец наконец поймёт, что я за человек? С каждым днём мне всё интереснее…

Пока он осыпал её свирепыми ругательствами, платье Дианы задралось до поясницы, полностью обнажив ягодицы. Простенькое бельё опасно натянулось, врезаясь в ложбинку между ними. По сравнению с хрупкими плечами и тонкой талией, бёдра и зад у неё были довольно пышными.

Впрочем, даже они с лёгкостью уместились в широкой ладони Феликса. Гладкая, мягкая кожа приятно льнула к пальцам. Его дыхание постепенно тяжелело. Член, туго налившийся кровью с того самого момента, как он проглотил кусок бургиньона в столовой, устрашающе вздыбился.

Как назло, это был препарат, который Феликсу уже доводилось принимать очень давно. Говорили, пары глотков хватит, чтобы вызвать течку даже у слона. Это средство не предназначалось для людей, и в конечном счёте единственный способ нейтрализовать такой афродизиак — изливать похоть до тех пор, пока его действие не спадёт.

В обычном состоянии он, даже одурманенный, не стал бы брать девку, которая неизвестно где таскалась. Но сейчас почему-то его руки и язык, предав рассудок, двигались сами по себе.

— Ты ведь всё равно пришла сюда именно за этим, не так ли? Я закрою на всё глаза, так что лежи смирно.

Бельё, облегавшее её соблазнительные ягодицы, сдёрнули до самых бёдер. Сердце Дианы ушло в пятки.

Нет, я должна сказать, что вовсе не выжидала этого момента…!

Но чем его слова отличались от правды? Оправдания на ум не шли. Она действительно была шпионкой, которая с самого начала проникла сюда именно за этим… Даже если бы хозяин трижды всё не так понял, ей нечего было бы возразить.

Пока она колебалась это краткое мгновение, горячие пальцы бесцеремонно раздвинули складки промежности и проникли внутрь. Диана задрожала, как попавший в капкан кролик.

— А-ах, ох…

Грубый, толстый палец скользнул по нежно раскрытым половым губам, а затем очертил круг у самого входа. Диана сама не заметила, как дёрнула бёдрами и выгнула спину. То ли потому, что они находились в ванной, где повсюду была разлита вода, её чувства обострились до предела.

Узкая, тугая слизистая насильно раздвигалась, отзываясь совершенно незнакомыми ощущениями.

Стенки, потревоженные внезапным вторжением, выпустили скользкую смазку. Всякий раз, когда Диана в попытке отстраниться напрягала и расслабляла живот и ягодицы, пульсирующее лоно жадно засасывало его палец.

Выскользнувший наружу палец тут же резко толкнулся обратно. Всадив указательный палец до самого конца, Феликс тихо усмехнулся.

— Вполне сойдёт.

— Х-хозяин, вытащите... ух...

— А у моего братца и впрямь хороший вкус.

Приходилось признать очевидное. Эта женщина была создана для того, чтобы сводить мужчин с ума.

Садистское желание сломить её стремительно нарастало.

Феликс пришёл к простому и ясному выводу.

Удовлетворить свою похоть с этой женщиной, как того и хотел его младший брат, а затем без промедления убить её.

Хоть хозяин и не произнёс этого вслух, Диана инстинктивно почувствовала, что живой из этой ванной она уже не выйдет.

В отверстие, которое с трудом вмещало даже указательный палец, с силой протиснулся ещё один. Второе проникновение прошло гораздо легче первого.

По мере того как жгучее ощущение инородного тела утихало, внизу нарастал сладкий зуд. Пока Диана в растерянности сжимала и расслабляла ягодицы, большой палец мужчины коснулся выступающего, словно жемчужина, клитора.

— Ах!

С её губ сорвался короткий вскрик. Испугавшись собственного голоса, Диана резко втянула в себя воздух.

Вспышка острого удовольствия, словно пронзившая голову, мгновенно исчезла. Но стоило ему начать круговыми движениями поглаживать клитор, как наслаждение обрушилось на неё целым градом стрел.

— Ах, ах, мм!

Невиданное прежде удовольствие сладкой дрожью отозвалось внизу живота. Страх и предчувствие беды отчаянно боролись с острым наслаждением.

Нет. Нельзя. Как же я берегла себя всё это время...

В этом хаосе ощущений Диана не выдержала и разрыдалась.

— Хозяин, я правда не знала, не знала. Правда...

Ей было невыносимо горько от того, что она могла выдавить из себя лишь такие жалкие оправдания.

В тишине ванной эхом разнёсся тонкий плач Дианы.

— Я... я впервые увидела шеф-повара Харпера здесь, во дворце. Я даже не знала, что он готовит... хнык... Я просто не хотела, чтобы хозяину было больно, потому что...

— ...

— Потому что я подумала, что хозяину тоже нелегко. Если всё это время случалось столько подобного... Конечно, вы сочтёте это жалким лепетом. Я... то есть...

Диана судорожно хватала ртом воздух, бормоча бессвязную чепуху и сама не понимая, что говорит. Её лицо давно вымокло от слёз.

Сзади не последовало никакой реакции. Рука, теребившая её сокровенное место, словно примериваясь, куда войти, тоже замерла... нет, остановилась.

Остановилась?

Мужчина раздражённо цокнул языком.

В тот момент, когда сердце Дианы тревожно сжалось, пальцы выскользнули наружу. Туго растянутое лоно расслабилось, и на неё одновременно нахлынули странная пустота и чувство облегчения.

Стоило Диане чуть-чуть прийти в себя и попытаться приподняться, как раздалось резкое предупреждение:

— Сиди смирно, если не хочешь, чтобы я прямо здесь тебя отымел.

— Ч-что?

Наследный принц не удостоил её глупый вопрос ответом.

Вместо этого у неё за спиной послышался звук грубо сотрясающейся тяжёлой плоти. Шлёп, шлёп, шлёп.

Диана затаила дыхание, даже не пытаясь одёрнуть задравшуюся до самых бёдер юбку. Наследный принц удовлетворял себя рукой. Действо настолько непристойное, что она и помыслить о таком не смела.

— Ха-а... проклятье.

Издав сквозь зубы глухой стон, Феликс перевернул застывшую в нелепой позе Диану. Она была настолько лёгкой и хрупкой, что он без труда смог бы подчинить её одной рукой.

Феликс поднял помутневший взгляд и уставился на служанку так, словно собирался сожрать её живьём.