Контент удален!

1 - 1

Война между двумя королевствами Северного континента — Игнатором и Кломаном — завершилась. Богиня победы благоволила Игнатору.

Королевство Кломан было понижено в статусе до герцогства и перешло под власть Игнатора.

Это произошло всего через пять лет после начала войны — вскоре после того, как между двумя странами была объявлена полномасштабная война. Ещё несколько дней назад жителей Игнатора должны были  отправить на передовую с серпами и кирками в руках. Теперь же они выбегали на улицы, ликуя от радости.

Все превозносили герцога Лео Картэнона — великого героя, приведшего их страну к победе. Его называли «Светом Игнатора».

И никто из них не знал, что их свет уже погас.

────── ◆◆◆ ──────

На лице Дианделя, короля Игнатора, застыло мрачное выражение.

Виной всему был Лео Картэнон, герцог Розы, который несколько дней назад отказался присутствовать на церемонии победы, тем самым выставив короля на посмешище перед всеми собравшимися.

Диандель не сомневался: неповиновение Картэнона было ни чем иным, как проявлением высокомерия. Он полагал, что герой, которого превозносила вся страна, настолько возгордился, что решил, будто может проявлять неуважение к своему королю.

И вот теперь пришла весть, которой Диандель никак не мог ожидать.

Тяжело вздохнув, он прижал пальцы к морщинистому лбу.

Вздох.

Диандель и представить себе такого не мог.

— ……

Возможно, на этом этапе ему было бы проще просто смириться с растущим высокомерием герцога Картэнона, принять тот факт, что тот ставит себя выше короля.

Но это… Это было куда хуже.

— Ослеп?!

Диандель в негодовании вскрикнул и сжал в руке письмо.

Письмо было от барона Эрика Мура, секретаря Лео Картэнона.

[Ваше Величество, король…]

Последние строки письма всё ещё звучали у него в голове.

[Свет Игнатора погас.]

Наглость, с которой в письме к Солнцу Игнатора простого вассала назвали «светом», была возмутительной.

Но содержание письма, следовавшее за этими словами, возмутило его ещё сильнее.

В письме подробно описывалось, как Лео Картэнон во время возвращения в Игнатор после завершения затяжной войны подхватил неизвестную лихорадку.

Недуг оказался на редкость упорным и в конце концов лишил герцога зрения.

В завершение барон приносил извинения за отсутствие Картэнона на церемонии победы, объясняя, что герцогу пришлось удалиться в своё поместье, чтобы восстановить силы.

Отчаянно цепляясь за надежду, что всё это неправда, Диандель перечитывал письмо снова и снова. Но сколько бы раз он ни пробегал глазами по строкам, написанное не менялось.

«Так мы, значит, лишились героя?»

Для Дианделя это не имело особого значения. Война с Кломаном, то и дело вспыхивавшая из-за соседства двух государств, наконец закончилась.

Конечно, потеря была прискорбной, но отсутствие героя никак нельзя было назвать личной трагедией короля.

Проблема заключалась совсем в другом.

Перед тем как отправить Лео Картэнона на поле боя, Диандель дал ему обещание.

— Герцог Картэнон…

Диандель хотел заглушить голос из прошлого, звучавший у него в ушах, хотя прекрасно понимал, что убежать от него невозможно.

— Вернитесь с победой.

Слова из прошлого намертво засели в его сознании — он никак не мог от них избавиться.

— Самая благородная леди Игнатора станет вашей супругой.

Самая благородная леди Игнатора… Так он назвал свою любимую дочь, Мию д’Игнатор.

В Игнаторе не было ни одного человека, который бы не знал о безграничной любви короля к принцессе Мии, которая напоминала нежный полевой цветок.

Ходили слухи, что если она хотя бы кашлянет, всё королевство погрузится в смятение. Какое же безрассудное обещание он дал, распоряжаясь судьбой столь драгоценной дочери! Теперь Диандель не находил себе места от сожаления.

Мия обожала Лео Картэнона. Она заявила, что не желает никого, кроме него. И хотя герцог не спешил отвечать на её чувства взаимностью, Диандель всё же опрометчиво произнёс эти слова. Они слетели с его губ, словно перелётная птица, готовая в любую минуту сорваться и улететь.

Он и подумать не мог, что всё обернётся подобным образом.

— Цк…

Диандель цокнул языком. Ему казалось, что за одно мгновение он постарел на несколько десятков лет.

— Лучше бы он умер.

Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел себя остановить.

Мысль о том, что ему придётся отдать своё самое драгоценное сокровище мужчине, который теперь ослеп и больше ни на что не был годен, разжигала в короле растущее негодование.

Если бы это невозможное желание каким-то чудом достигло богов и те исполнили его, король больше ни о чём бы не просил. Что бы ни случилось, он не мог отдать своё сокровище слепцу.

— Ни за что. Никогда.

Отрицание без конца срывалось с его губ.

— Должен быть выход. Он просто обязан быть. Разумеется, выход есть…

Диандель размышлял снова и снова, перебирая всевозможные варианты. Наконец, когда долгие раздумья подошли к концу, он позвонил в золотой колокольчик.

────── ◆◆◆ ──────

— Немедленно приведите ко мне того ребёнка.

Диандель отдал двусмысленный приказ камергеру, который почтительно склонил перед ним голову.

Того ребёнка? Кого именно имел в виду король?

Камергер, не сразу понявший приказ, украдкой поднял голову и взглянул на короля, пытаясь угадать его намерения. Король глубоко нахмурился, словно пытался вспомнить что-то давно забытое. После продолжительного молчания его губы вновь приоткрылись.

Камергер выпрямился, приготовившись ловить каждое слово.

Наконец король заговорил.

— Шар…

— …лотта.

Имя его старшей дочери, о которой он уже давно не вспоминал.

Шарлотта д’Игнатор.