Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 17

Глава 17

Когда он вышел из туалета и шел по коридору, там стояла женщина. Прижавшись к стене коридора, она пристально смотрела на него. Шин У Ён.

— Давно не виделись.

Он прошел мимо, игнорируя её.

— Как поживали?

Послышалось банальное приветствие, но он не обернулся.

Тогда он услышал шаги, прилипшие к его спине. Цок, цок, цок, цок. Легкий стук её каблуков, старательно ударяющих по полу, почему-то показался ему достойным. В памяти всплыло, как она грациозно покачивалась на лестнице.

Поэтому, когда он немного замедлил шаг, женщина, догнавшая его, встала перед ним. Она посмотрела на Дже Хёка снизу вверх своими большими ясными глазами.

— Я слышала, вы велели меня уволить.

Действительно, её внешность могла свести с ума любого ублюдка в зале ресторана.

— И что, уволили?

— Зачем вы это сделали?

— В прошлый раз ты говорила неформально, а сегодня чертовски вежлива.

— Сегодня я смотрю на вас как на клиента...

— Тогда не загораживай дорогу, отойди.

У Ён сомкнула губы. В её влажных глазах что-то дрогнуло. Но это не было похоже на то, что она вот-вот заплачет. Глаза этой внешне холодной женщины всегда казались влажными.

В прошлый раз с таким же лицом она назвала его шлюхой. Так что, что бы она ни делала, её лицо всегда оставалось таким.

— Вы ждали меня?

— Нет, я вообще забыл о тебе.

— Ждали. Ждали, а я не появлялась, вот вы со злости и велели меня уволить.

Дже Хёк тихо рассмеялся. Это был короткий, сухой смешок.

— Ты правда думаешь, что достойна того, чтобы я злился на тебя? Откуда такая уверенность?

— ...Значит, не ждали?

— Нет, не ждал.

— И даже не вспоминали?

— Ага, и не вспоминал.

В голосе Дже Хёка, говорившего так, словно она ему просто надоела, слышалось раздражение. Она не могла понять мужчину, который специально велел её уволить, а теперь притворяется, что ему всё равно. Может, это тоже часть его врожденного высокомерия и капризности? У Хи нагло продолжила. Она произнесла слова, которые репетировала в одиночестве много раз перед встречей с У Дже Хёком сегодня.

— А я много вспоминала.

— ...

— Я постоянно думала об У Дже Хёк-сси.

Признание женщины прозвучало трагично. Дже Хёк больше не мог сдерживаться и расхохотался.

Глаза женщины, говорившей это, были полны напряжения. Она смотрела на него почти враждебно, а с губ срывалось признание.

Её взгляд был таким же, как и три недели назад. Не то чтобы угрожающим, просто таким же жалким.

С холодным лицом, навязчивым взглядом и выражением, полным отвращения к нему, она вела себя так, будто страстно его желает. Ничего не сходилось. Если она хочет от него только секса, её мотивы подозрительны. Кажется, у неё есть какой-то скрытый умысел.

— И что с того?

Ему было жаль времени даже на то, чтобы выяснять мотивы такой женщины. Что такая, как она, может ему сделать? Такая маленькая, ничтожная и вульгарная женщина.

И всё же он иногда вспоминал о ней.

Потому что она заявила, что переспит с ним в течение месяца. Потому что она выглядела чертовски возбуждающе. Потому что после нескольких лет управления IT-компанией у него образовалась пауза в делах. До вступления в «Ушин» оставалось полгода, и заняться было особо нечем.

Он ждал, что она развлечет его еще больше.

Не то чтобы он ждал с самого начала. И не то чтобы он страстно думал о Шин У Ён.

Всё началось с мелочи. Глупый вопрос, внезапно возникший в голове, когда он сжимал клюшку для паттинга на поле для гольфа.

«Какой я там был мусор?»

Когда мы впервые встретились на вечеринке У Мин Хо, она назвала меня каким-то мусором. Каким именно?

Он отмахнулся от бесполезных мыслей вместе с катящимся мячом. Но этот глупый вопрос продолжал всплывать то тут, то там.

Просыпаясь поздно, выпивая, гоняя на машине, играя в бильярд или карты, занимаясь остатками дел, Дже Хёк иногда перебирал эпитеты, которые могли стоять перед словом «мусор».

Грязный, собачий, подлый, трусливый, вульгарный, злобный, низкий, пошлый и так далее.

Какой ни подставь, всё подходило ему, и это вызывало смех. Но ни одно не казалось правильным. Это любопытство раздражало мозг, как застрявшая в горле рыбья кость.

Распутный мусор.

Это словосочетание всплыло, когда он стоял под душем в раздевалке гольф-клуба. Вспомнив одно слово, он тут же вспомнил и прилагательное, стоявшее перед ним.

Скучный и распутный мусор.

Эта загадка царапала его нервы какое-то время. Наконец решив её, он почувствовал облегчение. Некоторое время он даже был рад, но женщины не было.

Она говорила, что переспит со мной в течение месяца. Появлялась то тут, то там, как крот. Пора бы ей уже появиться.

Почему её не видно?

Женщина тоже вела себя скучно и распутно. Поэтому он не жалел, но когда она исчезла, стало немного жаль. Особенно ту возбуждающую внешность и фигуру.

Ведь она определенно была незаурядной. Если бы знал, что буду жалеть, надо было просто переспать с ней тогда. Запоздалое желание подняло голову. Он подумал: может, в следующий раз она даст ему?

— На самом деле, я простудилась.

— ...

— Простуда была сильнее, чем я думала.

Дже Хёк просто смотрел на У Хи равнодушно. Ничего не переспрашивал, даже выражение лица не изменилось ни на йоту.

— Я не хотела заразить У Дже Хёк-сси. Поэтому не приходила.

Даже когда она закончила заготовленную речь, Дже Хёк не ответил. Он даже не усмехнулся над её очевидной ложью.

Поскольку мужчина молчал, У Хи тоже замолчала. Она пристально смотрела на него снизу вверх, лишенного эмоций и слов.

Срок, который У Хи отвела себе, чтобы расстроить помолвку Дже Хёка и Ха Рин, — остался всего один месяц.

Если и сегодня она упустит У Дже Хёка без результата... Нет, проблема не только в сегодняшнем дне. Теперь она действительно не знала, как заманить этого мужчину, и была в замешательстве.

Вести себя как дешевка, охотящаяся за деньгами, или притворяться, что искренне влюблена? Или просто открыто умолять о сексе, цепляясь за штанину? Что угодно, как угодно, но нужно что-то делать.

Как и говорила Ын Джу, у неё не было таланта к таким вещам. Это была самая трудная задача, с которой она сталкивалась в жизни.

Внезапно Дже Хёк усмехнулся.

— Чего такая серьезная?

Его лицо вмиг стало игривым.

— Я же говорил раньше. Не будь такой серьезной. Веди себя легче, легче.

— ...

— Только тогда у меня появится желание легко поиграть с тобой.

— Я буду... вести себя легко.

Когда У Хи послушно ответила, Дже Хёк сделал шаг к ней. Расстояние резко сократилось. На губах играла улыбка, но лицо оставалось лицом хладнокровного человека.

Вдруг он поднял руку. У Хи, увидев, что он тянется к её лицу, инстинктивно вздрогнула и сжалась.

Но кончики пальцев У Дже Хёка коснулись её левого уха. Он слегка тронул круглую жемчужную сережку в мочке уха.

В это время к ним подошел мужчина, по-видимому, клиент ресторана. Он бросил странный взгляд на У Хи и Дже Хёка, стоящих так близко друг к другу.

Этот мужчина беспокоил её, но прикосновение Дже Хёка к мочке уха продолжалось. Теперь он потирал не сережку, а мягкую плоть ушной раковины. Медленное, интимное движение.

Но У Дже Хёку, казалось, было совершенно всё равно, где они находятся и кто на них смотрит.

— Я не люблю, когда после всего начинают липнуть.

— ...Я не буду.

— А еще больше не люблю, когда плачут и цепляются.

— Такого не будет.

— И терпеть не могу, когда потом меняют слова.

Казалось, все его слова были укором в адрес поведения У Хи. То, как она сначала отказала ему, а потом пришла и стала навязываться. У Хи и на этот раз дала тот ответ, который он хотел.

— Я больше не буду.

— Правда?

— Да.

— Отлично. Тогда переспим сегодня?

Рука Дже Хёка, ласкавшая её ухо, опустилась. Тем временем наблюдатель скрылся в туалете. Правда, перед тем как войти, он услышал слова Дже Хёка и сделал удивленное лицо.

— Прямо сейчас можешь?

У Хи растерялась и не смогла сразу ответить. Она не ожидала, что он так легко даст ей то, чего она хотела. Дже Хёк посмотрел на часы на запястье. За окном коридора был еще светлый день.

— Сейчас рабочее время, поэтому нельзя?

— ...

— Я для этого и велел тебя уволить, тебя еще не уволили?

Так вот зачем это было. Он велел уволить её, чтобы заняться с ней этим?

Когда она услышала это от Мён Ын Джу, это не выглядело так. У Дже Хёк так легко играет чужими жизнями ради удовлетворения своих желаний? И при этом, говоря о внезапно вспыхнувшем желании, делает такое холодное и сухое лицо? Он всегда такой?

Вопросы в голове цеплялись один за другой, разрастаясь. Она не могла понять Дже Хёка, который внезапно изменил отношение, хотя именно этого она и добивалась.

Но, так или иначе, его намерения её не касались. Главное — провести с ним ночь и создать скандал.

— Шин У Ён-сси.

— ...

— Я спрашиваю, сейчас можешь?

У Хи медленно моргнула. Будь что будет.

— Я скажу директору и вернусь.

Нужно было действовать, пока этот капризный мужчина снова не передумал.

— И какая будет отговорка?

У Хи, уже повернувшаяся, чтобы уйти, замерла. Она с недоумением оглянулась на Дже Хёка.

— Еще рабочее время. Скажешь, что уходишь пораньше, чтобы поваляться со мной?

— ...Я сделаю так, чтобы это не повредило У Дже Хёк-сси. Скажу, что внезапно возникли обстоятельства, и договорюсь как-нибудь, так что не волнуйтесь.

Дже Хёк протянул «А-а» и рассмеялся. Глаза его изогнулись в улыбке, словно ему было весело, но искренности в этом не чувствовалось.

— Хорошо. Иди и возвращайся.

У Ён снова повернулась. Цок, цок, цок, цок. Снова старательно ударяя каблуками по полу, она удалялась от него. Аккуратно собранные в хвост волосы качались из стороны в сторону. Руки и ноги, видневшиеся из-под черной униформы, были неестественно белыми и тонкими.

Дже Хёк тут же стер улыбку. Слишком легкая женщина. Женщина, которая покорно следует за его парой слов, даже не зная, что он собирается сделать, была просто скучна.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 70 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver