Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 11

Глава 11

Когда маленький Дже Хёк капризничал и требовал печенье, Сын Шин говорила, что фрукты полезнее, и бегала за ним с вилкой, на которую был наколот кусочек фрукта. Когда Дже Хёк упрямо сжимал губы, она шла на хитрость, давая ему сушеные фрукты, называя их печеньем.

Когда Дже Хёк, крича, что это невкусно и что его обманули, выплевывал сухофрукты, Сын Шин ловила их ладонями и чуть не плакала.

«Но фрукты же полезнее. Если съешь это, вырастешь большим и сильным».

Она терпеливо объясняла, какие витамины содержатся в фрукте и чем они полезны для его организма, оставаясь рядом с ним.

Казалось, для Сын Шин он до сих пор остался тем маленьким мальчиком. Дже Хёк послушно взял вилку. Сын Шин доброжелательно улыбнулась и отпила чай.

— Отец просто беспокоится. Он больше, чем кто-либо, хотел бы передать компанию тебе. Но он переживает, не слишком ли легкомысленно ты относишься к вступлению в «Ушин», действительно ли чувствуешь ответственность за управление группой, подходит ли тебе этот путь.

Это тоже было неизменным в Сын Шин.

С детства Сын Шин неустанно пыталась сблизить отца и Дже Хёка. Всегда пыталась объяснить Дже Хёку поведение холодного и строгого отца, а отцу — поведение эгоистичного и своенравного Дже Хёка.

Старания матери заслуживали похвалы, но ни отец, ни Дже Хёк не менялись. Отец оставался холодным и строгим, а Дже Хёк — эгоистичным и своенравным.

— Наверное, он специально дал тебе трудное задание с самого начала, чтобы потом тебе было хоть немного легче. Наверняка он не хочет, чтобы ты страдал ещё больше. Занять место главы группы — это не шутки. Посмотри на своего отца. В его возрасте он даже спать толком не может, думает только об «Ушин». Вся жизнь посвящена «Ушин», и даже если он сам этого хотел... мне иногда его жаль.

— Знаю. Отец думает только об «Ушин», а наша госпожа Пэк — только об отце.

На легкий ответ Дже Хёка Сын Шин слабо улыбнулась.

— А я думаю только о нашем сыне.

Хоть она так и говорит, он знает, что вечным приоритетом №1 для Сын Шин остается отец.

Если бы не родная мать Дже Хёка. Если бы в молодости отец не влюбился в нее без памяти. Сын Шин, как и планировалось семьями с самого детства, заняла бы место рядом с отцом.

Предателем был отец. Отец, который влюбился в бедную пианистку, родную мать Дже Хёка, и нарушил обещание, предав интересы семей.

В итоге Сын Шин уступила место рядом с У Тэ Ёном матери Дже Хёка. Но даже после этого она не смогла забыть отца и так и не вышла замуж. Спустя 8 лет после смерти матери Дже Хёка, Сын Шин наконец обрела свое место. Она стала второй женой отца.

— Отец должен знать, как сильно вы о нем беспокоитесь. Как было бы хорошо, если бы он, как вы говорите, всё бросил и отправился с вами в путешествие. А, конечно, бросил всё на меня.

Сын Шин рассмеялась над словами Дже Хёка, в которых трудно было отличить правду от шутки. Перед отцом она всегда робела и даже смеяться толком не могла.

У Тэ Ён привел в дом женщину, которая заменит умершую жену и станет матерью его единственному сыну. Он женился на Сын Шин с условием, что у неё никогда не будет своих детей. Мало того, что У Тэ Ён сам сделал вазэктомию, он заставил и Сын Шин пройти стерилизацию. Из спальни во флигеле постоянно слышался плач Сын Шин. Жестокий Тэ Ён ни разу не взглянул на неё с нежностью.

И Тэ Ён, и Сын Шин — оба упрямые и жестокие к себе. Как можно так жить? В детстве он часто слышал подобные пересуды прислуги.

— Когда наш сын успел так вырасти. Да, надеюсь, настанет день, когда ты снимешь груз с плеч отца.

Дже Хёк иногда уважал Сын Шин, но чаще считал её глупой. Войти в дом второй женой, не получать любви мужа и воспитывать Дже Хёка как родного сына, терпя всё это столько лет.

Глупым был и отец. Прошло уже тридцать лет со смерти жены, а он всё не может забыть этот призрак прошлого и цепляется за него. В конце концов, именно Сын Шин была рядом с ним дольше, чем кто-либо.

Велика ли любовь отца к умершей жене, из-за которой он отвергает Сын Шин до конца? Или велика любовь мачехи, которая, пожертвовав всем и будучи отвергнутой, все равно остается рядом с отцом? В любом случае, эта любовь, заставляющая их тратить свои жизни впустую, казалась ему омерзительной.

— Ты решил выйти на работу после весеннего собрания акционеров в следующем году?

— Да. Нет смысла создавать лишний шум на собрании.

— Значит, это будет где-то в начале апреля. Чем займешься в оставшееся время?

— Изучу строительную отрасль, подумаю над стратегией улучшения показателей.

— Обязательно передам отцу, какие похвальные мысли у нашего сына.

На губах Дже Хёка появилась тонкая усмешка.

— Это отговорка.

Он лениво откинулся на спинку дивана.

— Буду развлекаться, на полную катушку.

Но перед этим нужно избавиться от одной назойливой женщины, подумал он, глядя в высокое окно на боковой стене. В белоснежной раме окна, словно на картине, зеленела гора Пугак. Кончики густых листьев едва заметно покраснели. Жара, так долго мучившая всех, отступала, и незаметно подкрадывалась осень.

***

— Это судьба?

Когда она повернула голову, на неё хлынул солнечный свет. В потолке здания было стеклянное окно. У Хи нахмурилась.

— Кажется, мы случайно встречаемся уже больше трех раз.

Голос мужчины прорезал свет. У Хи, погруженная в созерцание картины, похожей на черный лабиринт, с запозданием пришла в себя.

Мужчина был в сером джемпере и черном длинном тренче. Откинув полы плаща назад и сунув руки в карманы брюк, он неспешно приближался.

Может, потому что до этого она видела его только на рассвете? Даже средь бела дня этот мужчина напоминал о рассвете. Только на этот раз в уголках его губ играла еще более холодная усмешка, чем раньше.

— Что вы думаете?

И всё же его манера непринужденно завязывать разговор и подкатывать оставалась мастерской.

У Хи сжала ремешок сумки обеими руками. Как она и репетировала, как и планировала, она слегка приподняла уголки губ.

Даже если бы У Дже Хёк не заговорил, сегодня, или самое позднее в следующий раз, У Хи заговорила бы сама.

— И правда. Мы часто видимся.

Она планировала начать разговор именно с этой фразы: «Мы часто видимся». Она собиралась завлечь мужчину банальным и избитым способом. Но благодаря тому, что У Дже Хёк заговорил первым, ей не пришлось ломать голову над началом беседы.

— А, значит, судьба?

— ...Не знаю насчет таких громких слов, но, может быть, это небольшая связь? Раз уж мы так часто встречаемся.

— Связь — это тоже достаточно громко.

Даже в такой строгой одежде он был вызывающе красив. Только на этом гладком лице читалась непонятная насмешка. Словно говорящая, что для нас даже слово «связь» — слишком много чести.

Подойдя ближе, У Дже Хёк медленно окинул взглядом фигуру У Хи.

— Одежда вам идет.

Вульгарная одежда. Слова о том, что она ей идет, не звучали как комплимент. И всё же У Хи улыбнулась. Чем откровеннее вел себя У Дже Хёк, тем лучше.

Мужчина, казалось, тоже слегка улыбнулся в ответ, а затем спросил:

— Часто здесь бываете?

— Нет, впервые.

— А я часто.

И что с того? В обычной ситуации она бы так и подумала, но У Хи вежливо продолжила:

— Тогда, может быть, вы проведете мне небольшую экскурсию?

— Экскурсию.

— Да, я не очень разбираюсь в живописи. Скучно смотреть одной, когда ничего не знаешь.

Дважды упустив У Дже Хёка, У Хи возвращалась домой и жалела. Надо было улыбнуться. Надо было заговорить. К чему эта жалкая гордость? Постыдилась бы немного и забыла. Мён Ын Джу была права. У У Хи совершенно не было таланта в таких делах. До сих пор ей никогда не приходилось отчаянно искать секса или мужчин. Мужчин, которые сами липли к ней, было хоть отбавляй.

После более чем двадцати неудачных попыток и двух упущенных возможностей, когда она просто отпускала его. На этот раз она прокрутила в голове сотни симуляций. Вспомнила все уловки мужчин, которые подкатывали к ней. Проанализировала их слова.

В следующий раз, когда встречу У Дже Хёка, я улыбнусь и заговорю с ним так, как делали они. Даже если он снова проигнорирует меня и пройдет мимо, я попробую его остановить. Если буду вести себя так же непринужденно и дружелюбно, как У Дже Хёк в прошлый раз, что-нибудь да получится.

Подумав об этом, она почувствовала укол отвращения к себе за то, что приходится так унижаться перед этим подонком, но и это чувство быстро улетучилось.

Ничего не подозревающий У Дже Хёк безмятежно оглядывал галерею.

— И что же вам показать?

— Ну, например, какая работа здесь нравится У Дже Хёк-сси больше всего...

— Вы помните моё имя.

— Конечно.

— А я вот забыл.

Странно. Разговор давался труднее, чем при первой встрече. Может, потому что намерения У Хи изменились? Тогда она ни о чем таком не думала, а сейчас внутри неё была нечистая цель.

— Моё имя...

— Не нужно говорить.

Дже Хёк перебил её и отвернулся. Отойдя на несколько шагов, он снова посмотрел на У Хи. Его густые брови слегка приподнялись. Взгляд спрашивал: «Ты не идешь?».

Если ей показалось, что в этом взгляде было что-то острое, режущее, то, возможно, это тоже была её иллюзия. В любом случае, он велел следовать за ним. У Дже Хёк больше не игнорировал её. У Хи с опозданием пошла за ним.

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав! boosty.to/fableweaver