Контент удален!

1 - 2

Бледное сияние рассвета ещё не рассеялось, когда Шарлотта д’Игнатор прибыла в королевский дворец. Королевский рыцарь, ожидавший у входа в центральный дворец, чтобы проводить её к королю, на мгновение залюбовался ею. Женщина, спускавшаяся с кареты с помощью кучера, казалась неземным созданием — словно ледяная статуя вдруг ожила и обрела человеческий облик.

Её ярко-голубые глаза напоминали замёрзшее озеро. Серебристые волосы мерцали, точно осколки лунного света, рассыпанные по ночному небу.

Её кожа была настолько бледной, что в тусклом утреннем свете казалась почти прозрачной.

На ней не было ни единого вычурного украшения — и всё же каждая черта её облика излучала неземную красоту. Отвести взгляд от неё было попросту невозможно.

«Неужели это… принцесса?»

На миг рыцарь забыл о долге, зачарованный божественным творением перед собой. Он снова и снова окидывал её взглядом с головы до ног. Сколько раз он успел посмотреть на неё? Внезапно рыцарь понял, что за ним наблюдают. Одним из наблюдателей был кучер, а другой — женщина, словно шедевр, созданный Богом с величайшей тщательностью.

«Проклятье.»

Рыцарю стало мучительно стыдно за своё поведение, и он поспешно принялся напоминать себе о скандальном прошлом Шарлотты д’Игнатор — словно пытаясь наказать себя за мимолётное восхищение. Пять лет назад принцесса Шарлотта, старшая дочь короля Игнатора, была изгнана из королевского дворца и отправлена в уединённое поместье  на окраине столицы.

Рыцарь хорошо помнил те события: они произошли незадолго до начала войны с Кломаном, королевством, которого теперь больше не существовало.

Официальной причиной изгнания называли необходимость поправить здоровье. Однако все прекрасно понимали, что дело было вовсе не в этом.

Всему виной стали слухи о принцессе Шарлотте, распространившиеся далеко за пределами дворцовых стен. И слухи эти были весьма скверными.

О том, что она завидовала своей младшей сестре, принцессе Мии, и ревновала её.

В Игнаторе не было человека, который не слышал бы об инциденте, когда Шарлотта ударила Мию по лицу, оставив на её щеке отчётливые следы.

И всё же король и королева решили не наказывать принцессу Шарлотту, наследницу престола. Вместо этого они пытались наставить её на путь истинный.

Однако никакие наставления не могли изменить порочную натуру человека, чья жестокость пустила слишком глубокие корни.

Дочери знатных семейств, добровольно соглашавшиеся стать фрейлинами принцессы, одна за другой сбегали от неё.

В конце концов не осталось ни одной служанки, готовой прислуживать Шарлотте. Все знали, что королева в отчаянии. Несмотря на всё это, королевская чета не сдавалась, не желая отказываться от своего первенца.

Так продолжалось до совершеннолетия принцессы Шарлотты. С тех пор скандалы с её участием вспыхивали едва ли не ежедневно. В довершение всего она испортила даже празднование дня рождения принцессы Мии.

Последней каплей стало зрелище, свидетелями которого оказались король и королева: одного из придворных музыкантов застали обнимающим Шарлотту на балконе.

Тогда их терпение наконец лопнуло.

Шарлотту лишили права наследовать престол и отправили прочь, в уединённое поместье.

В тот день, когда опозоренная собственным поведением принцесса покидала королевский дворец, на улицы вышла толпа. Люди забрасывали её карету камнями.

Гвардейцы, сопровождавшие принцессу, делали вид, что сдерживают толпу, а сами отходили в сторону, позволяя людям забрасывать карету камнями. К поместью карета  прибыла с выбитыми окнами и уже едва походила на экипаж, достойный королевской особы. Однако никто не жалел принцессу.

Так она и провела эти года в уединённом поместье, в затворничестве, а её титул остался лишь формальностью.

Какой бы прекрасной ни была оболочка, сердце внутри неё оставалось отвратительным. Казалось, её сердце пропитано жестокостью. Взгляд рыцаря изменился. Теперь его взгляд выражал отвращение, словно он случайно увидел нечто, чему не должен был быть свидетелем.

— Следуйте за мной.

Не удостоив принцессу положенным приветствием, он просто обозначил цель своего появления. В его тоне ясно звучало желание избежать дальнейшего общения.

Кучер, которому никто не велел уходить, всё ещё стоял на месте и удивлённо смотрел на рыцаря. После короткой паузы выражение его лица изменилось. Словно догадавшись о чём-то, он поспешно отвернулся. И снова принцессу никто не встретил.

────── ◆◆◆ ──────

Несмотря на непростое прошлое, для Дианделя Шарлотта оставалась дочерью, с которой он давно не виделся. И для Шарлотты Диандель был отцом, которого она не видела долгие годы.

Если бы эти двое, связанные узами семьи, не смогли сдержать накопившуюся тоску и воссоединились бы в слезах, никто не стал бы их осуждать.

К тому же в данный момент тронный зал был закрыт для посторонних.

Никто не мог ни увидеть их, ни услышать.

У них была идеальная возможность побыть наедине. Они могли бы отложить в сторону бремя королевского сана и проявить друг к другу семейную нежность — и никто бы об этом не узнал.

— ……

— ……

Однако с той самой минуты, как за ней закрылась дверь тронного зала, воцарилась гнетущая тишина.

Внешне отец и дочь совсем не походили друг на друга. Но их объединяло одно: глядя друг на друга, ни тот ни другая не выдавали своих чувств.

Время тянулось медленно. Тик-так. Тик-так.

В конце зала стояли высокие напольные часы. Их размеренный ход заполнял собой безмолвное пространство.

— Неужели ты так долго просидела в поместье, что забыла даже элементарные правила приличия?

Диандель первым нарушил молчание, наконец прекратив внутреннюю борьбу с собой.

Его слова должны были пристыдить Шарлотту за то, что она вела себя так, словно вовсе не знала правил приличия. Сам факт, что ему пришлось заговорить первым, выводил его из себя.

По привычке он раздражённо цокнул языком.

Но даже после этой уступки со стороны Дианделя, Шарлотта продолжала упрямо молчать, плотно сжав губы.

— Похоже, тебя даже не интересует, зачем я тебя вызвал.

Столкнувшись с её упорным молчанием, Диандель добавил ещё одно замечание.

Лишь тогда губы Шарлотты медленно шевельнулись.

— Какая вам разница, любопытно мне это или нет?

Она ответила так, словно даже не рассчитывала получить ответ.

Диандель невольно усмехнулся.

Она была права.

Дианделю не было никакой необходимости беспокоиться о мыслях или чувствах этого никчёмного ребёнка.

От неё требовалось лишь одно: выполнять всё, что ей прикажут, и беспрекословно следовать указаниям.

И всё же…

— У меня есть новость, которая тебя несказанно обрадует.

Он не собирался этого делать, но на сей раз у него действительно нашлось нечто, что наверняка должно было её порадовать.

Диандель снова цокнул языком, испытывая тревогу перед неизбежными последствиями.

Гулкий бой напольных часов стих.

Кажется, они пробили пять раз.

Свет, льющийся из окна, позволял предположить, что наступило пять утра.

Но в её голове стоял туман, мешавший ясно мыслить.

— Отправляйся в Розу и выходи замуж за Лео Картэнона.

Словно в ответ на его слова напольные часы вновь принялись отбивать время.

Их нереальный звон разливался по помещению, отдаляя Шарлотту ещё на шаг от реальности.

Было трудно понять, что происходит на самом деле, а что лишь мерещится. Всё казалось расплывчатым, призрачным.

И всё же среди этой неопределённости кое-что выделялось особенно отчётливо: взгляд Дианделя, устремлённый на неё.

Так смотрит охотник, терпеливо поджидающий добычу у расставленной ловушки.

Шарлотта внутренне собралась, понимая, что вскоре может лишиться всего.

Она не знала, что именно поставлено на карту, но совершенно ясно видела: это ловушка.

Лео Картэнон. Герцог Розы.

Мужчина, которого обожала Мия д’Игнатор и без которого не представляла своей жизни. И Диандель ни за что не отдал бы Шарлотте мужчину, которого желала его младшая дочь.

Неважно, был ли это Лео Картэнон, крошечная травинка или даже капля грязной воды. Всё, чего желала Мия, никогда не могло принадлежать Шарлотте. К тому же благодаря решающей роли в победе над Кломаном Лео стал героем Игнатора, символом надежды для всей страны.

Даже находясь взаперти, Шарлотта время от времени получала известия о том, что происходило за его стенами.

А что насчёт неё самой — главной нарушительницы спокойствия королевства?

Брак?

Это было просто нелепо.

Даже всерьёз воспринимать подобное не имело смысла.

— Скоро во дворце снова начнётся переполох. Король окончательно лишился рассудка.

Ответ Шарлотты прозвучал настолько нелепо, что больше походил на издёвку.

Она лишь пожала плечами и повернулась, собираясь уйти.

Пора было завершить свой  визит в королевский дворец.

Она ничуть не сожалела. Она просто возвращалась к своей привычной жизни.

Шарлотта выпрямила спину.

Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь подумал, будто эта чушь смогла поколебать её решимость.

Но, несмотря на все старания, она всё-таки угодила в расставленную ловушку.

— Я слышал, что он ослеп.

Шарлотта остановилась и медленно повернулась к Дианделю.

На её лице отразилось изумление.

Именно такой реакции он и добивался.