— Может, вы по девочкам?
Если причина их взаимного доверия кроется в том, что она тоже предпочитает свой пол, это многое бы объяснило.
— Если бы я предпочитала женщин, то и замуж вышла бы за женщину, господин клиент.
С самой первой их встречи этот мужчина не задал ни одного вежливого вопроса. Впрочем, нормальные разговоры и адекватное поведение ему бы совершенно не подошли.
Наверное, потому, что он из мафии.
Даже если отбросить профессиональную привычку угождать, грубость мафиози не особо её раздражала. Подбирая знаменитостям идеальные наряды и аксессуары, создавая из них единый гармоничный образ, Ю Ри научилась ценить эту самую гармонию во всём. Профессиональная деформация, не иначе.
Этому мужчине шёл его отвратительный характер.
Стоило Ю Ри принять этот факт, как все его выходки перестали выбивать её из колеи. Теперь она могла пропускать его слова мимо ушей, словно наблюдая за пожаром на другом берегу реки — будто он обращался к кому-то другому.
— Прошу прощения.
Заметив кого-то в толпе, Ю Ри всучила Лео свою тарелку и уверенно зашагала прочь. Взгляд мафиози непроизвольно последовал за ней. Но девушка уже забыла и об этом взгляде, и о том, что только что имела наглость использовать криминального босса как подставку для посуды. Она целенаправленно шла к блондину с вьющимися волосами.
— Томми.
— Кого я вижу!
Парень, который был едва ли выше самой Ю Ри, расплылся в улыбке и слегка приобнял её.
— Нам нужно поговорить.
— Поговорить? О чём это? — рассмеялся Томми. Россыпь веснушек на его переносице забавно сморщилась в такт этой фальшивой улыбке.
— Об Аароне.
О твоём парне, идиот.
С трудом подавив желание выкрикнуть это вслух, она кивнула в сторону более безлюдного места, призывая отойти. Но Томми продолжал строить из себя непонимающего дурачка.
— Об Аароне? Ах да, о твоём муже Аароне.
— Именно. О моём муже Аароне.
То, что Томми её избегает, Ю Ри почувствовала уже давно. С самого начала было ясно: Аарон влюбился не в того человека. Но Ю Ри никогда не унижала Томми. Когда она расстраивалась из-за этих нездоровых отношений, Аарон лишь разводил руками и говорил, что сердцу не прикажешь.
Аарон и сам прекрасно понимал, что Томми — далеко не лучший выбор. Но, по его словам, высокомерие и вечно надутые губы этого парня в какой-то момент показались ему милыми, и он внезапно осознал, что влюбился.
Если быть точным, Томми был бисексуалом. Ему было всё равно, с кем спать — с Аароном, с какой-нибудь девушкой или с другим парнем.
На памяти Ю Ри Томми изменял её мужу как минимум семь раз, но в реальности эта цифра наверняка была куда внушительнее. Аарон помалкивал, но до Ю Ри то и дело доходили сплетни от клиенток: то младший отпрыск семьи Глор попался на групповухе, то взасос целовался с какой-то девицей.
— О твоём горячо любимом Аароне? — вполголоса съязвил Томми.
— Ты…
— А что? Думала, я не в курсе, что ты по нему сохнешь?
— Это было ещё в университете. Сейчас его парень — ты, а я в любом случае…
— Вот именно. Ты — просто ширма. Удобная декорация, потому что со мной он расписаться не может. Пустышка, которая легко отвалит, стоит сунуть ей в зубы жалкие гроши при разводе.
Он даже не воспринимал её как человека, называя безликим словом «пустышка».
— Всё по фактам, даже возразить нечего, — с холодной усмешкой отозвалась Ю Ри.
Юношеское восхищение и влюблённость в Аарона исчезли в тот самый миг, когда погибли её родители, а сам он пропал без вести. Теперь это казалось лишь далёким воспоминанием. Но объяснять всё это Томми не было ни малейшего смысла.
— Ты всего лишь замена. Аарон никогда тебя не полюбит.
Томми упивался чувством превосходства, уверенный, что слепая любовь Аарона безраздельно принадлежит только ему. В памяти Ю Ри тут же всплыл муж, который со счастливой улыбкой твердил, что не может насмотреться на это миниатюрное личико, бледную кожу и милые веснушки на носу.
— Если ты бесишься из-за того, что вчера у вас сорвалось свидание и Аарон уехал ко мне, то прошу прощения.
— Аж слезу пробило. Интересно, Аарон в курсе, какая у тебя тут к нему неземная любовь?
— Прекрати язвить.
— Знаешь, что меня реально бесит? — прошипел Томми. — То, что он сохнет по мне, но стоит тебе только пискнуть, как он бросает всё и мчится к тебе!
Клан Бейкеров, до мозга костей консервативный и христианский, всецело опирался на религиозный электорат, поэтому отношения Аарона и Томми никогда бы не признали. Собственный отец упёк сына в психушку — о чём тут вообще говорить?
— Хитрая сука. Сиротка, которая удачно пристроилась. Влезла ему в душу, надавила на слабое место, а теперь строишь из себя заботливую жёнушку. Меня от тебя тошнит.
Ю Ри не испытывала абсолютно никаких эмоций к человеку, который даже не пытался скрыть свою злобу и ненависть. Ей было жаль только Аарона.
— Похоже, ты ревнуешь.
— Что?
— Ты, человек, которого Аарон искренне любит, ревнуешь к его обычной подруге.
Губы Томми мелко задрожали. Ю Ри тяжело вздохнула и, глядя на парня, которого явно задело за живое, произнесла:
— Как только закончится речь отца, поднимись на второй этаж, в комнату Аарона. Если он тебе хоть каплю дорог, ты вряд ли захочешь закончить всё вот так. Я скажу ему, чтобы он тоже туда пришёл.
— Ты…
— Хватит меня ревновать, лучше используй меня как прикрытие. Для этого я и вышла за него замуж.
— А ты? Что ты поимела с этого брака? Ты ведь с самого начала рассчитывала затащить его в постель!
С чего вообще начать распутывать этот клубок нелепых заблуждений?
Томми прекрасно знал, что в универе она была влюблена в Аарона, и эта мысль грызла его всё это время. Сколько бы она сейчас ни доказывала обратное, он её не услышит.
— Я просто хотела, чтобы рядом был хоть кто-то. Тот, о ком я могла бы заботиться.
Эта страна так и осталась для неё чужой. Оказаться абсолютно одной на другом конце света после смерти родителей… Одиночество и холодные взгляды чужаков доводили до паники. Возвращаться в Корею, где у неё не осталось никого и ничего, было страшно. И в тот самый момент, когда она изо всех сил пыталась сдержать слёзы отчаяния, перед ней появился сломленный, готовый к смерти Аарон.
— Что за бред? В конечном итоге ты…
— Аарон наверняка тебе всё рассказал. Осталось недолго. Я полностью исчезну из его жизни. Таковы были наши условия с самого начала.
— Если бы он реально любил меня, он бы не пытался вскрыть вены! — сорвался Томми. — Ему было плевать на меня, он хотел сдохнуть! А как только женился на тебе — всё прекратилось. Я умолял его сотни, тысячи раз, но этот пессимистичный кусок дерьма пришёл в норму, только когда расписался с тобой!
Ю Ри никогда не лезла в дела Томми. Она знала, что он её ненавидит, и не видела причин навязываться с разговорами.
Но сегодня она впервые заглянула ему в душу.
— И каково, по-твоему, мне было всё это время?
Эти слова ударили, словно кувалдой по голове. В ушах противно зазвенело, заглушая музыку, смех и голоса гостей. Томми продолжал что-то кричать, но Ю Ри видела лишь, как беззвучно шевелятся его губы.
— Да как я вообще могу тебя понять?! — только эту последнюю фразу она смогла разобрать.
Ю Ри так ничего и не ответила, просто развернулась и ушла.
Ей срочно нужен был свежий воздух, поэтому она вышла в сад. В преддверии Рождества на улице стоял лютый мороз, но холод был в сто раз лучше удушливой атмосферы зала. Открытые плечи мгновенно покрылись мурашками.
Гости предпочитали греться внутри, так что, не считая пары курильщиков, на улице было совершенно безлюдно.
Ю Ри тяжело выдохнула.
Всем известно: нельзя лезть в чужие отношения. Но ей стало жаль барахтающегося в своих чувствах Аарона, и она решила вмешаться — и вот к чему это привело.
— Самая большая идиотка на свете, — пробормотала она с горькой усмешкой.
Кожа головы чесалась от слоя лака, а новые туфли на шпильке так ломили лодыжки, что хотелось немедленно их сбросить. Она успела съесть всего пару канапе, но после перепалки с Томми они встали колом в желудке. Девушка несколько раз легонько стукнула себя кулаком в грудь, пытаясь избавиться от тошноты.
В такие моменты лучше всего проколоть большой палец иглой, как делают в Корее при несварении.
Ю Ри принялась с силой массировать точку между большим и указательным пальцами, безучастно глядя на деревья, мерцающие в темноте рождественскими гирляндами.
