Мужчина стоял, обозревая холодные, безжизненные горные просторы.
Никогда прежде его взгляд не был таким острым и пронзительным — даже когда он безжалостно уничтожал своих врагов. Он уже преодолел половину опасного горного склона, пробираясь сквозь покрытые снегом деревья, и с трудом удерживая равновесие на скользкой земле, не уступавшей в коварстве замшелым камням.
И всё же, несмотря на тяжёлый путь, даже если бы они ничего здесь не обнаружили, рыцари продолжили бы поиски, следуя за человеком, который вёл их за собой.
Но затем они увидели их.
Едва различимые следы, тянувшиеся к обрыву на краю заснеженной равнины.
Крошечные, изящные отпечатки. Стоило лишь взглянуть на них, и воображение тут же нарисовало хрупкую, тоненькую женщину, оставившую эти следы.
— Ах…
Один из рыцарей печально вздохнул. Облако его дыхания тут же растворилось в холодном воздухе. Трагедия, развернувшаяся перед их глазами, вдруг обрела пугающую реальность.
«Должно быть, я ошибся…»
Последние крупицы надежды, за которые он так отчаянно цеплялся, в одно мгновение рассыпались в прах.
— …Нет.
Единственным, кто не желал принять сокрушительную правду, был предводитель поискового отряда — мужчина, отчаянно пытавшийся найти свою пропавшую жену.
Лео Картэнон.
Капитан рыцарей Люмины, глава рода Картэнон, лорд Розы. И муж женщины, чьи хрупкие следы остались на снегу. Он должен был сразу узнать следы собственной жены. Но даже перед лицом столь неопровержимого доказательства упрямо покачал головой.
— Этого не может быть.
Пока рыцари, погружённые в свои мысли, медлили, Лео двинулся дальше в одиночестве. Наблюдавшие за ним не восхищались его упорством — им было лишь жаль человека, который отказывался принять правду.
— Нет… Нет, этого не может быть. Нет…
Ведомый отчаянием, он сделал ещё несколько шагов.
— Милорд!
Человек, некогда твёрдый, как скала, сломался. Он рухнул на колени; глухие рыдания сотрясали его тело. Его мучительный стон походил на предсмертный крик попавшего в ловушку существа, которое борется за последний вздох. Даже пережив ужасы войны, где смерть могла настигнуть в любую минуту, они не были готовы к подобному зрелищу. Когда лекарь сообщил Лео, что из-за тяжёлой лихорадки тот может ослепнуть, Лео даже не дрогнул. Не испугался бы он и известия о том, что его жизнь в опасности. Но теперь человек, которого прежде ничто не могло сломить, рассыпался на мельчайшие осколки.
Он беспомощно ощупывал крошечные, едва заметные следы. Его руки дрожали, словно он пытался ухватиться за тающий призрак присутствия жены, удержать хотя бы малую частицу того, что от неё осталось. Но, осознав тщетность своих попыток, он больше не смог вынести безысходности.
— М-милорд! Прошу вас, не надо, милорд!
Отчаянный крик рыцаря потонул в шуме шагов Лео, который стремительно приближался к обрыву.
— Милорд!
— Прошу, придите в себя!
Рыцари отреагировали молниеносно. Они успели схватить его и удержать прежде, чем он добрался до края пропасти. Если бы они опоздали хотя бы на мгновение, последствия были бы невообразимыми.
— Отпустите меня! Я сказал, отпустите!
Он яростно сопротивлялся, пытаясь добраться до неё, даже когда его прижали к снегу. Рыцари удерживали его изо всех сил, но он боролся с отчаянием человека, которому больше нечего терять. Снова и снова он с силой ударялся головой о землю, пытаясь вырваться из их хватки.
От человека, который некогда командовал сильнейшим рыцарским орденом королевства, который возглавлял прославленный род и правил обширными владениями, не осталось и следа.
Потеряв жену, Лео Картэнон потерял всё.
— Шарлотта!
Это была невосполнимая потеря.
— ШАРЛОТТА!