Контент удален!

1 - 11

Хотя Шарлотта думала, что всё уже закончилось, Лео продолжал прижимать её к себе, словно давая волю тому, что так долго сдерживал. К тому моменту, когда всё действительно завершилось, она уже привыкла к его объятиям. Лео был человеком стойких убеждений: пока шли переговоры о его браке с Мией, он и не думал ухаживать за другой женщиной. Должно быть, именно поэтому он сейчас так настойчиво добивался Шарлотты.

Придя к такому выводу, который могла принять, Шарлотта рассеянно посмотрела в окно. За окном царила тьма. По густому ночному мраку можно было понять, что сумерки давно миновали.

 — Уже ночь.

Она произнесла это тихо и перевела взгляд на Лео, который торопливо застёгивал брюки. Было поздно. Он мог бы задержаться ещё немного и уйти на рассвете. Спохватившись, она поняла, что меньше всего следовало говорить это Лео, для которого ночь длилась вечно. Шарлотта прикусила воспалённый, распухший язык. Лео же повёл себя так, словно вовсе её не услышал. Он без колебаний поднялся, не попрощавшись. Но, собираясь сделать шаг, вдруг замер. Так и не сдвинувшись с места.

Ах…

Моргнув, Шарлотта поняла, почему он внезапно остановился. Она одёрнула задравшееся платье и поднялась с дивана. Превозмогая боль в пояснице, она подняла с пола трость и осторожно протянула её Лео, поднеся прямо к его руке.

— Тебе следует бережнее с ней обращаться.

В её словах была лишь искренняя забота. Она не вкладывала в них никакого скрытого смысла. Но ему они, похоже, показались злонамеренными. На лице Лео на миг мелькнуло холодное выражение. Его глаза оставались скрытыми под повязкой, но направленная на Шарлотту ненависть была совершенно очевидна. Выдернув трость из её руки, Лео развернулся и без промедления вышел из комнаты.

Хлоп!

Дверь захлопнулась так же резко, как перед этим распахнулась. Шарлотта крепко обхватила себя руками.

— Ух…

Внутри  пульсировала боль, словно что-то колотилось у неё в животе. Семя, оставленное Лео, вытекало наружу, ничем не сдерживаемое. Описать это ощущение было невозможно. От слабости дрожали руки и ноги. Даже стоять было тяжело: хрупкие ноги тряслись. И всё же, вместо того чтобы поддаться отчаянию, Шарлотта огляделась. К счастью, долго искать не пришлось. На столике у дивана она увидела то, что ей было нужно: бутылку хорошего вина, приготовленную для гостей.

Не медля, Шарлотта потянулась за ней. Вино было  слегка тёплым, но её это не волновало. Резким движением она разбила тонкое горлышко бутылки о край стола. Осколки разлетелись по полу. На них брызнула красная жидкость, оставив тёмно-алые пятна. На первый взгляд всё походило на место жестокой расправы.

— …Так будет выглядеть естественнее?

Бормоча слова, которых никто не смог бы понять, Шарлотта перевернула бутылку. Остатки вина выплеснулись на пол, и багровая лужа растеклась среди осколков. Остальное она вылила на диван, насквозь пропитав обивку.

В конце концов, Шарлотта д’Игнатор всегда была непокорной смутьянкой и непредсказуемой принцессой из  королевской семьи. Никто не стал бы спрашивать, зачем она так поступила.

 — …

Теперь эта тайна навсегда останется погребённой.

Никто не должен был знать, что Шарлотта пережила свой первый раз. Это знала только она.

Лео… ему не нужно было знать.

─── ◆◆◆ ───

Горничная Мария, протиравшая мокрой тряпкой пыль с оконной рамы, в изумлении обернулась.

— Это правда?  Неужели принцесса и правда устроила  погром в спальне?

Софи, стоявшая рядом, с отвращением энергично покачала головой.

— Ох, даже не спрашивай!

Она рассказывала о том, что видела несколько дней назад, когда убиралась в комнате, в которой остановилась принцесса Шарлотта. Пол и диван были залиты красной жидкостью. Если бы не сильный запах вина, всё это можно было бы принять за место преступления. Софи и другие служанки, находившиеся тогда рядом, от увиденного лишились дара речи.

 — Я думала, у меня спина отнимется, пока вытирала пол.

 — Ох, надо же!

 — Зато пол отмыли. А вот диван спасти не удалось: винное пятно не выводилось, пришлось его выбросить.

 — Такую дорогую вещь?

 — Да.

Воодушевлённая реакцией Марии, Софи принялась болтать ещё больше.

— Похоже, принцесса с господином поссорилась, и  решила выместить злость на нас.

— Они поссорились?

Софи энергично кивнула. Мария нахмурилась, но, заинтригованная рассказом, придвинулась поближе.

— Ты ведь слышала, что принцесса упала в обморок?

— Да-да.

— Ну, она же принцесса, да к тому же скоро выйдет за господина. Представь, как он перепугался! Он сразу приказал принести ей еду. Но когда мы пришли с подносом, он закричал, что ей ничего не нужно, и отправил нас обратно.

— Вот это да!

По словам Софи, принцесса Шарлотта в приступе ярости швырнула бутылку вина — так и возник этот беспорядок.

— Понятно. Значит, вот что произошло.

Софи увидела тогда Шарлотту на балконе, она пустым взглядом смотрела куда-то вдаль. Лицо её при этом  оставалось непроницаемым, на нём не было ни следа гнева.

Но Софи не стала задерживаться на этих подробностях, придав своему рассказу драматизма.  Она снова охотно подхватила разговор:

— Вот именно! Тебе тоже так кажется?

— А как же иначе? Наверное, ей больше не на ком было злость сорвать, вот она и отыгралась на вас. Тебе, Софи, наверное, пришлось нелегко, пока ты за ней ухаживала.

На самом деле Софи было не так уж и тяжело. С тех пор как принцесса Шарлотта приехала в замок, она вела себя на удивление спокойно — вероятно, из-за слабого здоровья. Она почти никогда не звала служанок, а если и обращалась к ним, то обычно лишь для того, чтобы от них отделаться.

Шарлотта всё делала сама — и мылась, и переодевалась, — словно присутствие служанок было ей неприятно.

Софи поручили присматривать за её комнатой, но работы почти не было. Шарлотте почти ничего не требовалось. Её жизнь изменилась не так уж сильно, зато у Софи появилось больше свободного времени.

Но это было не слишком интересно, поэтому Софи надула губы и проворчала:

— Если так и дальше пойдёт, я, кажется, с ума сойду. Стоит только подумать, что принцесса находится в той комнате, — и у меня сердце колотится. Дышать не могу.

— Тебе ещё повезло, что ты там только временно. 

Мария похлопала Софи по плечу, стараясь её утешить, но вдруг замерла, хватая ртом воздух и крепко сжимая в руках мокрую тряпку. Софи обернулась, почувствовав неладное, но не решилась поднять глаза. Она втянула голову в плечи, стараясь стать как можно незаметнее.

Цок.Цок.Цок

Внезапно раздался отчётливый звук каблуков. С каждым шагом он становился всё слышнее — словно щёлкал кнут. Чем ближе раздавались шаги, тем сильнее казалось, будто надвигается нечто ужасное.

Софи и Мария затаили дыхание. Обе понимали: беды не миновать. Но стук каблуков, словно шаги хищника, приближающегося к добыче, постепенно стих и наконец замер.

— Ч-что… что это было? Мы… мы ещё живы?

Первой заговорила Мария.

— Д-думаю, да, — едва слышно выдавила Софи, дрожа всем телом.