Контент удален!

Лео зачерпнул икру маленькой чайной ложечкой и протянул ей. Ю Ри, даже не задумываясь о том, кто именно её кормит, послушно открыла рот и принялась жевать. Задумчиво посасывая ложечку, она слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить.

Моментов, когда она чувствовала себя преданной или ей было тяжело, хватало с избытком.

Но всё это было терпимо. К тому же большинство из них касалось нынешней работы. Порывшись в памяти, Ю Ри вдруг вспомнила одну историю.

— Был один случай, — она отложила ложечку на стол и загнула один тонкий палец. — Когда мы только приехали в Америку, мы с родителями совсем не знали языка и не понимали, как тут всё устроено. Мы жили в контейнере, пристроенном к прачечной моего дяди.

Спустя несколько лет упорного труда её родители съехали из бытовки и открыли собственную небольшую прачечную. Но после их смерти Ю Ри, задавленная банковскими долгами, была вынуждена продать бизнес.

— Эта история произошла, когда мы жили у дяди. У него есть сын. По выходным в прачечной всегда завал — люди приносят одежду, которую носили всю неделю. И я тоже каждый день после школы или в выходные с самого утра помогала в прачечной. Я просто не хотела, чтобы родителям было тяжело.

Возможно, алкоголь развязал ей язык, раз Ю Ри вдруг начала рассказывать такую незначительную историю из прошлого, о которой вряд ли стала бы откровенничать в трезвом уме. Лео слушал молча.

— Пусть я работала там всего пару месяцев, но схватывала всё на лету. Я была очень внимательной, чтобы не допускать ошибок… И вот однажды принесли костюм. Безумно дорогой на вид.

Шерстяной костюм, одно качество которого вызывало невольное восхищение. Ю Ри сама его почистила и аккуратно повесила на хранение, но когда клиент пришёл забирать заказ, одежда оказалась безнадёжно испорчена.

Она насквозь пропахла застарелым сигаретным дымом и была покрыта странными пятнами. Дядя тогда жутко на неё орал. Ю Ри точно помнила, что после чистки костюм был в идеальном состоянии, она сама вешала на него бирку, но теперь от той чистоты не осталось и следа. Было очевидно, что её любящий погулять двоюродный брат надел костюм клиента и завалился в клуб. Но доказательств не было, и она не могла ничего возразить. Девушка рассказала, как плакала от обиды крупными слезами.

— Это было моё первое настоящее разочарование в Америке. А уж потом таких случаев было не сосчитать.

Она улыбнулась, рассказывая о событиях десятилетней давности, и в этой улыбке промелькнуло что-то от той самой невинной девочки.

Её подсохшие чёрные волосы красиво колыхались ниже груди. Рука Лео прекрасно помнила их текстуру — ведь совсем недавно он глубоко зарывался пальцами в эти пряди.

Скрытая в перчатке ладонь непроизвольно дёрнулась. Ему захотелось снова запустить в них пальцы, намотать прядь на кулак, потянуть на себя, прижать к губам и вдохнуть её запах.

— Господь знает обо всех ваших горестях, Кристина. Аминь, — произнесла сестра Юлиана.

— Я тоже так думаю, — улыбнулась в ответ Ю Ри.

— Нам уже пора умыться и готовиться к утренней мессе. Я подготовлю комнату, не хотите подняться и немного отдохнуть?

Услышав предложение отдохнуть, Ю Ри бросила взгляд на настенные часы и ахнула.

— Нет-нет, мне нужно бежать. Завтра… то есть уже сегодня — на работу.

Если посчитать время на дорогу отсюда до пентхауса на Манхэттене и сборы на работу, спать ей было некогда. Она проверила телефон: Аарон прислал несколько взволнованных сообщений. Видимо, решив, что она собралась молиться всю ночь напролёт, в последнем сообщении он просил предупредить, когда она поедет домой.

— Дождь не прекращается. Возьмите зонтик, вы ведь без него?

— Огромное спасибо, сестра.

Юлиана протянула им большой зонт-трость, но взяла его только Ю Ри. Лео вежливо отказался, и они с Бенедиктом на пару минут отошли в сторону.

— Раз уж вы здесь, брат мой, останьтесь на утреннюю мессу, — предложил Бенедикт.

Его инстинкты трубили тревогу, умоляя не отпускать этих двоих вместе.

— Всё в порядке, святой отец. Если хотите и впредь наслаждаться хорошей выпивкой, просто мило улыбайтесь и пожелайте мне удачи.

«Ты единственный в мире ублюдок, который додумался шантажировать священника», — Бенедикт ничего не ответил, лишь с усмешкой крепко, ободряюще похлопал брата по плечу.

— И не забудьте возместить тот алкоголь, который вы сегодня откупорили, брат мой.

Лео промолчал, но Бенедикт знал, что брат всё принесёт, и жестом велел ему уходить.

◇ ◆ ◇

На улице по-прежнему стояла кромешная тьма, и лил такой же проливной дождь, как и в момент её приезда. Трудно было поверить, что всего через пару часов рассветёт. Ю Ри раз за разом обновляла приложение для вызова такси, но найти машину, готовую приехать в такую глушь в непогоду, оказалось задачей не из лёгких.

Оставался крайний вариант — позвонить Аарону. Она написала ему, что ждёт, но знала, что муж совершенно не выносит бессонных ночей. Скорее всего, он уже крепко спал, и будить его ей совсем не хотелось. Решив спуститься к дороге, где было больше шансов поймать такси, Ю Ри раскрыла зонт.

Она предполагала, что Лео отказался от зонта, потому что за ним приедут его люди. Но перед собором было абсолютно пусто и тихо.

Подумав, что у него, вероятно, есть свой план, Ю Ри, немного помедлив, шагнула под дождь.

В ту же секунду в пространство под зонтом скользнула тёмная тень, и чья-то рука перехватила ручку.

— Э-э?..

Высота зонта мгновенно изменилась.

С каждым шагом её плечо касалось его руки. Ю Ри была без каблуков, поэтому макушкой едва доставала ему до предплечья.

— Будешь так далеко идти — промокнешь.

Видимо, она неосознанно всё больше отодвигалась к краю зонта, потому что Лео вдруг обнял её за плечо и притянул к себе. Теперь дистанции не осталось вовсе: их плечи не просто касались, а плотно прижимались друг к другу.

У Ю Ри был короткий шаг. Мужчина был высоким, и его шаг, естественно, должен был быть шире. Но он замедлился, подстраиваясь под её темп, и это было так непривычно.

Они с Аароном почти никуда не ходили вместе, за исключением семейных мероприятий, как вчера. Муж выходил из дома только на свидания, а она почти все выходные проводила в квартире.

Впервые чужой мужчина подстраивал под неё шаг и нёс для неё зонт.

Дул пронизывающий рассветный ветер, но её тело, согретое алкоголем, почти не чувствовало холода. К тому же температура тела Лео, прижимающего её к себе, была обжигающе высокой.

— Если вы будете держать зонт под таким наклоном ко мне, у вас всё плечо промокнет.

— Продолжай. Слово «мокнуть» мне по вкусу.

— …Забудьте.

Этот мужчина всегда улыбался холодно или с явным подтекстом. По крайней мере, за эти два дня Ю Ри видела только такую его улыбку.

Но пока они пили в соборе, он смеялся с искренним изумлением, слушая истории отца Бенедикта, и смотрел с тёплым выражением лица, когда говорили сестра Юлиана или сама Ю Ри.

— Вы, кажется, очень близки со святым отцом Бенедиктом.

Иметь религию, будучи преступником, — звучит как ирония, но ведь люди по своей природе сложны. И всё же Ю Ри решила нарушить тишину и задать крутившийся на языке вопрос, так как настолько тесная дружба со священником казалась ей редкостью.

У них явно были какие-то общие тайны, и ей показалось, что эта дружба зародилась задолго до того, как Бенедикт принял сан.