Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 7

Глава 7

Мён Вон Чхоль вызвал У Хи. Он узнал, что она вернулась в Корею без предупреждения. Мён Ын Джу сообщила или Ки Сок Джу? Любопытство мелькнуло на мгновение, но, так как это было неважно, тут же угасло. Она думала, что её отчитают за самовольное возвращение, но вместо этого её ждал неожиданно теплый прием.

— Добро пожаловать, У Хи. Ты проделала долгий путь, наверняка устала.

Они сидели рядом в кабинете Мён Вон Чхоля, обставленном антикварной мебелью в багровых тонах. Мён Вон Чхоль угостил её дорогим чаем, сказав, что нашел для неё комфортное жилье на время пребывания в Корее.

Он рассыпался в благодарностях, рассказывая, что ведет тайные переговоры с иностранным фондом, владеющим 2% акций CK, и если всё пройдет гладко, их доля превысит 20%. И что всё это стало возможным только благодаря У Хи.

— Ну, расскажи, ты ведь встречалась с У Дже Хёком? Как он тебе лично? Действительно так хорош, как говорят?

Глаза Мён Вон Чхоля, похожие на змеиные, изогнулись в улыбке. В них блестела алчность. У Хи слишком хорошо знала этот взгляд.

— Просто... мусор.

Вон Чхоль расхохотался. У Хи опустила глаза и вдохнула аромат чая. Тепло, передающееся ладоням от чашки, было приятным. Она бессмысленно смотрела на лепесток красного цветка, плавающий в золотистой жидкости.

— Мне неловко просить, но у меня есть к тебе еще одна просьба. Возможно, это будет твоим последним и самым важным заданием в этом году.

Возможно, она догадывалась, что так будет, с самого начала, когда он так радушно её встретил.

— Осталось совсем немного, У Хи. Действительно немного.

Судя по длинному вступлению, задание было непростым. У Хи выбрала из множества мыслей ту фразу, которая больше всего понравится Мён Вон Чхолю.

— Говорите что угодно. Разве я могу колебаться, если речь идет о том, чтобы уничтожить моего отца?

— Да, верно...

Вон Чхоль кивнул, но на его лице все еще читалось сомнение.

— Но, У Хи. Твоё желание действительно неизменно? Ты точно этого хочешь?

На этот раз его глаза сверкнули остро, как чешуя змеи. У Хи улыбнулась.

— Кажется, вы упрекаете меня за то, что я заранее не сообщила о помолвке Ха Рин. Да, я на мгновение расслабилась и допустила ошибку, но вы же знаете. Я не желаю ничего другого, кроме как уничтожить отца.

Вон Чхоль кивнул и опустил взгляд. Он сделал вид, что задумался, избегая смотреть ей в глаза, но У Хи заметила. Как на мгновение радостно сверкнули его узкие глаза.

Ладони, сжимавшие чашку, вспотели. Ожидая слов Вон Чхоля, она вытерла руки о подол одежды.

Вскоре Вон Чхоль поднял взгляд своих морщинистых глаз.

— У Хи.

«Переспишь со мной?»

Почему в тот момент, когда он назвал её имя, всплыло то непристойное предложение, она не знала.

***

Иногда она вспоминала, с чего всё началось.

Если отмотать время назад, всплывал тот день, когда лицо отца напечатали на первой полосе газеты.

«Председатель CK Чан Дэ Су, молниеносная женитьба. Наконец-то увенчавшийся успехом роман века или любовь века». 

Кажется, заголовок был таким.

В то утро мама сидела на полу в гостиной, подогнув одно колено, и пристально смотрела на газету. Сколько бы У Хи ни звала её, мама не оборачивалась.

Глядя на поникшую голову и сгорбленную спину матери, У Хи отвернулась. Она сделала вид, что не видела газету. У неё больше не было слов, чтобы утешить маму, и не было слов, чтобы проклинать отца.

Она сама заплела волосы, надела школьную форму и позавтракала.

— Я пошла, мам.

Мама никак не отреагировала на прощание У Хи. Она продолжала сидеть сгорбившись и сверлить взглядом фото отца в газете.

Что-то горячее подступило к горлу, но маленькая У Хи проглотила это. Мама, которая всё ещё не могла отпустить прошлое, казалась жалкой.

Неужели она не знала, что отец такой, когда разводилась и уходила из дома? Ведь она переехала на Чеджу, чтобы не видеть его, сменила У Хи имя и фамилию. Говорила, что порвет все связи с отцом.

На самом деле У Хи ненавидела то, что мама цеплялась за призрак отца, не в силах отпустить его.

На самом деле, У Хи ненавидела в маме не только это.

Мама, которая вцепилась в волосы отца, грязно ругалась, кусала его за руки и ноги, ведя себя как зверь.

Мама с окровавленным ртом после того, как укусила отца, с растрепанными волосами, ползающая по полу на четвереньках и цепляющаяся за ноги отца, не отпуская его.

Мама, которая умоляла о любви, спрашивая, как эта женщина может быть важнее неё.

Всё это была не та мама, которую знала У Хи. Мама, которую знала У Хи, была нежной, элегантной, наивной, иногда строгой, но всегда заботливой и великодушной. Та звероподобная женщина казалась чужой.

После признания отца в любви к другой женщине мама стала другим человеком.

То говорила, что разведется, то нет, меняя решение десятки раз на дню, пока однажды импульсивно не поставила печать на документах о разводе. А потом с искаженным от гнева лицом прокричала отцу:

«Ладно, живи с этой сукой. Я и моя дочь исчезнем из твоей жизни, посмотрим, как ты будешь счастлив!»

Громко хлопнув дверью, она дала отцу развод, которого он так желал.

Заявив, что уедет в самое далекое от Сеула место, она перевезла вещи на Чеджу и сменила фамилию У Хи на свою. Имя У Хи, которое они с отцом придумали вместе, она тоже полностью изменила.

Она ушла от отца, но на самом деле ждала его.

«Законная жена никуда не денется. В конце концов, все возвращаются. Мужики могут покачнуться, но в итоге не могут бросить свою первую жену. Подожди, и он вернется. Поживи вдали. Больше всего в сердце западает именно законная жена. В конце концов, все возвращаются...»

Она помнит, как мама бормотала эти слова, сказанные кем-то, кого она уже не помнит.

У мамы было множество способов отомстить отцу, предавшему её. Множество способов выпить из него все соки. Когда бывший адвокат дедушки приходил и рассказывал ей об этих способах, мама сначала загоралась гневом, но в последний момент колебалась.

«Как... Как я могу так поступить с отцом Джэ И...»

Даже лично сменив имя дочери, для мамы У Хи всё ещё была не Сон У Хи, а Чан Джэ И.

Джэ И, нет, У Хи, понимала подоплеку этих слов.

Мама верила, что отец в конце концов вернется. Она не хотела поступать так жестоко с отцом, который должен вернуться. Даже будучи преданной, она боялась, что отец возненавидит её.

Она думала, что если демонстративно уедет на Чеджу и сменит имя дочери, отец в конце концов пожалеет и одумается.

У Хи считала такую маму глупой. Отец не вернется. Она хотела, чтобы мама осознала этот факт и вернулась к прежней себе.

На фото в газете отец широко улыбался рядом с другой женщиной, нежно обнимая её за плечи. У Хи надеялась, что, увидев это, мама наконец всё поймет.

В тот день мама повесилась в их доме на Чеджу. У Хи до сих пор не может забыть маму, висящую там без движения с открытыми глазами.

Она вспоминает еще более далекое прошлое.

Мама, которая влюбилась в своего репетитора, бедного, но видного студента. Мама, которая даже после 10 лет отношений не получила одобрения дедушки, но забеременела У Хи и вышла замуж.

Мама, которая из кожи вон лезла, чтобы отец понравился дедушке. Помогая отцу не падать духом в компании деда, она бесконечно поучала его, надеясь, что он заслужит признание.

Отец, который робел перед мамой, но из-за страха перед дедом не смел ничего сказать. Отец, который внезапно стал главой группы после того, как дедушку свалил инсульт.

Отец, который подстрекал маму передать ему свои акции, говоря, что главу без акций никто не воспринимает всерьез. Что сотрудники за спиной называют его примаком и подставным лицом. Что слова номинального директора не имеют веса.

Отец, который говорил, что будет стараться ради неё, ради дочери, ради компании. Что если он разовьет компанию, всё равно всё достанется их дочери. И мама, в конце концов, передавшая все свои акции отцу.

Мама, поверившая словам отца о любви. Мама, которая слишком сильно любила отца. Мама, которая так верила в любовь отца, что даже не знала, что у него уже давно есть любовница, с которой он наслаждается тайными встречами.

Мама.

Мама.

Мама.

После смерти мамы отец отправил У Хи в Америку. Он назвал это учебой за границей, но она знала, что он просто снова выбросил её.

И тогда к брошенной У Хи пришел Мён Вон Чхоль.